Цена принцессы - Лана Ежова

– А если узнают, кто это сделал?

Только международного скандала нам не хватало. Да еще из-за чего! Из-за цветов! Я уже представляю, что напишут в учебниках истории: «Война Мизгира с Ирдийской империей началась из-за цветов и получила название Розовой!» Фу!

– Не трусь, Рина, я ни при чем. Это все ваша богиня, Милосердная Мать похулиганить решила.

Я только рот открыла. Вот ведь… вот ведь темный!

Отвернувшись, натолкнулась взглядом на его мать. Ее красота сегодня была подчеркнута дорогим нарядом – стройную фигуру облегало щедро вышитое рубинами черное платье. Казалось, что на мрачной ткани застыли капли крови. Крупные алые кабошоны оттягивали мочки предсказательницы, массивные браслеты из золота украшали запястья. Еще немного драгоценностей – и она пышностью наряда затмила бы меня.

Ладно, преувеличиваю – традиционное свадебное платье принцесс Мизгира сложно превзойти, особенно когда к нему в комплекте шел целительский артефакт с большим изумрудом и корона из белого золота и таких же крупных камней, как и в ожерелье.

Лорида наблюдала за нами и улыбалась, но в глазах застыло неодобрение и еще какое-то чувство. Ревность? Ей не понравился романтический поступок сына?

– Децем, понимаешь… – Я не договорила, на нижнюю губу упала капля. Соленая.

Почему-то в голове молнией пронеслась мысль, что это кровь! Ну, не может темный не сделать какую-нибудь гадость!

Дождь из лепестков сменил новый. К счастью, не кровавая капель из перерезанных вен невинных жертв, как мне подумалось.

С неба посыпалась рыба. Крупные тушки с непередаваемым звуком шлепались на площадь, иногда задевая озадаченных людей. Но никто не возмущался, быстро смекнув, что это молодой мундец – деликатесная морская рыба, которая бывает на столах только аристократов и богачей.

– Зачем? – только и спросила я, уже не переживая, акваторию какой державы на этот раз ограбил новоиспеченный супруг.

– Как зачем? Народ любит хлеб и зрелища. Я ему все это предоставил, – снисходительно объяснил он.

Над нашими головами теперь дрожал полупрозрачный синеватый щит, отталкивающий рыбу и капли морской воды, ее сопровождающие.

– Зря старался, «хлеб» будет, – заметила я. – К вечеру установят столы для народных гуляний, выкатят бочки с вином и пивом.

– Смотри, они не жалуются, – веселился темный.

Люди хватали скользкий мундец, порой не давая ему коснуться земли. Выпавшие первыми красные лепестки давились ногами, постепенно превращаясь в кровавую кашу. О красоте забывают быстро, когда перед носом мелькает выгода.

Бо-о-оммм!

Медный голос храмового гонга гулко зазвучал над площадью. Кто-то во время праздника решил попросить у богини справедливости?

Сердце, испуганно екнув, сжалось, когда я обернулась ко входу в обитель богини.

У подвешенного на опору вогнутого диска стоял герцог Холгер и вместо деревянной колотушки держал в руках меч. Не просто просьба о справедливости, а требование! Которое он готов отстаивать ценой жизни.

Не пряча Скайлир, Кайрон стал медленно спускаться к нам по широким беломраморным ступеням.

В синей форме генерала Сапфирного легиона, с регалиями главнокомандующего, он выглядел суровым воином, вышедшим на свой последний бой, безумно притягательным в своей опасности.

– Рука принцессы Кьярин была обещана мне королем Рихардом! – воздев вверх пламенеющий кубовым пламенем клинок, крикнул он. – Я мечом готов отстоять свое право!

О чем он? Отец не мог меня ему обещать! Моим женихом много лет считался герцог Маруш.

К Тенебришу подбежали его наемники с оружием наготове. Чародей взмахом руки велел не вмешиваться.

И, сделав несколько шагов навстречу, с вызовом заявил:

– Что ж, попробуй отбить мою жену! – Его ладони наполнила тьма с белыми всполохами внутри.

Сильный ветер трепал мои волосы и королевские стяги, взметая пыль и красные лепестки. Несколько цветочных гирлянд вмиг оборвало, точно они были тонкими ниточками. Небо стремительно затягивали мрачно-фиолетовые тучи.

Недовольный ропот, испуганные вскрики заставили оторваться от главных фигур моего кошмара наяву и оглядеться.

Площадь заполоняли легионеры, они вклинивались в толпу, стекаясь к подножию длинной храмовой лестницы. Простой люд смекнул, что пахнет жареным, раньше знати и спешил покинуть будущее место бойни. Завизжали женщины – аристократки громче, чем простые горожанки. Давка, крики… Спокойнее всего оказалось на лестнице, ведущей к воротам храма Милосердной Матери.

