Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

И что же делать? Я… я вынужден был так поступить, понимаете, мне тоже грозит опасность.

— Подождите, — спокойным жестом осадил его Круглов. — Послушайте: вы должны нам помочь, и тогда вы уйдёте от уголовной ответственности за вымогательство и шантаж. Я сделаю так, что… ну, скажем, запись оформим как оперативную разработку.

Марк молчал, ошеломлённый.

— То есть, — продолжал подполковник ровно, — вы пришли к нему по нашему заданию и специально предложили ему сделку, на которую он пойдёт. Соответственно, передачей денег он признает свою причастность, и таким образом мы сможем предъявить ему обвинение.

— Понятно, понятно, — с облегчением закивал головой Марк. — И вы его посадите, конечно, и он не сможет баллотироваться?

— Ну а вы как думаете? — усмехнулся подполковник.

Марк задумался. Тоже неплохой вариант: если с мэра не получилось срубить деньги, потому что вмешалась полиция — то с ее помощью его «уберут». Марк мог бы всё это выдать за свои заслуги, сказать заказчику: мол, вот так и так я провернул — не просто слил карьеру неудобного человека в унитаз, а вообще запихал его за решётку. Они будут довольны, они заплатят, и, может быть, тогда отстанут. Тогда уже, на эти деньги, можно будет уехать, а перед этим не торопясь продать квартиру и спрыгнуть с этой уже ненавистной работы.

Марк впервые задумался — да можно ли вообще эти услуги назвать работой?

— Я… я согласен вам помочь, — проговорил он. — Что мне нужно делать?

— Прежде всего, — строго произнёс Круглов, — вы никому никуда не отдаёте эту запись. Никакому вашему там напарнику, другу — ни в коем случае и ни при каких условиях. Пока раньше времени не нужно ничего предпринимать, чтобы не спугнуть подозреваемого.

— Но у меня нет никакого напарника! — всплеснул руками Марк. — Его убили. Его убил… — он сжался, будто пытался вспомнить. — Его убил охранник мэра.

Воспоминание о той страшной ночи вернулось: они с Измаилом следили за сауной, а затем…

Но Круглов об этом ничего не знал. Трупа Измаила не нашли, заявления не поступало.

— Мы с этим разберёмся, — заверил подполковник.

— А можно я напишу заявление по убийству моего… Измаила? — спросил Марк устало.

— Конечно, — кивнул Круглов. — Всё оформите, мы примем. Но вернемся к нашему делу… Нам нужна копия этой видеозаписи, — добавил он.

Марк кивнул и подался к ноутбуку.

— А у кого ещё есть эта запись? — спросил Круглов, словно бы между делом, пока Левинсон щелкал мышкой.

— Ни у кого нет, — проговорил Марк. — Только на ноутбуке и у меня на телефоне.

— Кому вы её показывали? — уточнил подполковник.

— Никому, — пробормотал Марк, — я блефовал перед Быковым. Я сказал, что она уйдёт куда надо, но на самом деле я шёл на чистый риск. На удачу.

Он говорил всё это, но и от дела не отвлекался — открыл папку, ввел пароль.

— Сейчас, сейчас… Куда вам отправить ролик? Скажите почту или…

— Да не надо никуда отправлять, — вдруг проговорил Круглов, вставая с кресла и подходя к столу, за которым сидел Марк.

— Как не надо? — удивился Марк.

— Я заберу у вас ноутбук.

— Как это? — глаза Марка округлились. — Он мне нужен, там мои личные файлы.

— И телефон у вас заберу.

— Что? — Марк почуял неладное.

Холодок пробежал по его спине. Но было поздно. Круглов сделал быстрый бесшумный шаг, приблизился со спины и схватил Марка за шею. Сдавил так, что у того затрещали позвонки. Марк задергал ногами, выгнул спину, пальцами пытаясь разжать хватку Круглова, но бесполезно.

Сила у того была железная. Он давил и давил. И через несколько секунд мёртвое тело Марка плюхнулось на старенький палас в съёмной квартире.

Круглов аккуратно уложил Марка на диван. Рядом на подлокотник он поставил железную пепельницу. Вытащил из-за пазухи бутылку водки, облил ею диван и чиркнул спичкой. Пламя весело заплясало вокруг безжизненного тела. Всё выглядело так, будто здесь просто жилец устроился отдохнуть с сигаретой в руке, по пьяной лавочке, и беда случилась сама собой.

Подполковник ещё раз окинул взглядом комнату — проверил, не оставлено ли что-то лишнее. Протер бутылку и бросил на пол, взял ноутбук. Затем спокойно вышел из квартиры, плотно закрыл дверь и повернул ключ в замке.

«Когда найдут обгоревшее тело на диване, подумают, что уснул с сигаретой в руке», — подумал он с мрачным хладнокровием.

Никаких следов, никаких свидетелей. Круглов аккуратно прижал ноутбук к себе и бесшумно ушёл прочь.

Глава 16

— Что, опять за старое принялся? — воскликнула Маришка, упёрев руки в бока.

— Не гунди, женщина! — проворчал Михалыч. — Хочу и пью! Я мужик или кто?

— Мужик! Выпил, вжик! И не мужик! — передразнила она его, выуживая из-за дивана чекушку водки, припрятанную Михалычем.

Пить он стал гораздо меньше, но все же втихаря прикладывался — бросить так быстро пагубную привычку у него не получалось. Маришка разрешала выпивать только по субботам после бани — раз в неделю. А у Михалыча душа просила праздника чаще. Вот они и поругались.

— Мне алкаши не нужны! — разорялась она. — Нажилась, натерпелась!

— Да какой я тебе алкаш! Я же… так, для аппетиту! Пятьдесят фронтовых!

— Все вы так говорите! А потом собирай букет — белочка, цирроз, еще вещи пропиваете!

— Э-э, женщина! Ты на меня-то не гони! Да я ни одной вещи за всю жизнь не пропил, да это последнее дело, — полыхал праведным гневом Михалыч.

— Все вы мастера лапшу на уши вешать!

— Все, успокойся! Не кричи так, Олеся услышит. Неудобно перед людьми будет, — он замахал перед ней руками, пытаясь угомонить.

— Да пусть слышит, пусть все знают, — фыркнула Маришка.

В это время Олеся вышла погулять, подышать свежим воздухом, восстанавливать силы. А Маришка с Михалычем продолжали ругаться так, что, как говорится, пух летел.

— Куда собрался? — вскинулась Маришка, увидев, как Михалыч одевается и натягивает куртку.

Кажется, разошедшись не на шутку, она готова была любой его жест истолковать как провокационный.

— Пойду в лес, лозу собирать, — ответил он, беря рюкзак.

— Ты меня за дуру держишь? Какой лес? На ночь глядя!

— Не ночь ещё, а