Право убийцы – 2 - Валерий Александрович Гуров

воздушном потоке. Плюнув на парение, сложил крылья и через мгновение оказался на земле, мягко приземлившись голыми ступнями на все еще зеленую травку рядом с гепардом.

— Иди сюда, Пушистик, — позвал я, распахнув руки, и громадный гепард в боевой форме кинулся обниматься и облизывать мне все лицо.

— Эээ… — Осетин не мог не обратить на меня внимание, но перед этим был занят организацией обороны. Ему пришла в голову неплохая идея — раз они не могут уничтожить тварей, то их на время стоит поймать и обезвредить, а потом разбираться, как убить. Запомнив мои слова про холодное оружие, Михаил откуда-то заставил притащить здоровенные бобины с металлической проволокой, и тут же, на месте, из нее формировали лассо. Четыре-пять человек определялись на одну тварь, и накидывали на ее шею проволоку, растягивая в разные стороны. А дальше самый храбрый, смелый и вообще умелый подбирался поближе и пытался побольше навредить твари. Либо отдавал приказ запеленать ее в эти металлические оковы. Достаточно умно, хотя и решение явно временное.

— Что, не узнал? — я ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз. — Я же сказал, что вернусь с помощью.

— Марк? — Осетин пытался соединить два образа в голове, пару раз оглянулся с меня на тело Вронского, так и лежащего с дыркой во лбу. Но чего-то у него не получалось.

Марк Вронский был первокурсником. Чуть уже подкаченным моими стараниями, но обычным человеком, который вырос в неблагоприятной обстановке. Такой парень, который качается на грани «быть обычным» и «стать ботаном». Я попал в его тело вовремя, чтобы НЕ стать ботаном. Ну, и моя харизма, разумеется.

А я был… Люди, возможно, и этого мира когда-то, но других точно, назвали бы меня демоном. Тем, кто являлся падшим ангелом по своей сути. Почему не ангелом? Так Мастера были брюнетами, у нас не существовало других расцветок. А когда перед тобой стоит высокий (для человека) мужик, с черными волосами и черными крыльями, в одних штанах, без рубашки и обуви, иногда с мечом, то назвать нас ангелом язык не поворачивался. Они, по людским стереотипам, что-то белокудрое, с тогами, в золотых сандалях… Ну, чем богаты, тем и рады.

Но я предпочитал не называть это слово, оно ко мне особо отношения не имело. Я Мастер. Это и раса, и вид, и происхождение. Но да, в некоторых мирах из-за нашего прибытия для выполнения заказов в собственном теле, наш облик стал… стереотипным. Мифическим и легендарным. Таким же, как мантикоры, виверны, драконы и прочие амфисбены, гарпии, василиски, гидры и многие, многие другие…

— Называй меня… — я задумался, и после выдоха принял решение. — Зови меня Гисд. Мы в боевых условиях, а это сократит время…

— Так вот ты какой, мастер убийств… — протянул Осетин, пребывающий в шоке, и я приподнял бровь, ожидая продолжения. — Пернатый…

То есть тут мир рушится, людей могут сожрать в любой момент, власть Императора под угрозой, а Михаил нашел время поржать? Или это стресс так сказывается?

— Слушай, — и я распахнул крылья на все шесть метров в стороны. Величественно, я знаю, по зеркалу репетировал, когда помладше был. — Может, делом займемся?

— Ты меня пугаешь, — заявил Осетин, и теперь в шоке был я. Да что за день-то такой? — А давай я просто тебе рацию дам, и ты с Императором поговоришь, а он мне расскажет?

— А еще может мне к нему на прием записаться во дворце? Или письмо отправить? — я намеренно грубил, стараясь вывести Михаила из шока. Он был мне нужен.

— Да как ты разговариваешь со мной! — ожидаемо возмутился Осетин, но тут же осекся, понимая, что я не Марк, далеко не Марк…

— О, конструктив пошел, супер. Значит так. Ты тут и так организовал деятельность, поэтому продолжай развлекаться, и ожидай, что следующие твари будут побольше и, возможно, ядовитые. Я пошел геройствовать, чтобы прекратить расширение Разлома. Предупреди Императора, что как только взрывы закончатся, ему срочно придется решать вопрос с Волконским. Я хочу выполнить заказ и уйти, зная, что вы снова не угробите свой собственный мир.

— А что ты… вы… делать будешь… будете… — видимо, все же сломался помощник Императора, и я хмыкнул, призывая к себе на руки Пушистика.

— А вот это тебя не касается. Считай меня проводником Стихий, и все, что я делаю, на благо, — вовремя вспомнил про религию этого мира, и у собеседника вопросов больше не возникло. Для чего-то поклонившись мне, он ушел отдавать приказы, а я взлетел вверх свечкой. Ну да, чтобы покрасоваться.

А потом не менее красиво вошел в штопор, чтобы нырнуть в провал. Был один план, и я не зря назвал его «геройствованием» — то есть мероприятием с низким процентом успеха и большой долей безумия и безумства.

Если получится, я получу статус Ученого среди Мастеров, и смогу вести лекции, больше не получая обязательных заказов по уничтожению тварей. Ну, а если не получится, то все равно умру, и дальше меня волновать не будет ничего. Что вполне ожидаемо, если так подумать.

* * *

— И что вы сделали? — я оглядел класс и сидящих в нем моих на первый взгляд, ровесников. Но это обман. Просто все Мастера в какой-то момент замирают во внешнем виде, и если и меняются, то незначительно. Когда условно бессмертный, внешний вид тебя не заботит.

— Что, что, умер, конечно, — с совершенно серьезным лицом ответил я. Понаблюдал за ошарашенными глазами учеников, внутри считая секунды. Одна, две, три…

— Как умерли⁈ Но вы же здесь! — возмутился 978VA64LTY. В нем слишком сильно чувство справедливости, и ему трудно будет сдать экзамен на Мастера. Но он все равно мой любимый ученик.

— Потому что в конце любого заказа идет смерть. Вы должны это знать, — подловил я, ухмыльнувшись.

— Но вы что-то сделали с провалом и Разломом, верно? — продолжал допытываться 978VA64LTY, и я внезапно понял, почему меня мой учитель называл Гисдом. Потому что этот ученик был Вальти. И я поставил себе заметку