Что происходит? Ничего не понимаю! Холгер ведь не мог поднять войско против убийцы короля из-за проклятия! Ох… Неужели вмешалась богиня в земные дела? Услышала мои молитвы – и сняла проклятие?

Но если сняла, то почему на щеке Кая все еще кровоточит шрам?!

– Пока брак не подтвержден, Кьяра тебе не жена, – процедил сквозь зубы герцог.

– Опоздал ты, братец! – цинично рассмеялся чародей. – Брак мы подтвердили еще вчера.

Кайрон бросил на меня быстрый угрюмый взгляд:

– Это еще ничего не значит.

В шоке от слов темного, я едва удержалась на ногах. Пускай его слова слышали только Кайрон и застывшая неподалеку как истукан Лорида, мне все равно стало безумно стыдно и больно. Словно я совершила самое страшное и подлое в мире предательство! Тогда как я спасала свою жизнь, сестру и Мизгир.

Между противниками проскакивали искры. Короткие молнии, слетавшие с рук чародея, гасил меч генерала.

– Ничего не значит? А то, что принцесса стонала подо мной от удовольствия? – похабно ухмыльнулся чародей и хлестнул противника плетью из тьмы. – И отдалась она мне добровольно, Рон!

– Будь иначе, я бы перерезал тебе глотку, – бесцветно ответил генерал, принимая удар на пылающий синим пламенем Скайлир.

Восставшая из пепла смирения ненависть к темному смешалась со стыдом перед его старшим братом во взрывоопасную смесь, которая разъедала мою душу. Да как он смеет говорить о таком? Мерзкий темный!

– А так не перережешь? – зло расхохотался Тенебриш. – И что же мне будет, братец?

– Уж точно не герцогство Холгер! Пожизненное заключение, Децем, за изменение правил игры.

Сгорая в огне стыда, я не могла пошевелиться. И все слушала их пререкания, не в силах сбежать в безопасное место. И я не понимала, о чем они. О каких правилах игры идет речь?

– В этом вини свою ненаглядную принцессу, Рон! Это она спутала тебе карты.

– В отличие от тебя, она ничего не знала.

– Это уже не важно, Рон. Королем быть заманчивее, чем герцогом!

Я кусала губы, следя за смертельным поединком. И уже не прислушивалась к словам. Только бы у него вышло, только бы он устоял…

Ветер усиливался, стремясь сбить поединщиков с ног. Откуда-то прилетели куски черепицы и обрушились градом на Кайрона. Он словно всем телом чувствовал опасность и уклонялся от ударов, одновременно отбивая сгустки тьмы, швыряемые чародеем. Плавные, быстрые движения напоминали дикий танец, где малейшая оплошность стоила жизни.

– Сдайся, Децем! Темница лучше смерти!

Теперь и генерал атаковал – боевые артефакты-браслеты метали огненные стрелы.

– Мы еще посмотрим, кому следует сдаваться!

Тьма Эшкиля – опасная субстанция. Падая на мрамор, она прожигала его, словно бумагу. На траектории удара оказался наемник темного, и двухметровый воин сгорел в мгновение ока, превратившись в скелет в почерневших доспехах, а затем и пепел. Только выпущенный из рук меч звонко покатился по мрамору.

– Кьяра! Быстро в укрытие! – внезапно рявкнул генерал так, что я содрогнулась, но не сдвинулась с места.

– Рина, оглохла? – полуобернувшись, нахмурился чародей. – Прячься!

Порыв ветра толкнул меня, разворачивая в сторону одного из Столбов, к которому жались жрец с сестрой и бледная Лорида, да еще придал ускорение. Напоследок невидимая рука ущипнула за ягодицу, заставив ойкнуть.

Я стала поближе к Эйрике и жрецу. Предсказательница меня не заметила, прикипев взглядом к площадке на лестнице, где шло уже настоящее магическое сражение.

Чародей раскинул в стороны руки – и весь облекся в пелену тьмы. Его опоясал багрово-черный смерч, от которого в разные стороны отлетали смертельные сгустки. За спиной темного вспыхнул прозрачно-белый гигантский череп, увитый змеями из мрака. Клацнув зубами, призрачный скелетон ринулся на генерала.

Удар Скайлира – и фантом загорелся. Разомкнулись челюсти, горящий череп поглотил Кайрона. Колоссальный столб багрового пламени взметнулся вверх.

– Нет!

Я побежала к Каю.

Нет, нет, нет!.. Он не может умереть! Не может! Пожалуйста, богиня, молю!

– Не лезь, дурочка! Сгоришь! – прошипел чародей, обхватывая меня за талию и оттаскивая от пламени, жар которого я успела почувствовать.