Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

Однако из этой затеи почему-то ничего не вышло. Бывший страж Рассвета не предпринял ни одной попытки сделать это. Грейдергерд рассказал Тараносу, что Кристиан в тот день был не похож на себя и, предположительно, чем-то расстроен (предположение сделал Руэдейрхи, на что Кристиан ответил, что плохо спал). Напрашивался вывод – то, что Таранос внушал ему сделать, он увидел во сне, этим все и ограничилось. Чуть позже Таранос попробовал еще раз, но снова неудачно. Сила Солфорджа отказывалась действовать на Кристиана, во всяком случае, в полной мере. Тогда Таранос бросил эти попытки и переключился на более серьезные задачи.

Один из преследователей постепенно оказался полностью во власти золотого браслета. Он и еще пара воинов отправились на запретную территорию и сумели вернуться живыми. Это было немалое достижение, хоть им и не удалось ничего добыть. К сожалению, Таранос не имел возможности обсудить с ними, что произошло в горах, поэтому оставалось только продолжать действовать почти вслепую.

Тут выяснилось еще одно досадное обстоятельство – тот, кто долго находился под контролем Солфорджа, постепенно лишался разума. Стоило перестать ставить перед людьми твердые задачи, и они совершенно терялись, не понимая, кто они такие, где, почему и зачем находятся. Результатом этого стала вновь поднявшаяся в Градероне тревога. Все твердили о странных событиях. И, хотя уловка Тараноса работала, и его никто не подозревал, это ему совсем не нравилось.

Тогда-то он и вспомнил о Демиане и решил отвлечь внимание Руэдейрхи, а заодно всего его окружения. Он приказал Грейдергерду отвести мальчишку куда-нибудь подальше и там убить. Это сулило двойную выгоду – во-первых, Градерон будет озабочен не поиском убийцы – ведь не будет точно известно, что Демиан мертв, – а самого мальчика, что само по себе гораздо лучше. Наверняка всех поставят на уши, ведь это не просто ребенок, он племянник правителя. Во-вторых, верный, хоть и невольный, слуга Тараноса обретет завидное преимущество, если его оружие действительно станет непобедимым.

Он отдал соответствующие приказания Грейдергерду и на всякий случай одному воину. Но, увы, непонятно каким образом Демиан остался жив и был возвращен в Градерон. Тараносу так и не удалось точно выяснить, что тогда произошло, но в общих чертах все было ясно: кто-то помог мальчишке. Мало того, Грейдергерд погиб, и все это еще и умудрились связать со странностями в горах. Ситуация становилась все хуже, и Таранос понял, что надо действовать более решительно.

Как-то раз, перед походом Грейдергерда в горы, он обронил в его присутствии такую фразу:

– Знать бы, почему так выходит, – он имел в виду очередную неудачу. – Ты не знаешь? – спросил он с иронией советника правителя.

Как ни странно, Грейдергерд ответил. Глядя куда-то мимо Тараноса пустым взглядом, он монотонно проговорил:

– Не бывает силы, которой можно управлять без знаний. Ты можешь сколько угодно пытаться, но если и достигнешь результата, которого мог легко достичь знающий, то очень нескоро…

Таранос глянул на него с любопытством. Это была ценная мысль.

И вот теперь, медленно, терпеливо спланировав все до мельчайших деталей, Таранос завладел нужным предметом. Книга о проклятиях Градерона была в его руках.

Добыть ее было не сложно даже без помощи Грейдергерда. От Маргрида Таранос узнал, что Руэдейрхи болен, и, когда молодой человек в ответ на первый приказ принести книгу елейным голоском проговорил, что никак нельзя, потому что с ним сестра и ее сын, отослал его от себя и сосредоточил свои мысли на Танкреде. Повлиять на второго советника почему-то тоже было очень непросто, возможно, потому, что он находился слишком далеко. Но в конце концов Тараносу удалось заставить его прийти. Тогда у Танкреда не осталось ни единого шанса противостоять Солфорджу. Он получил приказ взять книгу и принести ее Тараносу, но этим внушение не ограничилось – еще одной мыслью, насильно втиснутой в разум второго советника Руэдейрхи, было то, что неплохо бы заодно убить Демиана, раз уж он там. И, если понадобится, его мать. Таранос не собирался терять возможность внести смятение в ряды противника. Кроме того, он терпеть не мог и стражей Рассвета, и власти Градерона, и все, что с ними связано, в том числе и их детей, раз уж они появились.

