Имперская Окраина - Василий Сахаров

Над головой сигнальщика из свиты вождя взметнулся ярко–синий флажок. Сигнал заметили и авангард армии северян, а это три тысячи дикарей Ратэрэ Дючина и две тысячи Ястребов, остановился и приступил к организации стоянки. Зазвучали команды тысячников, сотников и десятников. Всадники спускались наземь и шагом водили по кругу своих оленей и сохатых. Пехотинцы покидали сани, которые ставились в большой круг по периметру будущего лагеря, и группами направлялись в густую березовую рощу неподалеку, где собирались до наступления темноты нарубить дров и собрать хвороста. Походные кашевары доставали котлы и прикидывали, что этим вечером они приготовят на ужин своим товарищам. Каждый воин был занят привычным делом, и только шаманы и воины из рода Черного Сокола, приставленные к авангарду как надсмотрщики и шпионы, были сами по себе и, перемещаясь между сотнями что–то вынюхивали и высматривали. И глядя на них, невольно, Ойкерен подумал о том, что все складывается совсем не так, как ему виделось всего год назад, когда он отправлял к горе Юххо своего сына Мака.

На тот момент он был полноценным членом племенного совета вождей и главой сильного рода. Он шел впереди своего племени, знал, что его тылы надежно прикрыты и не оглядывался назад. Его поддерживали духи предков. Рядом была помогающая в делах ламия, единственная дочь богини, которая по каким–то своим причинам отправилась вместе с изгнанниками на юг. И Ферри Ойкерен четко видел свою цель, которая заключалась в захвате части имперских земель для всех Десяти Птиц. Однако прошлая зима многое изменила, и далеко не в лучшую сторону. Что–то важное ушло из жизни Океанских Ястребов, которых оставила удача, и вождь долгое время не мог понять, в чем корень негативных перемен. Почему у остверов получилось уничтожить продовольственный запас рода? По какой причине ламия прикрыла один из имперских отрядов и покинула Океанских Ястребов? Как так получилось, что зимний поход Ратэрэ Дючина провалился? Что за неожиданные перестановки произошли в руководстве большинства родов племени? Отчего его товарищи вожди и самый главный среди них Итиши Манчего, еще недавно ехидные, но дружелюбные, поставили его перед тяжелым выбором и за свою помощь заставили Ойкерена уступить им главенствующее положение среди своих сородичей? До поры до времени, будучи сильно занят делами рода, он не понимал этого и старался не задавать себе «глупых» вопросов, и так продолжалось до наступления месяца ихом.

Второй весенний месяц принес в северные пустоши материка Эранга долгожданное тепло, и вместе с ним в жизнь Океанских Ястребов вошли шаманы Черных Соколов и воины идущих следом за родом Ойкерена Полярных Сов и Горных Орлов, которые прибыли к горе Анхат. Появление соплеменников было встречено с радостью, ведь они не чужаки. Но вскоре радость людей поутихла, а затем сменилась раздражением. Слишком грубо и заносчиво вели себя гости, так, словно они хозяева, а давший слово подчиняться воле Манчего вождь Ферри Ойкерен не мог ничего сделать. Да и что тут сделаешь? Откажешься следовать советам, а по сути, приказам приставленного к нему тысячника Форза? Это возможно, но тогда перестанут приходить обозы с продовольствием, а деваться Океанским Ястребам некуда. Земли вокруг дикие и в радиусе пары сотен километров от горы Анхат в них выбита вся дичь, а на одной рыбе и корешках несколько десятков тысяч человек не прокормишь. Позади еще девять родов племени, а впереди имперцы, с которыми после пролитой крови и сожженных деревень договориться невозможно. Поэтому Ойкерен делал то, что от него требовали, и надеялся, что со временем все наладится и соплеменники, которые убедятся, что остверы тяжелый противник, поймут свою ошибку и вновь поставят Ястребов вровень с собой.

Однако дальше ситуация только ухудшалась. Совершенно неожиданно, примерно через пару недель после появления гостей, дающие исцеление слабые походные алтари Кама—Нио потеряли связь с дольним миром. Попытки шаманов рода призвать духов, по неизвестной причине, заканчивались провалом, словно между мирами живых и мертвых возникла невидимая пелена, которая глушила все посылы чародеев. А прибывшие с Форзом шаманы Черных Соколов стали разносить среди людей слухи, что Добрая Мать не благоволит к изгнанникам и что она, подобно оставшимся на берегах Форкума нанхасам, отреклась от них. Люди не верили в это, слишком долго они и их предки поклонялись Доброй Матери. Но алтари не работали, а чародеи Ястребов потеряли значительную часть своих сил и умений. Поэтому вполне естественно, что в сердцах людей поселилось сомнение, а в их душах воцарилось уныние. Ну, а шаманы Соколов тем временем были настойчивы, и раз за разом терпеливо повторяли одно и тоже. И когда Ястребы и дикари Дючина, которых белоголовые считали третьесортными отбросами, стали волноваться, пришлые чародеи объявили, что есть бог, который возьмет изгнанников под свое покровительство. Имя его неизвестно, но поклонники обозначают небожителя как Неназываемый Податель Всех Благ. Под его дланью уже практически весь мир, от восточных республик до заокеанских материков. И тот, кто признает этого бога своим покровителем, обретет благодать, спокойствие и умиротворение.

Вот таким образом Ферри Ойкерен узнал о новом боге и о том, что многие его соплеменники из других родов, с подачи Итиши Манчего и республиканских агентов, которые постоянно находятся при нем как советники, уже поклоняются этому небожителю. И первым его порывом было кинуть клич, собрать воинов и шаманов, и изгнать проповедников Неназываемого прочь из становища. Но было поздно. Полярные Совы и Горные Орлы уже начали свое движение по направлению к границам Империи Оствер и их передовые боевые отряды находились вблизи горы Анхат. Кроме того, в своем доме вождь имел короткую приватную беседу с верховным шаманом рода Риалем Катуром, которого вместе с его сильнейшими учениками вызывали на большой сход всех чародеев племенного сообщества Десять Птиц.

Тогда Ойкерен не знал, что видит Катура в последний раз. Однако вождь запомнил каждое слово мудрого человека. И то, что он услышал, в корне изменило отношение Ойкерена к своим соплеменникам.

— Вождь, нас предали, — сразу же, лишь только вошел в горницу, вполголоса выпалил старый шаман. — Итиши Манчего давным–давно, еще когда мы только готовились покинуть берега Форкума, отрекся от нашей богини и продал нас республиканцам за власть и деньги. Времени мало, за мной присматривают, так что буду краток. Не совершай ошибку и не выступай против нового бога и его проповедников, а иначе наш род атакуют боевые отряды Сов и Орлов и всех, кто еще остался верен Кама—Нио, ждет смерть. Будь умнее наших вчерашних друзей и братьев по крови, скрывай свои истинные намерения и жди благоприятного момента. Я дам тебе талисманы, которые искажают мысли, и предатели не смогут понять, о чем на самом деле думает имеющий этот артефакт человек.