Активная мишень - Сергей Москвин

Кто-то из мужчин наконец схватил автомат, что, по мнению Мадины, уже давно нужно было сделать, и Мадина торжествующе улыбнулась, решив, что спецназовцу конец. Но тот оказался необычайно проворен. Спрятавшись за одного из воинов – трусливый негодяй, – он выстрелил в другого мужчину и сразил его наповал. Мадина отчетливо увидела, как запрокинулась назад голова ее боевого брата, а он сам выронил из рук автомат и замертво рухнул в стог. Она готова была кричать от боли и рвать на себе волосы, когда выяснилось, что мертв и второй воин, но почти сразу сообразила, что такой исход гораздо лучше для всех. Мертвые Юсуп с Арсеном не смогут выдать ни ее, ни Ахмеда, ни остальных. Но она в любом случае обязана сообщить Ахмеду о случившемся.

Мадина вынула из нагрудного кармана свою рацию и застыла, внезапно парализованная ужасом. Точно такая же рация имелась и у Юсупа. И если она сейчас начнет вызывать Ахмеда, русский спецназовец, конечно же, это услышит. Но иного способа сообщить остальным о гибели минометного расчета у нее попросту нет. Свой спутниковый телефон она отдала Ахмеду, посредством его он общается с российским правительством. Рация – это единственное имеющееся у нее средство связи. Мадина заметалась в панике, не зная, что ей предпринять. Так ничего и не придумав, она вновь схватила бинокль. Русский спецназовец остервенело раскапывал вилами маскирующий стог. Очевидно, что-то обнаружив, он отбросил вилы в сторону и принялся разбрасывать сено руками. После очередной отброшенной охапки Мадина увидела обнажившийся минометный ствол. Но русский все продолжал копать, пока не докопался до орудийного станка, а потом вдруг спрыгнул на землю и что есть духу бросился назад к своей машине. Он, несомненно, был в таком состоянии, что ничего не замечал вокруг. И Мадина решилась. Она вновь достала из кармана рацию и, переключив ее в режим передачи, быстро произнесла по-арабски:

– «Орел», я «Стрела». Прием.

– Слушаю тебя, «Стрела», —донесся через несколько секунд из рации голос Ахмеда.

– «Орел», «улей» захвачен спецназом. Оба «пасечника» убиты.

Придуманные Ахмедом кодовые слова в открытом тексте звучали абсурдно. И Мадина очень боялась, что Ахмед ее не поймет. Но он все прекрасно понял.

– «Пасечники» что-либо сообщили спецам перед смертью? – первым делом поинтересовался он.

– Нет, – категорично ответила Мадина. – Они оба погибли в бою.

– Какая обстановка у тебя, «Стрела»? – задал следующий вопрос Ахмед.

От волнения Мадина совершенно забыла о своей обязанности следить за обстановкой на атомной станции и вокруг нее, но, взглянув на корпуса АЭС, огороженный забором двор и полосу отчуждения, убедилась, что там ровным счетом ничего не изменилось.

– У меня все спокойно, «Орел», – с заметным облегчением ответила она.

Ахмеду понадобилось всего несколько секунд, чтобы принять решение.

– Оставайся на месте, «Стрела», – приказал он. – Продолжай наблюдение и будь готова исполнить свой долг. Приказ может поступить в любой момент. Сама выходи на связь только в крайнем случае, например при явной угрозе нападения. Как поняла, «Стрела»?

– Я поняла тебя, «Орел». Я все сделаю, – едва успела ответить Мадина, до того как услышала сигнал разъединения, за которым наступила полная тишина.

Но именно эта тишина поразительным образом успокоила Мадину. Ахмед не паникует, значит, и она не должна волноваться. Она получила четкие инструкции и знает, что ей делать. А уж Ахмед сообразит, как переломить ситуацию в свою пользу.

Мадина снова поднесла к глазам бинокль и вновь отыскала на лугу русского спецназовца. Он стоял возле своей машины и, энергично жестикулируя, тоже говорил с кем-то по рации. Очевидно, докладывал начальству о захвате миномета. Что ж, пусть псы восторженным лаем празднуют свою победу. Это еще не конец схватки. Далеко не конец.

Начальнику управления «В» Центра спецопераций ФСБ РФ генерал-майору Углову

В дополнение к областным сводкам происшествий, переданным ранее, сообщаю, что 15 августа пропал без вести житель города Малоярославец Редько Андрей Николаевич, 1972 года рождения, водитель-крановщик строительно-монтажного управления № 8. До 17 часов Редько находился в коттеджном поселке «Зеленая пойма» Малояросла-вецкого района, строительство которого ведет СМУ № 8. Однако по окончании рабочего дня в гараж строительно-монтажного управления так и не прибыл и по месту проживания также не появлялся. В настоящее время местонахождение Редько и закрепленного за ним автокрана неизвестно.

