Алхимик - Евгений Алексеевич Гришаев

прикрыть тканью, чтобы пыль и песок не забивал нос и глаза. Через некоторое время, когда ветер усилился, наше передвижение резко замедлилось, так как дальше собственного носа ничего видно не было.

– Сейчас дальше идти нельзя, мы можем потерять друг друга! – кричал я Нисверу, стоявшему всего в нескольких метрах от меня. – Там есть выступ в скале, за ним можно укрыться и подождать когда ветер стихнет, - предложил я и чуть ли не каждого членам нашего отряда направил в нужную сторону, так как некоторые просто не слышали меня и не видели, куда я показываю.

Выступ в виде стены высотой в пару десятков метров и длиной в сотню, частично снизил силу ветра, но он не спас от пыли и песка поднятого в воздух. Пыль и песок проникали в каждую щель, даже маленькую, размером всего с палец, поэтому наше ожидание перемены погоды превратилось в подвиг. Пылевая буря бушевала несколько часов, а когда она наконец-то закончилась, мы поняли, что потеряли ещё двух лошадей из пятнадцати, что взяли с собой в это путешествие. Что стало причиной их гибели, я мог лишь предполагать, выдвинул версию забитых дыхательных путей пылью и песком. Возможно это было не единственным фактором, но от этого было не легче, вьючный транспорт мы потеряли полностью. Все имеющиеся запасы продовольствия, воды и предметов, необходимых в пути, теперь переместились на спины верховых лошадей. В таком виде о передвижении верхом уже и речи не шло, в таких погодных условиях лошади не выдержат нагрузки в виде седока и дополнительного груза.

Последующие два дня стали самыми тяжёлыми из всех дней что были с момента начала путешествия. Полное отсутствие воды в сухом и жарком климате привели к тому, что мы потеряли ещё двух лошадей. Да что там лошади, покрытые толстым слоем пыли с головы до ног, мы сами были похожи на медлительных зомби. Спасением стал оазис, на который мы случайно набрели ближе к вечеру. Три десятка деревьев и большая лужа воды, показались мне раем, который мы определённо заслужили. Воду пили прямо из этой лужи, жадно и до тех пор, пока она в нас лезла. О чистоте воды никто даже не задумывался, для всех было главным что она пресная и ничем не пахла.

– Мне как-то ещё никогда не приходилось пить вместе с конём из одной лужи одновременно, - сказал я, наконец-то утолив жажду и увидев, как рядом из лужи пьёт мой жеребец. Отгонять его, чтобы вначале самому напиться, рука не поднялась, ведь он, можно сказать, вынес меня на своей спине из песчанно-пылевого ада.

– Нисвер, ты у нас путеводитель, ответь, как далеко нам ещё добираться до золотой пещеры, которой возможно и не существует?

– Где-то впереди должны появиться горы, вершины которых покрыты снегом. Между двух самых высоких гор и находится вход в пещеру.

– Это условное местонахождение, есть какой-то более точный ориентир?

– Есть, там, растут очень корявые деревья, среди них и скрывается вход.

– Не дай бог, его там нет, я тогда тебя там и оставлю, будешь дальше один золото искать, - мне вся эта затея с поиском золотой пещеры уже в печени сидела, как впрочем, и у всех остальных членов нашего отряда.

– Есть он там, я уверен, - тихо ответил Нисвер, но как-то уже не уверенно. После всех тягот пути он сейчас уже сам жалел, что отправился на поиски этой пещеры и нас уговорил идти с ним. От усталости настроение у всех было плохое, правда, это не касалось Айхи, она всегда находилась в непонятном настроении. С виду вроде бы такая же уставшая как мы, но на улыбки силы у неё ещё оставались, причём улыбалась она не только своему будущему мужу Нисверу, а всем без разбора. Иногда эти её улыбки прибавляли нам сил, не позволяя падать духом. Несмотря на её не атлетическое телосложение, девушка оказалась выносливой, ни разу не попросила помощи хоть в чём-то.

Эту ночь мы отдыхали с комфортом, если до этого несколько дней жарили мясо лишь при помощи моих магических способностей, то сегодня у нас был полноценный костёр. Вокруг оазиса было много сухих деревьев, стволы которых пошли на дрова. Судя по тому, как по ближайшей территории были разбросаны сухие деревья, раньше этот оазис был намного больше, чем сейчас.

На следующий день уходить из этого оазиса никому не хотелось, все понимали, что нас снова ожидают жара, пыль и песок. Мы также понимали, что этот оазис не сможет долго обеспечить нас водой и дровами, запас и того и другого здесь ограничен и его, в лучшем случае хватит максимум недели на две.

Спустя некоторое время оазис остался где-то далеко позади, мы снова с головой окунулись в тяжёлые условия жизни территории лабиринта из скал.

Через день, когда я уже стал прикидывать, с какой руки дать в глаз Нисверу за то, что он нам врал, мы вышли за границу каньона. Перед нами теперь находилась большое и ровное словно стол пространство, которое я мог с чистой совестью назвать пустошью. Эта пустошь простиралась на несколько десятков километров и где-то за ней, в пределе видимости, находились горы. Скорее всего, это были те самые горы, о которых Нисвер нам все уши прожужжал. Несмотря на какой-то серый цвет, по сравнению с терракотовым цветом каньона, пустошь не внушала страха, ведь мы теперь видели конечную точку нашего путешествия.

До подножия гор смогли добраться только через два дня, так как мало того что видимость их близости оказалась обманчивой, так ещё на пути появилось серьёзное препятствие. Препятствием стало русло реки, когда-то полноводной, но сейчас потерявшей процентов девяносто от прежнего объёма воды. Склоны берегов оказались слишком крутыми для наших лошадей, поэтому нам пришлось чисто для них делать преодолеваемый спуск как к воде, так потом и подъём на другой берег. Можно было бы, конечно, лошадей у реки оставить, а самим дальше уже пешком идти, но я не захотел делить отряд сейчас. Было у меня предчувствие чего-то нехорошего, которое нас ожидает впереди.

Как я не хотел делить отряд, а это сделать пришлось. Через некоторое время после того как мы попали в ущелье, поняли, что лошади тут не пройдут ни при каких условиях. Большие камни и петляющий горный ручей, создали непреодолимое препятствие для наших четвероногих помощников.