Системный Алхимик II - Павел Шимуро

наплевал на это и сфокусировал своё внимание на изменениях, которые должны произойти с молодым охотником. Вдруг парень начал быстро моргать и скорчил лицо полное отвращения. Сем видом он показывал, что хотел сплюнуть противное лекарство, но, когда он взглянул на меня в знак подтверждения, я строго покачал головой. Терпи, пацан, терпи. Это твой билет в новую жизнь!

— Какое дерьмо! — сквозь зубы процедил парень. Его лицо скукожилось до неузнаваемости. Он стал похож на тысячелетнего дета, морда которого скрылась за тонной морщин! Жуть одним словом! — Почему оно вяжет рот?

— Почему? Мне и самому интересно, — я прищурил глаза и немного подумал. Может из-за концентрации препарата, оно вызвало такой эффект? Он и до этого говорил, что чувствует вкус крови…Ладно, не суть, пусть глотает лекарство, авось повезёт и прорвётся на второй ранг.

Пока молодой охотник мучился, мы все наблюдали за них. Сначала ничего путного не происходило, но буквально через десять минут, татуировка на его шее начала мягко сиять.

— Похоже что-то начинается, — взволнованно сказал тощий охотник. Он сжал кулаки и с напряжением уставился на малыша Байера.

С течением времени татуировка приобретала концентрированный багровый окрас. Из-за обилия света, складывалось впечатление, что она потихоньку оживает и совсем скоро сорвётся с тела парня и упадёт на землю.

— Что-то мне не хорошо, — устало произнёс молодой охотник, — Голова кругом, тело ломит от сильной боли, — он потёр лицо и резко побледнел. Вдруг его тело резко скрючилось и тот упал на землю, завыв от жуткой боли. Его вой полный страданий разнесся по всей пещере, отчего у меня кровь в жилах похолодела. Я уже было хотел броситься к нему на помощь, но меня схватил Маркус.

— Какого хрена ты творишь⁈ Он же сейчас помрёт! — я попытался вырваться из стальной хватки, но услышал спокойный голос мужчины:

— Так и должно быть.

— В смысле? — я в шоке уставился на Маркуса, а тот медленно отпустил меня.

Под крики парня, который извивается на холодной земле, подобно змее, мужчина начал рассказывать суть повышения ранга:

— Наша родословная связана со змеёй, а когда змея повышает свою силу и начинает новый процесс жизни, она сбрасывает шкуру.

— Разве это болезненный процесс? — спросил я полный сомнений на счёт условного сброса шкуры. Конечно же я понимаю, что это абстрактные слова, которые связанны с наследием родословной от какой-то там змеи, но ума не приложу, как все это применить к человеку? Сильно ли мы похожи с хладнокровным чешуйчатым существом? Не думаю…

— Для человека процесс обновления очень сложный и можно даже умереть… Если твоя воля конечно же слаба, — добавил коротыш. Он с болью смотрел на то, как Байер извивается в агонии, крича во всё горло, — Получается твоё творение работает, алхимик, парнишка скоро доберётся до второго ранга и станет будущим столпом нашей деревни!

— Да, оно работает, спасибо тебе, алхимик!

— Спасибо, алхимик! — охотники хором начали кричать и уже было подняли меня на руки, чтобы начать подкидывать под потолок пещеры, но благо я быстро ретировался и поправив одежду, сказал:

— Это моя работа, но и вы не забывайте про молодого алхимика, — намекнул я о том, что в будущем мне может понадобиться их помощь. Конечно же я не просто так прикладываю столько усилий, чтобы взрастить охотников, как молодых, так и старых. В этом есть некоторый корыстный умысел. Ну а кто бы отказался от развития своей собственной армии? Особенно в таком неизвестном мире. С помощью лекарств я смогу привязать их к себе и… Нет, слишком далеко захожу, сначала нужно разобраться с лекарством и составить небольшой план по реализации условного конвейера.

В планах было запастись лекарством настолько сильно, насколько это возможно. Нужно просто делать рейсы до деревни, собирать цветы, делать из них суспензию и формировать целый набор таблеток. В теории можно сделать их совершенно разной мощности. Например, взять кровь Байера, как охотника второго ранга, кровь Маркуса, как охотника третьего ранга и кровь тощего мужика, он у нас теперь самый слабый из группы, ведь он до сих пор первого ранга и считается тоже молодым охотником.

Группа вроде бы успокоилась, но муки Байера до сих пор продолжаются. Своими глазами вижу, как его татуировка то открывает глаза, то закрывает. Свет стал настолько ослепляющим, что мне приходилось закрывать глаза, только охотники стояли и смотрели на парня, как завороженные, даже не моргая.

От жуткого крика, у молодого охотника уже давно сорвало горло. Всё, что я слышу уже битый час, так это несвязные выкрики, которые переходят в булькающие звуки. Страшно, ничего не скажу. Я даже представить не мог, что они повышают свой уровень таким образом. Теперь понятно, почему охотники смотрят на муки Байера не отводя глаз. Это достойно уважения, они будто бы проявляют молчаливую солидарность и таким образом поддерживают паренька на его нелёгком пути.

Я подошёл чуть-чуть поближе и присел на корточки. Хочется видеть изменение татуировки во всех деталях. У охотников на разных рангах она действительно отличается. У кого-то более детализированная, можно заметить чешую, глаза с вертикальным зрачком, а кто-то не может похвастаться подобным. Например, у тощего охотника, она расплывчатая и больше напоминает силуэт, состоящий из жестких мазков толстой кистью.

Как говорил Маркус или Байер, уже толком и не упомню, на четвёртом ранге эта змея оживает. Получается от первого ранга до третьего происходит процесс максимально детализации, после чего змея приобретает качества живого организма. Это ещё предстоит проверить, пока только один человек достиг такого ранга, и он пропадает черт знает где, вместо того, чтобы плотно заняться деревней, а не сбрасывать это на Маркуса, который занимается и детьми, и стариками, и мужчинами среднего возраста, да чего уж там мелочиться, сейчас на нём вся деревня висит и в принципе удивительно, что он вызвался в этот опасный поход.

Сейчас змея Байера постепенно трансформируется в нечто между рисунком годовалого ребёнка и наброском полупрофессионального художника. В принципе ничего сверхъестественного.

— Долго он так мучиться будет? — спросил я у охотников, а те лишь развели руками.

— У каждого своё время роста, — ответил коротыш.

— Получается, чем дольше, тем хуже? — я приподнял брови.

— Напротив, у кого дольше, тем лучше, это заложение твоего фундамента силы для будущих прорывов по рангам, если такое возможно конечно, — ответил Маркус.

— Сколько было у тебя?