Треснутые души - Texxxter

Девушка замолчала, опираясь на парня руками, и спрятав лицо под распущенными волосами, призналась:

— Можно сегодня без секса? Я, после вчерашнего… не в форме.

— Нет нельзя, — суровым голосом, строгого учителя, начал воспитательный процесс Ден, — Раз согласилась на взрослые отношения, соответствуй.

Кара упала лбом в грудь парня:

— Что ты хочешь за мою жизнь?

— Все, — скромно запросил Ден.

Сторговались за половину от «всего». Можно сказать — занялся благотворительностью.

— Не, ну я так не играю, только половина, — разочарованно выдал Ден.

— Зато «всего», — окончила на позитивной ноте Каролина.

— А тебя точно Каролина зовут? — озаботился Ден.

— А тебя точно Эд? — тоном прокурора спросила Кара.

Ден промолчал. Кара хитро улыбалась в темноте. Как Ден узнал? Да покусанным местом чувствовал.

Глава 21

На следующий день в офис попал только после обеда. «Приканали» придурки от «лица» графа, «забили стрелку», прикинулись «реальными пацанами», а сами только и могут, что «семки по карманам тырить».

Не повезло. Аристократки были на месте, и пришлось разговаривать как положено, по этикету. «Лица от лица графа» предложили принести извинения графу, прилюдные.

— Ага, на колени встать, — задумчиво предложил Эд.

И денежную компенсацию, хотели даже озвучить сумму, но посмотрели на Дена и решили оставить денежные разбирательства на потом.

— А зря, можно было выкатить ответ в тройном размере, — возбудился счетовод Эда.

Аня оглянулась на Дена, и задала глазами вопрос. Ведьма стояла вся напряженная и рвалась в бой. Ден показал жестом, проведя большим пальцем по горлу — будем мочить. Секунданты графа занервничали. Злата пыталась что-то сказать, сто пудов пафосное, но Аня придержала ее за руку. И если пришельцы не принимали Ведьму всерьез, чем ее бесили, то жест в исполнении Дена, разделил переговоры на до и после.

— Вы настаиваете на дуэли? — спросил самый адекватный, и самый молодой среди всех, лейтенант каких-то войск.

Ден так и не разобрался в этих значках.

— Граф подписал слишком много бумаг, — начал троллинг Ден.

Этот лейтенантик, нервировал. У парня были намерения и мозги. По глазам было видно. Это явно не прожигатель жизни, в отличии от своих подельников. Он был непонятный, а значит опасный. Разговор закончился. Больше сказать было нечего. Парламентёры не могли подумать, что их таких красивых пошлют. Вдаль. Пешком.

Двое визитеров ушли не попрощавшись, а лейтенант, проводив их взглядом, остался стоять. Я вас умоляю, кто бы ему предложил сесть? Хозяева сосредоточились, на оставшимся герое. Парень был не молод. Для лейтенанта. Лет двадцать пять. Русоволос, коренаст, в отлично сидящем мундире. Темно синем.

— Может моряк? — предположил Ден.

— У нас нет военного флота, а он явно военный, — опроверг Эд.

— С каких пор финансовый отдел королевской комиссии регулирует вопросы чести? — раскрыла принадлежность лейтенанта Аня.

— Граф Корн, — представился гость.

— Северянин, — подсказал Эд.

Аня представила, стоящих перед графом.

— О новый граф для Ведьмы, — прикололся Ден.

— Столько смертей, — загрустил Эд.

— Эд, хватит, может, этого оставим живым, в королевстве так мало героев, — пожалел пацана Ден.

Так-то Ден был моложе, но согласитесь, их два в одном, и по правилам математики, нужно складывать, и лет им уже из разряда: «столько не живут».

— Граф, что вы хотите, — это все Аня не осмелится выгнать из дома, не давали правила этикета вбитые в подкорку.

— Предлагаю договориться, — смотря Ведьме в глаза, предложил Корн.

Дену в глаза он не смотрел, хотя понял, кто здесь решает.

Злата посмотрела на Дена. Лейтенант загрустил, бросив короткий взгляд, на главного юнита, продолжил смотреть в глаза Ведьмы.

— О чем? — раз Ден молчит, спросила Злата.

— Граф не может сражаться на дуэли с женщиной, — выдвинул главное требование Корн.

— Пусть не сражается, я его убью и все, — кровожадно предложила девушка.

— Граф не собирается проводить дуэль с женщиной. Это потеря лица, — продолжил гнуть линию лейтенант.

— Он потерял лицо, соврав про поцелуй, — напомнила Аня.

— Да парниша, спорить с женщинами, это тебе не ведомости сверять, это талант нужен, — глумился «опытный» в таких вещах Эд.

— Может, сядем, я понимаю, разговор будет долгим, — предположил граф.

— Кто сказал? — бросил Ден.

Граф растерялся:

— Вы о чем?

— О разговоре? — многословно рассказал свое видение Ден.

Граф завис, но мозги у него явно были:

— Я предлагаю обстоятельно обговорить проблему.

— Нет человека, нет проблемы, — фонтанировал народной мудростью Ден, — Ведьма зарежет графа, проблема исчезнет сама.

У Дена еще дела, и картина не дорисована.

— Ведьма? — по новому посмотрел на Злату граф, — Это командир рейнджеров.

Ему не ответили. А граф не ушел, он переваривал новые вводные. И переварил довольно быстро:

— Нам, тем более нужно переговорить, раз я вас нашел, у меня к вам вопросы от моей службы.

— Сначала труп графа, потом поговорим о работе, — потребовала Ведьма.

— Так стоять просто глупо, — пошел на мировую Корн, — Разрешите присесть, нам есть, что обсудить.

Расселись в галерее, в той, где картины. Корн начал крутить головой, осматривая необычный интерьер. Ден прикололся: убрал все из комнаты, кроме четырех стульев в центре, стоящих спинками друг к другу. Занавесил окна, а над каждым полотном повесил на штанге светильник с отражателем. Хотелось иногда посидеть, посмотреть, но так ни разу не использовал задумку, нет времени. А посетителям зашло, и очень понравилось. Даже Злата созналась, что иногда сидит и смотрит.

— Так что вы хотели обсудить граф, предупреждаю сразу, обсуждаем только дуэль, — с ходу начала Аня.

— Мне необходимо урегулировать этот вопрос, — напрямую сказал Корн.

— Сколько тебе заплатили… или шантаж, — граф непроизвольно дернул рукой при слове «шантаж», Ден продолжил, — Значит, шантаж, и ты решил, что самый умный?

Граф бросил рассматривать Ведьму и попробовал придавить взглядом Дена, не хватило духа даже нахмурить брови. Ден в гляделки не играл, не с детьми же?

— Так и что конкретно хочет граф, только озвучь разумные предложения, — предложил Ден.

— Принести графу извинения и уехать из страны, — понимая, что ловить нечего сказал Корн.

— Корн… — задумчиво проговорила Аня,