Князь лжи - Андрей Смирнов

– И сейчас его воспоминания принадлежат тебе?

– Да, но они очень отрывочны. Шальга был талантливым черным магом, но к концу жизни слегка изменил свои взгляды и даже принял сан в одном из храмов Осолагбора. Он стал одной из первых жертв Ночной Тени, а до того, как это случилось, прожил около трехсот лет.

– Он что, был бессмертным? – осведомился Эдрик.

– Нет. Просто знал несколько фокусов. Он был уже глубоким стариком, когда полез в подземелье.

– Откуда он узнал о книге?

– Книгу написал его учитель. Имя его мне неизвестно, но, судя по всему, он был настоящим мастером чернокнижия. Кроме того, к тому моменту, когда началось обучение Шальги и еще нескольких мальчишек, он уже был демоном – а стал он им, совершив переход по Игольчатому Мосту и изменив свое естество. То есть родился он человеком. Впоследствии он записал часть своих знаний о переходе, о Слепой Горе, о трансформациях, соответствующих годовому циклу. Так появилась эта книга. Но уже в ходе работы планы учителя Шальги изменились. Воспитанники подросли, а новых учеников он брать не хотел. Он вообще собирался закрыть школу и отправиться в далекое путешествие. Но перед этим он решил отомстить. Сделать «подарок» одному своему недругу. Его имя мне тоже неизвестно, знаю только, что он жил в Рендексе и был несколько столетий тому назад какой-то важной шишкой – может быть даже, местным князем. Учитель Шальги откорректировал текст. Последнюю треть книги он построил таким образом, что текст как бы прошивало некое невидимое читателю заклятье, которое приводилось в действие Тэннаком того, перед чьими глазами находился текст. При том команда, пробуждающая Тэннак, проходила мимо сознания. Читатель, не осознавая этого, как бы сам себя заколдовывал. В памяти Шальги все это так хорошо отложилось потому, что его учитель на примере своего «труда» прочел воспитанникам целую лекцию, как можно проводить такие воздействия и какие системы шифров, зная которые можно отмыкать чужие души, вообще существуют. У читателя должно было появиться желание прочитать заклятие, содержащееся в самой последней части книги. То, что с тобой, случилось, когда я тебя нашел… я так понимаю, это результат того, что ты поддался на воздействие?

– Не совсем, – Эдрик поморщился. – Я понял, что книга как-то странно влияет на мой разум и сумел перебороть ее силу. Но мне стало любопытно, для чего оно вообще было нужно. На последних страницах было записано заклинание, могущее вызвать некоего «проводника по Мосту». Я хотел призвать эту тварь и посмотреть, что она из себя представляет.

– Похоже, ты все еще находился под действием заклинания…

– Нет, – отрезал Эдрик.

– Нет? Вызвать неизвестно зачем неизвестно какого демона… Это не похоже на разумное решение.

Эдрик не ответил.

– А что произошло дальше? – полюбопытствовал я.

Он косо на меня посмотрел.

– То, что и должно было произойти. Ты что, не знаешь?

– Нет. В воспоминаниях Шальги этого нет.

– Там была вторая ловушка. Сложное заклятье, которое собиралось таким образом, что его элементы в итоге складывались совсем в иную конструкцию, чем та, которую рассчитывал получить заклинатель. Если бы я не успел отпрыгнуть, превратился бы в кровавую пыль. Такое уже произошло с одним магом несколько месяцев тому назад. Долго гадали, почему он так странно умер. Теперь понятно, почему.

– Да? Интересно… Я могу узнать эту историю?

– Позже. Что случилось с учителем Шальги?

– Как и собирался, он отправил книгу своему недоброжелателю, распустил школу и уехал. Он собирался податься на службу к Королю Теней. Больше Шальга его не видел и ничего о нем не слышал. Вероятно, его учитель погиб.

– Почему ты думаешь, что в этой книге есть вообще хоть слово правды? – спросил Эдрик. – Если она создавалась как оружие…

– Изначально – нет. Кроме того, учитель Шальги рассказывал своим ученикам о Слепой Горе и изменениях естества. Значит, не все, что там написано – ложь.

– А ты не думаешь, что правды там ровно столько, чтобы ложь выглядела правдоподобной?

– Возможно. Но это мой единственный шанс. У меня не так много времени осталось, я это чувствую, – неожиданно для себя я обнаружил, что говорю об этом совершенно спокойно, так, как будто бы речь шла о ком-то другом. – Я почти покойник. Единственная моя надежда – изменить естество, начать все с начала. Иначе – смерть.

Мы долго молчали. Эдрик смотрел в огонь.

– Я помогу тебе, – наконец произнес он.

– Просто отдай мне книгу – и все.

– Как раз этого я сделать не могу.

– Почему?

– Есть причины.

– И как же тогда ты собираешься мне помочь?

– Отправлюсь с тобой к Пустому Морю, – он потянулся и зевнул. – Только на его берегах может быть открыт путь туда, куда ты хочешь попасть…

– Но для создания пути нам все равно придется воспользоваться книгой. Так почему бы тебе…

– Не придется. Я не знаю, какие еще ловушки в ней могут находиться и не собираюсь рисковать. Я открою путь без ее помощи.

– Как?

– Увидишь.

– Ты что, уже был там? – недоверчиво спросил я.

Эдрик согласно качнул головой.

– Но… ты человек!.. Значит, раньше ты был демоном?!

– Нет. – Он помолчал. – Я удивился, узнав о том, что пробежка по Мосту способна изменить природу бегущего. Но Слепая Гора… это вообще очень странное место. Выходит, что силы, которые оно таит в себе, могут быть использованы по-разному.

– Как использовал их ты?

– Уже поздно. Поговорим об этом в другой раз.

Мне не оставалось ничего другого, как смириться с его решением. Тем более что Эдрик прав: мы проговорили полночи, а завтра предстоит долгий день. Не мешало бы поспать. Хотя бы несколько часов.

Глава тринадцатая

Заканчивался ужин. Деревянные ложки стучали по донышкам мисок, выгребая остатки похлебки. Крайп наклонил миску, наполняя последнюю ложку, Делила кусочком хлеба вычищала стенки посуды, а маленький Йанни растерянно заглядывал в котел – неужели и вправду совсем ничего не осталось?

– Мама, я хочу добавки!

Лердвих отвел глаза. Как объяснить ребенку, что добавки нет и не будет еще очень долго… если, конечно, не свершится чудо и барон Кэрон Тирабельт не вернет то, что отнял?..

Ана что-то сказала своему сыну. Ана умудрялась находить нужные слова тогда, когда мужчины молчали, давя в себе желание взяться за оружие и объявить войну собственному господину. Кэрон Тирабельт не любил, когда крестьяне осмеливались у него что-то просить, даже если они просили позволения оставить им хотя бы часть того, что взращивали на своих полях. Но еще больше барон не любил бунтов и мятежей. Несколько семей из соседнего поселка, доведенных до крайности, осмелились оказать сопротивление людям барона, пришедшим, чтобы отобрать у крестьян последнее, что у них еще было – зерно для посева. Солдат сильно избили; Кэрон, пришедший в поселок с большим отрядом, сжег дома «бунтовщиков», а их самих повесил вдоль дороги. Не пожалели ни женщин, ни детей. Показательная казнь должна была послужить уроком для всех остальных. Это случилось в прошлом году.