Начальник УФСБ Калужской области генерал-майор Обухов.

39. КАПИТАН ОВЧИННИКОВ

Санитарная зона Обнинской АЭС, 16 августа, 08.05

– Молодец! – генерал не стал скрывать своей радости и от души пожал мне руку.

Он прибыл вместе с командой взрывотехников и оперативно-боевой группой майора Мокрушина. Признаюсь, когда я увидел два вынырнувших из-за деревьев микроавтобуса, то в первый момент решил, что это оставшиеся террористы собираются отбить у меня свое орудие. Я даже передвинулся ближе к автоматам убитых боевиков, чтобы иметь на случай схватки более мощное оружие, чем мой собственный «ГШ», и расслабился, только когда узнал в подъезжающих микроавтобусах «Тойоты» из нашего гаража.

Из головной машины, по-моему, еще до того, как водитель окончательно затормозил, самым первым выпрыгнул Углов. За генералом не спеша, как и все, что он делает, выбрался Терентьев, а уже за ним остальные взрывотехники. Опередив их, из второй «Тойоты» попрыгали бойцы Мокрушина во главе со своим командиром.

– Приступайте, – приказал Углов взрывотехникам, указав рукой на торчащий из разворошенного стога миномет, а сам подошел ко мне.

Тогда я и услышал от командира, что я «молодец», и удостоился его крепкого одобрительного рукопожатия. Конечно, приятно было сознавать, что именно ты отвел беду от сотен или, может быть, даже тысяч людей, разрушив планы кучки отъявленных мерзавцев. Но если бы мне еще удалось взять живым хотя бы одного террориста из боевого охранения, вот тогда моя радость была бы по-настоящему полной. Теперь, когда с потерей миномета наймит ЦРУ и «Аль-Кайды» Ахмед, его сучка-жена и оставшиеся с ними боевики лишились средства шантажа, они, конечно же, попытаются скрыться. И разыскать их будет очень и очень непросто. Углов это понимал не хуже меня, поэтому приказал Мокрушину и прибывшим вместе с ним бойцам тщательнейшим образом осмотреть луг, опушку и все окрестности в радиусе пятисот метров, чтобы не пропустить ни одной улики, которая могла бы вывести нас на логово Рубеи и его банды. Взрывотехники окружили миномет, оперативники Мокрушина разбрелись по опушке, а я принялся показывать Углову мои трофеи. Начать хотел, правда, с трупов террористов, но генерал на них только взглянул и сразу перешел к разложенным на расстеленном спальном мешке вещам. Этот спальник я обнаружил в рюкзаке террористов, который они вместе со своими автоматами закопали в сено. Судя по приставшей к спальнику сухой траве, им этой ночью пользовались. Что и говорить, бандиты основательно подготовились к ночевке. Кроме спального мешка и пакета с сухим пайком, в рюкзаке террористов оказались два качественных спортивных костюма и пара отличных кроссовок. Очевидно, после теракта они собирались бросить свое рванье и, переодевшись в нормальную одежду, дать отсюда деру.

Из всего представленного мною наибольший интерес Углов проявил к портативной рации, которую я обнаружил у старшего боевика. Он хранил рацию в нагрудном кармане рубашки, поэтому я и не разглядел ее под его брезентовой робой. Генерал взял рацию в руки и сразу же, повернувшись ко мне, изумленно спросил:

– На приеме?!

Я тоже обратил внимание, что террористы держали свою рацию включенной в режиме приема.

– Ждали команды от своего главаря, Владимир Сергеевич.

Глаза Углова азартно блеснули.

– Что, если посредством радиоигры заманить Рубеи в нашу засаду? Вызвать его по-чеченски, сымитировав кавказский акцент… – размышляя вслух, произнес он, но сам же и возразил себе: – Нет, без их радиопозывных и кодовых фраз ничего не выйдет. Рубеи тертый калач. Нечего и пытаться. Вот если бы заставить связаться с ним кого-то из этих… – Углов взглянул на убитых боевиков и замолчал, не закончив фразу.

Меня он не винил. Но и без его упреков у меня внутри все перевернулось от досады и недовольства самим собой. А Углов уже обернулся к взрывотехникам:

– Терентьев, разобрались с орудием?!

Майор Терентьев, забравшийся зачем-то на минометный лафет, спрыгнул на землю и подошел к генералу. На его лице сияла довольная улыбка. Хоть он по-настоящему доволен.

– То самое орудие, Владимир Сергеевич, – продолжая улыбаться, объявил Терентьев. – Причем заряженное и полностью подготовленное к новому выстрелу. Снаряд в казеннике. Как мы и предполагали, это управляемая реактивная мина «Смельчак».