Тигр в камуфляже («Блокпост») - Лев Пучков

Звали его Руслан Владимирович Тюленев, и по легенде он выступал в роли затрапезного слесаря депо станции Москва-Сортировочная Павла Сидоровича Ануфриева. Европейское отделение Интерпола, отправляя его в очередной раз в Россию, не посчитало необходимым соорудить ему красивую «крышу», под которой обычно развлекаются на страницах романов крутые суперагенты, в круговерти опасных похождений подчас позабывшие свое настоящее имя, — личину заурядного слесаря Руслан выбрал сам, руководствуясь рядом обстоятельств.

Тюленев не был классным рукопашником, способным выписывать замысловатые пируэты ногами над черепами обезумевших от страха врагов. Не был он и снайпером, с завязанными глазами стреляющим на звук из любых положений; о саперном деле также имел самое поверхностное представление — на уровне спецшколы, которую окончил пятнадцать лет назад. Он обладал лишь необходимыми навыками самозащиты без оружия. Впрочем, с какого бока подойти к пистолету — тоже знал. Но пользоваться этими навыками ему не приходилось вот уже более десяти лет, поскольку он работал совсем по другому профилю, требующему безграничного терпения, предельной собранности и всестороннего знания психологии особей определенного разряда.

Тюленев был одним из лучших специалистов Европейского бюро по русским ОПГ (организованным преступным группировкам), или, говоря проще, по русской мафии, которая в последнее время не давала покоя почтенному ведомству международного сыска. Более десяти лет он всесторонне изучал нравы и обычаи уголовного мира, выплеснувшего из России за бугор далеко не самых тупоголовых своих представителей, разновидности блатной музыки и несколько раз сиживал по делу в различных пенитенциарных учреждениях, как европейских, так и российских, — в общей сложности, если посчитать, получалось что-то около полутора годков.

Лихие приключения в планы Руслана не входили: ему предстояло заниматься нудной и неблагодарной работой, заключающейся в сборе и анализе информации об интересующем руководство субъекте и своевременной передаче ее по установленному каналу связи — не более того. Да и при необходимости быть готовым к глубокому и длительному внедрению в «среду обитания» клиента.

— Ну а если не удастся прощупать его снаружи, придется тебе организовать небольшие трения с законом, — по-домашнему просто сообщил на инструктаже директор бюро. — Сядешь на некоторое время — пособираешь информацию и выйдешь. Тебе не привыкать…

Да, ему не привыкать было к роли зэка. И все же он надеялся обойтись без подобных крайностей, моля бога, чтобы разрабатываемый объект оказался самым обыкновенным «новым русским», а не глубоко законспирированным злодеем, влияющим на оргпреступность целой области и выходящим на международный уровень, — а именно таковым его заочно почитали занимавшиеся этим делом коллеги Руслана. Это ведь легко сказать: сядешь. Для человека, который, сидя в кабинете, читал отчеты и слушал рассказы «специалистов», «некоторое время» на зоне — пустой звук. Руслан же на своей шкуре испытал, что это такое — «некоторое время» во враждебной среде, которая ни на секунду не позволяет расслабиться и отдохнуть от страшного напряжения…

Личность Пульмана интересовала Интерпол почти три года. Ничего такого противозаконного данный господин вроде бы и не делал, но вел себя не совсем прилично. Он довольно часто посещал страны Европы и активно скупал… тайны. То есть сведения конфиденциального характера, по какой-то причине не успевшие стать достоянием широких масс. Нет, стратегические секреты и сведения государственной важности его, как правило, не интересовали. Этот психотерапевт почему-то собирал тайны, относящиеся скорее к сфере компетенции историков, археологов или членов определенных семей — тех, которых эти сведения непосредственно касались. Отдельные фрагменты его тайно-собирательской деятельности, которые удалось отследить Европейскому бюро, между собой никоим образом не сочетались и подтверждали справедливые опасения, что круг интересов сего господина чрезвычайно широк и не имеет каких-то определенных критериев.

Скажем, координаты запасного бункера Гитлера в Беларуси, который до сих пор не обнаружен; истории болезней и посмертные заключения (читай: справки о смерти) троих членов династии Габсбургов, писанные якобы их придворным лекарем и обнаруженные в наши дни сотрудником музея; потрепанный дневник, авторство коего приписывалось Миклухо-Маклаю; достовернейшее месторасположение пресловутого города Обезьян в Индии; неопубликованные тетради Леонардо — и так далее и тому подобное, — за все эти сомнительные ценности Пульман платил хорошие деньги.

