ЧОП ’ЗАРЯ’ (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович "jk57"

Я ткнул его в плечо. Харе уже ее доставать, девчонка как-то слишком глубоко ушла в себя, забилась в уголок кузова и сидит там, как мышка, и периодически всхлипывает. Такой я ее еще не видел.

Справедливости ради, когда я всплыл, держа сердце мэйна в руках, таких лиц, как у них были, я тоже никогда не видел. Гидеон держал вырывающуюся Банши, норовившую прыгать за мной в воду, а сам был бледный, будто снегом облепленный. Стеча держался за голову, не понимая, куда бросаться — тоже в воду или тоже держать психанувшую и воющую Банши.

А потом я такой красивый, как черт из коробочки, не хватало только руками развести и крикнуть: «та-дам, а вот и я». Они натурально обалдели — просится более емкое слово про уху, раз уж мы на реке, но я и сам пребывал в подобном состоянии.

Поглотив частичку фобоса, первое что я почувствовал, это то, что мне не нужен кислород. Нет, жабры не выросли, просто понял, что спокойно могу задержать дыхание еще на несколько минут, не испытывая дискомфорта. Потом пришла тяжесть, не бетонная давящая плита на плечах, а ощущение силы. Та же самая плита, но в руках, готовая легким движением полететь туда, куда мне нужно.

Вокруг меня разлились черные сгустки, будто осьминог в воду чернилами брызнул. Самая густота плавала вокруг ладоней, формируя нечто похожее на черные латные перчатки с когтями, как у мэйна.

Воспоминаний не было, лишь на мгновение в голове пронеслось ощущение темного, холодного и глубокого колодца с неясным светом где-то вдалеке.

Изменилось зрение, отключился эффект от эликсира и практически все стало темным, зато появился эффект слабенького тепловизора, в котором вверху светилось три неровных силуэта, а дно было усеяно энергетическими линиями, питавшими разрывы.

А вот от мэйна тепла не было, только тающий след на лапах, в которых он зажимал меня еще секунду назад и общий серый силуэт.

Воображение моментально дорисовало интерфейс из фильма «Хищник», где чоповцы наверху подсветились красным, а мэйн передо мной перешел в зелено-серую зону, не представляющую опасность. И учитывая, что тварь не атаковала, разжала лапы и просто тупо смотрела на меня, она все сейчас видела точно так же и принимала меня за своего.

Были еще какие-то ощущения, вода стала как-то понятнее и роднее. Не прозрачное ничего, вечно убегающее сквозь пальцы, а пластилин, из которого можно слепить что угодно. И управлять этим, меняя течение, напор и силу воды.

Как только я понял, что слияние произошло, тут же ударил стоявшего передо мной монстра. Пронес раскрытую лапу с призрачными когтями, чирканул мэйна по шее. Прилично так чирканув — сантиметров на пять, а то и больше в глубину. Он дернулся, попытался ударить меня в ответ, но моя левая лапа его опередила. Сформировала нечто похожее на подводное течение, закрутившееся в вихрь, который отбросил летящую на меня лапу и развернул тушу монстра. Я ударил снова, опять по шее, точно под затылком. Опять когти почти наполовину погрузились под мертвую кожу, частично оторвав голову, но мэйв все еще был жив.

Пять ударов с разных сторон по шее, проколотые глаза и оторванная голова (я будто крышку с пива открывашкой сдернул) так и не убедили мэйва помереть окончательно. Как и выломанные ребра. Затих он, только когда вскрылось сердце — синюшное, с виду гнилое с черными пульсирующими прожилками, будто червивое.

Но хватать сердце когтистой лапой, я все-таки не решился. Я довольно быстро смог вернуть контроль над телом, разогнав мрак с левой руки. И, вообще, второе поглощение фобоса явно происходило легче, не так чтобы я это даже не заметил, приняв как должное, но без потери сознания или координации.

Возможно, вынырнул я еще частично в образе фобоса, еще больше перепугав свою команду. А, может, они не поняли, зачем я отправил черный сгусток в душелов.

Обсуждать это никто не стал. Гидеон просто выпил, махнув рукой, типа ничего необычного не произошло. Стечу заело на его фирменном: «Херасе!»

А вот банши, пряча глаза, тихонько попросила прощения и попыталась стать самым незаметным на свете существом. А потом и вовсе ушла в себя.

