В поисках тигра - Коллин Хоук

Ноги жгло огнем, слезы градом катились у меня по щекам, но я заставила себя не шевелиться. Кишан описал несколько кругов вокруг медведя, а потом бросился на него. Огромный черный тигр впился зубами в переднюю лапу медведя, а тот прочесал его когтями по спине. Когда они, сцепившись, откатились в сторону, я осмелилась посмотреть на свои ноги. Мне не удалось так вывернуть шею, чтобы увидеть всю картину целиком, но покрасневший от крови снег, ставший похожим на чудовищный фруктовый шербет, говорил сам за себя.

Тем временем медведь встал на задние ноги и оглушительно заревел. Затем он рухнул на четыре лапы, сделал несколько шагов в сторону Кишана и снова поднялся. Кишан описал дугу вокруг него. Медведь несколько раз взмахнул в его сторону передними лапами, словно хотел напугать. Кишан подскочил ближе, и тогда медведь бросился на него. Кишан тоже встал на задние лапы и встретил его грудью. Они сшиблись друг с другом, медведь обхватил Кишана лапами и стал немилосердно рвать его когтями, открыв мне новый смысл выражения «медвежьи объятия». Оба пустили в ход клыки и когти. Медведь свирепо впился зубами в ухо Кишана, чудом не оторвав его. Кишан с усилием вырвался, и оба потеряли равновесие. Они упали и кубарем покатились по снегу, превратившись в огромный ком черной и бурой шерсти.

Что касается меня, то я уже настолько оправилась от шока, что вспомнила о собственном оружии. Какая же я была дура! Нечего сказать, хороший из меня получился боец! И зачем только я тратила время на тренировки? Высвободившись из медвежьей хватки, Кишан пытался отвлечь внимание зверя и застать его врасплох. Воспользовавшись тем, что они теперь находились на некотором расстоянии друг от друга, я подняла руку и послала слабенькую молнию прямо в черный медвежий нос. Это был скорее щелчок, чем удар, однако он заставил медведя забыть об оставленном обеде. Он со всех лап бросился наутек, огрызаясь от боли и обиды.

Кишан тут же превратился в человека и кинулся осматривать мои ноги. Сняв с меня рюкзак, он моментально натянул на себя зимнюю одежду. Потом склонился над моими ногами. Кровь быстро замерзала на морозе. Разорвав запасную футболку, Кишан крепко перевязал мое бедро.

– Прости, будет больно, но так надо. Мне придется унести тебя отсюда. Иначе наш приятель вернется на запах крови.

Кишан наклонился надо мной и осторожно поднял на руки. Как он ни старался, было очень больно. Я вскрикнула и невольно выгнулась дугой, пытаясь справиться с болью. Потом зарылась лицом в грудь Кишану и заскрипела зубами. После этого наступила тьма, я больше я ничего не помнила.

Не знаю, спала я или потеряла сознание. Впрочем, какая разница? Очнувшись, я обнаружила, что лежу на животе возле теплого костра, а Кишан бережно осматривает мои раны. Он уже успел разорвать еще одну футболку и теперь промывал мои ноги какой-то горячей пахучей жидкостью, которую попросил у Золотого плода.

Я с шумом втянула в себя воздух.

– Ой, щиплет! Что это за гадость?

– Травяной отвар, он успокоит боль, поможет справиться с заражением и остановит кровотечение.

– Пахнет противно. Что там намешано?

– Корица, эхинацея, чеснок, желтокорень и другие растения, только я не знаю, как они называются по-английски.

– Больно!

– Еще бы! Могу себе представить. Тут нужно наложить швы.

Я сквозь зубы втянула воздух и стала задавать ему разные вопросы, чтобы отвлечься от боли. Когда он начал промывать мою икру, я не выдержала и вскрикнула.

– Откуда ты… ой… знаешь, как приготовить целебный отвар?

– Не забывай, я принимал участие во многих битвах. Так что немного разбираюсь в обработке ран. Потерпи еще немного, Келс, боль скоро стихнет.

– Тебе уже приходилось лечить раны? – спросила я сквозь стиснутые зубы.

– Да.

– А ты… – проскулила я. – Ты… не расскажешь мне об этом? Пожалуйста, говори со мной, это меня отвлекает.

– Конечно. – Он снова смочил кусок ткани и продолжил промывать мою рану. – Однажды Кадам включил меня в отборный отряд пехоты, который получил задание обезвредить шайку разбойников.

– Они были как вольные стрелки Робин Гуда?

– Кто такой Робин Гуд?

– Благородный разбойник, он грабил богатых и раздавал их добро беднякам.

– Нет, наши разбойники были не такие. Они грабили караваны, насиловали женщин и не оставляли в живых ни одного свидетеля. Они орудовали в районе, через который проходил один из оживленных торговых путей. Богатство шайки привлекало в нее все новых и новых членов, ее ряды быстро росли, поэтому она представляла серьезную угрозу. Меня обучали военной теории, а Кадам преподавал мне основы стратегии и тактики борьбы с нерегулярными силами противника.