Солфордж создавал хрупкую, но все же связь между владельцем сокровища и жертвой. Иногда, очень смутно, вероятно, при соблюдении множества факторов, Таранос мог слабо улавливать то, что происходит с исполнителем. Это была череда размытых видений, почти непонятных, но при сильном желании эти слабые вспышки позволяли догадываться, что происходит. В этот раз Тараносу удалось понять, что Танкред наткнулся на Кристиана и, наверное, потому и не стал предпринимать попытку убийства. Желание убить мальчика поселилось в его душе, но он был неглуп и разумно не стал этого делать при свидетеле, который, к тому же, легко мог ему помешать. Вместо этого он решил, что книга важнее, взял ее и поспешил к подземельям. Таранос, осознав, что Танкред напряженно размышляет о том, что Розенгельд его в чем-то подозревает (а заодно клянет себя за желание навредить его сыну), подумал, что разберется с Демианом в другой раз, а пока милостиво снимет с советника подозрения, напав на него. Подобный неожиданный поворот, знал Таранос, еще больше спутает карты, но, самое главное, он боялся, что Танкред выложит все о своем странном состоянии Руэдейрхи или еще кому-нибудь – слишком уж его мучила совесть.

Подсуетившись, Таранос приказал охраннику открыть дверь, схватил с пола старый тяжелый подсвечник, который тюремщики зажигали во время трапез пленника, и бросился вперед по темноту коридору. Он чуть не сшиб Танкреда с ног, но именно этого он и добивался. Советник опешил, а Таранос, не тратя времени даром, размахнулся и со всей силы ударил его по голове. Он целился прямиком в висок, но в последний момент Танкред попытался избежать нападения, и удар пришелся в лоб. Советник упал на пол. Таранос вытащил из-под его руки книгу и собрался было бежать, но тут Танкред схватил его за край длинного одеяния. Таранос попытался разжать его пальцы. Тщетно. Хоть Танкред не мог даже поднять головы, хватка у него была железной. Тогда Таранос, приметив на его поясе кинжал, взял оружие, ударил бывшего владельца по руке и бросился бежать. Кинжал он прихватил с собой.

Прежде чем поднялась паника, Таранос успел спрятать книгу и нож под своей одеждой и замереть в непринужденной позе. Правда, закрыть дверь охранник не успел, но это легко решилось Солфорджем. После ухода воинов, посланных Кристианом, Таранос снова стал заключенным. Но теперь он был даже рад этому и с нетерпением ждал, когда же паника уляжется. Его жгло нетерпение, хотелось как можно скорее прочесть книгу и узнать, что за секреты таит в себе Солфордж. И, разумеется, какие еще сокровища находятся на запретной территории.

Таранос хмуро посмотрел на охранника. Тот сверлил стену пустым взглядом.

– Зажги свечу, – сказал Таранос, заботливо отирая подсвечник от крови. – И убирайся отсюда. Постой в коридоре… Если кто-то придет, говори с ним громко, чтобы я мог тебя услышать.

– Хорошо, – проговорил тюремщик бесцветным тоном.

Он отворил дверь, зажег от факела свечу и медленно направился прочь нетвердой походкой. Таранос проводил его угрюмым взглядом. Он уже сбился со счета, какой это охранник, и, судя по всему, скоро придется требовать нового. Из-за долгого воздействия силы Солфорджа, да еще на таком близком расстоянии, мозг у бедняги был уже едва ли не девственно чистым. Таранос поражался, как этого еще никто не заметил, особенно Арес. Впрочем, их головы сейчас заняты более серьезными проблемами, чем некомпетентный охранник… Так им, во всяком случае, казалось.

Усмехнувшись своим рассуждениям, Таранос осторожно достал из-под одежды огромный том и положил его рядом со свечой. Старая обложка заворожила даже его, хотя он никогда не был любителем почитать. Книга всем своим видом так и вопила о том, что в ней спрятано множество древних секретов.

Таранос раскрыл ее и начал читать.

Глава тринадцатая

Проклятие

Арес навестил братьев только через двое суток. За это время они получили немало весточек – от него, Рейты и многих воинов и стражей Заката. По каким-то причинам они решили связываться с начальством посредством писем Кристиану, и вскоре на столе выросла целая кипа записок.

– Не уверен, что я должен этим заниматься, – Кристиан в недоумении просматривал длинное письмо от стража, настойчиво спрашивающего, что делать с разрешением Руэдейрхи на более частую смену постов, которое тот якобы обещал дать в ближайшее время. – Вроде бы об этом надо спрашивать Тердла.

– Но его-то к Руэдейрхи не пускали, – резонно заметил Юан, вскрывая очередное письмо. – Н-да. Похоже, ты теперь за правителя. Разрешишь напасть на Эндерглид или как?