Чувства животных и человека - Лорус Милн

Нас интересует также, на какую часть крошечного пчелиного мозга оказывает воздействие «вещество, выработанное маткой». Эти клетки определенно окажутся аналогом нашего гипоталамуса — центра мозга, где неподалеку от гипоталамо-гипофизарных связей спрятано большинство наших таинственных чувств. Кажется вполне логичным, что гипоталамусу присущи сенсорные функции, так как в эмбриональном периоде он развивается из того же самого отдела мозга, что и светочувствительная часть глаза. В процессе эволюции ретина оказалась выпяченной, образовала соединение с роговицей и хрусталиком, производными кожи, и начала служить для установления непосредственной связи с внешним миром. Все остальные чувствительные функции этой области человеческого мозга развивались в соответствии с другими частями тела. Их можно рассматривать как чувства, «смотрящие внутрь». Этим и объясняется та сложная роль, которую они играют в зрелом организме.

Как правило, отвечая на сложные неясные вопросы, наука ставит целый ряд еще более спорных вопросов. Она проникает в глубь явлений и обнаруживает во Вселенной все больше порядка и «справедливости». Ни одна сторона науки не обладает в глазах ученого такой притягательной силой, как этот порядок и справедливость. Каждое новое открытие, которое занимает определенное место в старой теории, непосредственно связано с чувством уверенности и безопасности. С этим же чувством связана и удивительная простота законов природы. Все это вызывает интеллектуальное удовлетворение, носящее интернациональный характер; оно не зависит от места и времени и является очень заразительным.

В гипоталамической области мозга человека скрыты другие таинственные чувства, для которых еще не найдены специальные центры[22]. Одно из этих чувств уводит нас от реальности и жестких рамок существующих обстоятельств и, по-видимому, больше всего проявляется во время сна. Центр сна также находится в гипоталамусе. Но что такое сон? Основной вид отдыха, состояние, из которого нас быстро можно вывести с помощью различных раздражителей? Ни одна из предложенных до сих пор теорий не дает сколько-нибудь удовлетворительного объяснения этому регулярно повторяющемуся периоду «выключения» сознания. Ни одна из них не объясняет, почему даже добровольное длительное (от 30 до 60 часов) бодрствование приводит к глубоким психологическим изменениям, таким, как потеря памяти, галлюцинации, а иногда и распад личности. Они не могут ответить и на вопрос, почему крупный рогатый скот и овцы в здоровом состоянии, видимо, могут обходиться почти без сна или совсем без сна; впрочем, учитывая, что пищеварительные процессы у жвачных животных усложнены, в этом можно увидеть определенные преимущества.

Любая теория сна должна объяснить, что означает это состояние для бабочки и пчелы, для улитки или осьминога, а также для рыбы или крокодила. Эти животные, подобно птицам и большинству млекопитающих, несколько часов в сутки должны проводить в состоянии бездеятельности, даже если у них нет век, которыми можно закрывать глаза. Сон нужен и животным в тропических странах, где день примерно равен ночи, и обитателям Заполярья, где сначала день, а затем ночь длятся 24 часа.

После сытного обеда мы противимся желанию поспать, как делают многие животные; но какое таинственное чувство пытаемся мы при этом игнорировать? Ведь во время подобного бессознательного состояния активность нашего желудка повышается и улучшается пищеварение. Какой следящий за порядком внутренний глаз оглядывает наши чувствительные горизонты, чтобы узнать, все ли в порядке? Для человека идеальными условиями сна являются затемненная комната, привычная постель, неподвижный воздух и тишина или тихая колыбельная песня — условия, которые наши далекие предки могли создать и в пещерах.

Возможно, мы делаем ударение не на том месте. Быть может, магическая сила сна заключается не в улучшении пищеварения или выключении сознания, а в том, чтобы свободно видеть сны. Вспомним страхи Гамлета: «Уснуть… и видеть сны?». Сейчас психологи из Чикагского университета заинтересовались, не являются ли сновидения столь же необходимыми, как сам сон. Вместе с доктором Натаниэлем Клейтманом и другими экспериментаторами, которые принимали участие в опыте как испытуемые, они изучали зарегистрированную с помощью электронных устройств электрическую активность мозга и динамику закрытых глаз во время сна. Пробуждая спящего каждый раз, когда энцефалограмма показывала, что он начинает видеть сон, экспериментаторы смогли уменьшить общую продолжительность сновидений на 75–80 %. Через несколько дней, в течение которых проводились эксперименты, эмоциональное состояние испытуемых ухудшалось. У них возникало беспокойство, повышенная раздражительность и другие симптомы, обычно связанные с бессонницей. Ничего подобного не наблюдалось у испытуемых, если их будили так же часто, но не во время сновидений. Говорят, что доктор Чарльз Фишер из госпиталя на Синайской Горе в Нью-Йорке высказал предположение, «что сновидения позволяют нам всем без исключения на протяжении всей жизни каждую ночь спокойно и благополучно сходить с ума».

Некоторые люди утверждают, что они никогда не видят снов. Другие же помнят свои фантазии очень живо или даже просыпаются, когда в их мозгу при выключенном сознании вырисовываются слишком страшные или невероятные картины. По-видимому, спящий мозг развлекается. Он выбирает из памяти различные куски, создает из них невероятные комбинации и интерпретирует их таким путем, который в бодрствующем состоянии оказывается заторможенным. По-видимому, каждый человек видит сны. «Непомнящие» с удивлением убеждаются в этом, когда их быстро будят во время сновидений — состояний, которые проявляются в характере мозговых волн и сканирующем подергивании закрытых глаз. Эти объективные признаки сновидений были сначала обнаружены при изучении сна младенцев. У детей, как и взрослых, наступает такая стадия сна, когда прекращаются почти все движения и закрытые глаза начинают «блуждать», как будто они следят за интересными объектами. Когда сновидение прекращается, глаза становятся неподвижными и можно наблюдать движения тела.

Взрослые могут стереть всякую память о снах, если потом непрерывно поспят хотя бы 10 минут. Редко сновидения действительно приводят к какой-либо мышечной активности. Сигналы, которые заставляют нас в бодрствующем состоянии что-либо делать, видимо, ослабевают на своем пути от спящего мозга к мышцам. Лунатики, вероятно, являются исключением в том смысле, что их мозг работает так же, как у бодрствующего человека. Все остальные люди могут только в сознательном состоянии сформировать на основании прошлого опыта ответ в виде действия или отсутствия действия, «не делая того, что кажется естественным!».