— Я все равно не понимаю, почему ты так уверен, что нам надо в Степановку, — спросил Стеча, высматривая что-то на дороге.

— А куда еще? — я начал жестикулировать, в первую очередь для себя рисуя логические построения. — Давай еще раз. Все это время мы думали, что сектанты пытаются что-то создать в Степановке, потому что это центр пятиконечной звезды. Типа рисуем пентаграмму не на полу мелом, а смотрим шире, и фигачим ее на карте Империи. Верно?

— Верно, я это сам и придумал, — кивнул Стеча, — Вот только ничего глобального в Степановке не произошло. А случись там что-то даже уровня белоярской жопы, об этом бы вся губерния узнала. Такая бы аура была, что любой чтец магического фона за сотню километров почувствовал.

— Вот именно и заказ на Степановку специально закрыли, чтобы подчеркнуть, что там все в полном порядке и ничего не происходит. Поэтому я думаю, что все наоборот. Не пики звезд, что-то создают в центре, а центр создает что-то на пиках. Те энергетические нити, что создают и питают разрывы, идут по реке, и совершенно случайно выше по течению у нас Степановка. Совпадение? Не думаю!

— Это я понял, видим след и идем по нему, — Стеча притормозил и вильнул в сторону, объезжая корягу, — Я не понимаю, зачем заказ на Степановку вообще открыли, если не нужно было привлекать внимание.

— Кто из нас сыщик? — я усмехнулся, — Я-то откуда знаю? Может, случайно. Типа что-то пошло не так в начале, и соседняя деревня что-то увидела. А, может, специально, чтобы не лез никто. Заказ с самого начала был никому не интересен, и больше отпугивал охотников, а уж тем более местных жителей по соседству. Но точно можно сказать, что если закрыл его сын графа Павловского, то он замазан в это дело по самые уши.

— Ну, да я его видел, тот еще хрен болтливый, вряд ли его сектанты втемную используют или шантажируют чем-то, — Стеча опять притормозил, а потом и вовсе заглушил двигатель, — Смотри, кажись, причал с лодками и забор. Приехали что ли? Ты нити видишь еще?

— Слабовато, — я показал на причал, — Но если понимать, что хочешь увидеть, то становятся заметны. Вон идут и-и-и уходят к тому двухэтажному особняку… с крыши которого на нас кто-то смотрит…

— Черт, палево! — сзади встрепенулся дремавший Гидеон и заорал, — Зачем так близко подъехали? Нас же срисовали уже! Заднюю врубай-врубай! Не успеем, млять! Ходу, ходу из моторки!

Глупо в этой ситуации говорить, что святоша накаркал. Но, накаркал же — по «буханке» открыли огонь. Первая пара пуль чиркнули по кузову. Третья с шумом выпустила воздух из колеса. А четвертая разбила лобовое стекло, осыпав меня осколками, когда я уже почти вывалился на берег.

Мы бросились врассыпную, стараясь спрятаться за многострадальным уазиком, отгородиться им от домов, с крыш которых началась стрельба, и уйти с открытого пространства в лес. Я сделал рывок, в последний момент рыбкой запрыгнув за большое поваленное дерево. Над головой выбило несколько щепок.

Ладно, что мы имеем. Кольцо Мухи, деньги, выигранные на ставке, прокисшее выражение лица Кислого, когда я притащил ему сердце. Класс, но лучше бы новый ствол себе взял, когда в трактир забегал, как полоумный.

Самое обидное, что Муха так и не появился. Была даже мысль, что ему новый сосед не нравится, но Гидеон сказал, что они хоть и соседи, но даже не видят друг друга, находясь в разных измерениях. Главное в наше не призывать одновременно.

Муха и сейчас молчал, а вот пурпурный мэйн ощущался бодрячком. И либо темные фобосы на порядок мощнее светлых, либо там под водой я зачерпнул лишь малую часть. Что собственно не отменяло первый вариант. Окей, у меня есть мертвый маг воды с когтями, есть река и полузамерзшая жижица, летящая с неба.

Я стиснул флягу, стараясь мысленно сконцентрироваться на фобосе. С этим, как с Мухой, не получится, все эти: «брат, ты меня уважаешь» не прокатят. Мэйна нужно побеждать каждый раз, морально и ментально давить, бесцеремонно используя его силу.