– Сколько тебе было лет?

– Шестнадцать.

– Ой, мамочка!

– Прости.

– Ничего, – простонала я. – Рассказывай дальше, пожалуйста!

– Итак, мы загнали большую группу разбойников в пещеры и ломали головы над тем, как бы выманить их оттуда и уничтожить в бою. Но они оказались хитрее нас. Они выбрались из пещер по потайному ходу и окружили нас, бесшумно сняв наших часовых. Завязалась битва. Наш отряд сражался героически и разгромил это отребье, но несколько наших лучших солдат погибли в бою, многие были тяжело ранены. Я вывихнул руку, но Кадам быстро вправил ее на место, и мы вместе, как смогли, оказали помощь пострадавшим. Вот тогда-то я и научился различать раны по степени тяжести. Те из нас, кто мог стоять на ногах, помогали нашему лекарю врачевать остальных. От него я узнал о растениях и их целебных свойствах. Моя мать сама была знатной травницей, она выращивала разные растения, в том числе целебные. После того случая я всегда, отправляясь на войну, брал с собой мешочек с целебными снадобьями, чтобы оказать помощь товарищам, если придется.

– Кажется, стало немного лучше. И дергает меньше. А ты как? Твои раны сильно болят?

– Да они уже прошли!

– Это нечестно, – с завистью прошипела я.

– Я бы с радостью поменялся с тобой местам, будь это возможно, – серьезно ответил Кишан, продолжая бережно промывать мои раны. Закончив, он туго перевязал мое бедро и икру тонкими полосками ткани, закрепив повязки эластичным бинтом, который предусмотрительный мистер Кадам положил в нашу аптечку. После этого Кишан дал мне две таблетки аспирина, приподнял мне голову и напоил водой.

– Кровотечение я остановил. Все оказалось гораздо лучше, чем выглядело, меня серьезно беспокоит только одна рана, та, что глубже остальных. Сегодня мы отдохнем, а завтра отправимся обратно. Но мне придется нести тебя, Келс. Сама ты идти вряд ли сможешь. Не хотелось бы, чтобы раны открылись и снова начали кровоточить.

– Но, Кишан…

– Не стоит беспокоиться об этом сейчас, ладно? Давай-ка пока как следует отдохнем, а завтра посмотрим, как ты будешь себя чувствовать.

Я протянула руку и накрыла его ладонь своей.

– Кишан…

Его золотистые глаза остановились на моем лице, впились в него, ища следы боли.

– Да?

– Спасибо, что заботишься обо мне.

Он пожал мою руку.

– Мне жаль, что я не могу сделать ничего больше. А теперь поспи.

Я забылась беспокойным сном и проснулась, когда Кишан подбрасывал ветки в костер. Я не знала, где он нашел сухое дерево, но мне это было не настолько интересно, чтобы тратить силы на вопросы. Котелок с целебным отваром Кишан поставил возле огня, чтобы он не остывал. Я по-прежнему лежала на животе, только уже в спальном мешке, и сквозь липкую дремоту смотрела, как языки пламени лижут стенки котелка. Травяной запах струился в воздухе, а я то забывалась сном, то снова выныривала в реальность.

В какой-то момент я, кажется, уснула, потому что мне приснился Рен. Он стоял у столба со связанными над головой руками. Я пряталась за колонной, поэтому Локеш меня не видел. Он говорил на каком-то незнакомом мне языке, похлопывая по руке тяжелым кнутом. Рен открыл глаза и увидел меня. Он не пошевелился, ни один мускул не дрогнул на его лице, только глаза его ожили. Они просияли, мелкие морщинки лучиками разбежались от уголков век. Я улыбнулась ему и сделала шаг из своего укрытия. Он едва заметно покачал головой. Тут я услышала свист бича и застыла.

Рен захрипел от боли. Не помня себя, я с воплем выскочила из укрытия и бросилась на растерявшегося Локеша. Двумя руками я ухватилась за кнут и попыталась вырвать его из рук палача, но где там! Локеш оказался невероятно силен. Все мои усилия были тщетны, с тем же успехом воробей мог пытаться повалить дерево. Продолжая беспомощно колотить его кулаками, я увидела, как неприкрытая радость озарила лицо колдуна, и поняла, что он узнал меня. Его черные глаза вспыхнули лихорадочным восторгом. Локеш схватил меня за запястья, рывком поднял мне руки над головой и три раза хлестнул кнутом по ногам. Я закричала от боли. Тут позади нас раздался бешеный рев, заставивший моего мучителя обернуться, и, воспользовавшись этим, я вцепилась в его рубашку, стала царапать ногтями его грудь и шею. Локеш схватил меня за плечи, затряс…