Побаловавшись таким образом что-то около года, простой российский врач заинтересовал Интерпол и с другой стороны, угодив в один прекрасный день в нехорошую компанию на Гаити. Это была кровожадная секта колдунов, европейский филиал которой давно разрабатывала организация международного сыска. Пульмана взяли было под пристальное наблюдение, но тамошняя охранка удивительно быстро упрятала любопытного парня в свои подвалы, откуда он куда-то пропал и таким образом на некоторое время выпал из поля зрения Интерпола.

Появившись в Европе в очередной раз, назойливый тайноискатель уже перестал нравиться международным сыскарям как просто любопытствующий индивид, поскольку неожиданно завладел загадкой стратегического характера, над которой давно и безуспешно бились лучшие умы разнообразных спецслужб. Примечательно, что последний человек, непосредственно связанный с этой загадкой, пропал в горах Кавказа пять лет назад при смутно прослеживающихся обстоятельствах, а родственник его, предположительно, единственный носитель секрета, сразу по отбытии Пульмана из Европы покончил с собой без видимых причин.

Тщательная проверка личности доктора, которой занялось Российское отделение Интерпола, дала весьма противоречивые результаты: в официозе этот типчик имел самые положительные характеристики и являлся чуть ли не светилом психиатрии. При этом не имел никаких официальных дополнительных доходов, получал более чем скромную зарплату, что, однако, не мешало ему держать счета в добром десятке европейских банков и систематически путешествовать по заграницам, ни в чем себе не отказывая.

Без соответствующих санкций проверить счета представлялось весьма проблематичным, а потому Российскому отделению было поручено произвести полную разработку вредного докторишки, которая увенчалась полным провалом: Российское отделение развело руками и доложило, что никаких данных, хотя бы в какой-то степени освещающих вторую сторону жизни Пульмана, откопать не удалось. В связи с этим вырисовывались две версии: либо все товарищи из русского отделения получили огромные взятки и молчат; либо простой врач сумел создать в административном районе своего проживания мощную и тщательно отлаженную криминальную систему по типу якудзы, исключающую утечку какой-либо информации негативного характера. И то и другое противоречило логике и выглядело полным абсурдом, вот почему Интерпол, не страдавший от излишней любви ко всякого рода проявлениям алогичного характера, принял решение направить в регион пребывания Пульмана своего секретного агента со специальной миссией…

Легализоваться в России без помощи сотрудников русского отделения Интерпола не представлялось возможным, а поскольку истинный характер миссии Тюленева для московских коллег должен был оставаться тайной, имелась вполне правдоподобная и простая версия: агент прибыл разрабатывать одного из представителей российского криминалитета, проживающего в столице.

— Мне нужен труп, — заявил Руслан, когда встал вопрос о разработке легенды, под которой он собирался функционировать в Москве. — Желательно не бывавший при жизни в местах не столь отдаленных, но проходящий по учетам, как имевший контакты с вашими подопечными.

— Это большой риск, — недовольно заметил директор филиала. — Москва — большая деревня. Полезешь в люди или залетишь на «хату» — моментально отыщутся хлопцы, которые знавали труп несколько в ином качестве… гхм… когда он таковым еще не был. Сам влетишь и меня подставишь. Почему нормальную легенду не обеспечил?

— Покажи мне картотеку, я постараюсь выбрать хороший труп — без лишних знакомых и родственников, — успокоил его Руслан. — Насчет «людей» — можешь не волноваться, ты меня, кажется, не первый год знаешь. Далее — я не собираюсь торчать здесь, а хочу покататься по Подмосковью, так что вероятность нежелательной встречи резко уменьшается. Ну а вообще надо будет аккуратненько оживить этот труп и внимательно посмотреть — не мелькает ли где слева его дактокарта. На всякий случай. Вдруг действительно на «хату» попаду?

— Это очень проблематично и громоздко, — накуксился директор, который действительно знал Тюленева не первый год и был в курсе, что этот агент наделен особыми полномочиями, обязующими филиал оказывать ему любую посильную помощь. — Начнем с малого: как я, по-твоему, вымараю твоего трупа из книги записи актов гражданского состояния? Далее…