Очарование нежности - Нора Хесс

Крэйн уловил нотки печали в голосе моло­дой женщины, но не стал заострять на этом внимание. Хотя их связывали узы взаимной симпатии, они пока еще не достигли той сте­пени открытости друг другу, которая позволяет задавать любые, даже личные вопросы.

Ему, например, очень хотелось знать, что так надолго задержало ее в сарае сегодня утром и почему в ее волосах было полно сена, когда она вернулась в дом.

– Все уже готово, – объявила Лэйси, прервав раздумья Джейсона и ставя поверх плиты дымящийся противень с ветчиной. – Разве что пирог должен еще немного постоять.

Крэйн сел поудобнее и посмотрел на часы.

– Мэтт должен вот-вот появиться, – объ­явил он. – Без четверти час! Надеюсь, он не опоздает, а то я умираю с голода.

– По-моему, он уже едет, – она подошла к окну. Стекла на кухне запотели, и не успела Лэйси их протереть, как на крыльце раздались шаги. Она тут же бросилась открывать и, распахнув дверь, замерла в изумлении – рядом с Мэттом стоял Трэй.

– А тебе что здесь надо? – в ее голосе не было и намека на дружелюбие.

Было видно, что Трэю приходится сдер­живать себя.

– Я здесь потому, что хочу съесть рождественский обед в обществе моей жены.

– Но вот жена твоя этого не хочет.

– Тем хуже для нее. Очень многому пред­стоит измениться и очень скоро. Вот праздничный обед и положит этому начало.

– Черта с два, мистер! Садитесь-ка лучше на своего жеребца да уезжайте отсюда подобру-поздорову, в тот самый город, откуда вы только что изволили вернуться.

– Я сейчас был у Мэтта, после того как… он запнулся. – Словом, я остаюсь здесь.

По некоторым признакам у Карлтона сло­жилось впечатление, что между супругами продолжается перебранка, начавшаяся сегодня и прервавшаяся совсем недавно.

– Лэйси, – мягко сказал он. – Ну что здесь такого, если Трэй отобедает вместе с нами? У тебя ведь еды хватит на всех, как я понимаю. Взор молодой женщины продолжал пылать гневом, когда она буркнула:

– Ладно, можешь оставаться.

И, повернувшись, пошла на кухню, не обращая внимания на реплику мужа.

– Благодарю вас, мэм, за вашу щедрость и за то, что вы великодушно позволили бедному молодому человеку сесть с вами за рождествен­ский стол.

Мэтт разъяренно ткнул его в бок:

– Ты что, чертова задница! Сейчас же заткнись, а то она передумает!

– Идите в гостиную и поздоровайтесь с Джейсоном, – сказала Лэйси, когда оба сняли куртки и шляпы. – Обед будет на столе через несколько минут.

Трэй впервые видел так близко человека, которого приютила его жена. И, надо сказать, он ему не понравился. Это был красивый муж­чина, по-настоящему красивый. В нем не было и следа той грубоватой резкости, которая явля­лась отличительной чертой лица самого Сондерса-младшего, а его проницательный взор гово­рил о том, что он на своем веку всего успел повидать, и хорошего, и дурного.

Джейсон встретился с Трэем глазами и подумал: «Вот это и есть тот самый Трэй Сондерс, с которым не желает жить Лэйси. Какой же он идиот, раз не сражается за эту женщину!»

Крэйн приветливо улыбнулся Мэтту и сказал:

– Вы как раз вовремя, сейчас хозяйка порадует нас обедом, над которым колдовала последние три часа.

Когда Трэй услышал это, губы его гневно сжались. «Да кто ты такой, черт побери? Хозя­ин дома?» – в бешенстве подумал он. В этот момент Мэтт произнес:

– Джейсон Крэйн, познакомьтесь – Трэй Сондерс.

Меньше всего ковбою хотелось обмениваться рукопожатием с этим хлыщом, но он прекрас­но понимал, что отказываться от элементарной вежливости в данном случае нельзя.

Более формального приветствия ни одному из представленных друг другу, наверное, в жизни переживать не приходилось. Глаза Крэйна ожив­ленно заблестели, когда он смекнул что, мягко говоря, пришелся не по душе супругу юной леди! «Вот будет спектакль!» – подумал он.

Трэй уселся так, чтобы иметь возможность обозревать кухню. Он видел, как мелькало крас­ное платье Лэйси, носившейся от плиты к сто­лу. Платье очень выгодно подчеркивало линию ее изящных грудей и тонкую талию. Трэй с поразительной ясностью представил себе, как еще утром ласкал эту грудь, прильнув к ней губами.

– Может, помочь Лэйси поставить все эти яства на стол? – предложил Мэтт, поскольку молчание за столом становилось напряженным. Ни к чему, – высказал свое мнение Джейсон. – Она терпеть не может, когда на кухне под ногами путается мужчина.

Трэй и сам не мог понять, почему он после этих слов не заехал Джейсону Крэйну в челюсть. «Какое, черт возьми, право имеет он на такие высказывания и на такое знание особенностей характера его жены? Только он, Трэй Сондерс, может знать, что по нраву Лэйси, а что нет».

Карлтон был благодарен хозяйке дома, что она в этот момент вошла в гостиную и объявила, что пора к столу, так как супруг ее кипел от негодования, а в воздухе, казалось, витала буря. Мэтт молил Бога, чтобы этот вспыльчи­вый дурачок не набросился на больного чело­века. Хотя, по совести говоря, неплохо было бы вздуть этого Крэйна, потому что он нарочно подначивал парня.

– Надо, чтобы и Джейсон сидел с нами за столом, – объявила Лэйси. – Может быть, вы с Трэем перетащите его на стул? – обратилась она к Мэтту.

– Поистине очень мило с вашей стороны, Лэйси, – довольно улыбнулся Джейсон. – Да и вам не придется бегать взад и вперед, подавая мне, – добавил он, бросив при этом взгляд на мужа молодой хозяйки.

– Давай неси свой чертов стул сюда, и мы сделаем то, что ты хочешь, – раздраженно рявк­нул Трэй, обращаясь к жене.

Когда они с Карлтоном перетаскивали Крэй­на на принесенный из кухни стул, Трэю очень хотелось взять да нечаянно обронить этого гос­тя, чтобы тот для ровного счета и вторую ногу сломал.

Но нет, ничего подобного, конечно же, не произошло. Джейсона доставили к столу без осложнений. Когда все благополучно расселись, Трэй украдкой бросил взгляд на Лэйси. При виде ее насупленного личика в нем темной волной стала подниматься злость.

– Славное же блюдо приготовили вы для нас, миссис Сондерс, – не предвещавшим ничего хорошего тоном заметил он.

Она ничего не ответила на это, а только метнула в его сторону свирепый взгляд. Она вообще больше в его сторону и не посмотрит. Ей было знакомо это издевательское выраже­ние, которое появилось в его глазах, сопро­вождаемое кривой ухмылкой. Они напомнили ей то, о чем молодая женщина предпочитала забыть. «Да, тяжелый для меня этот праздник. Придется собрать в кулак всю свою гордость, чтобы пережить его».

Будучи вынужденной видеть перед собой недовольную физиономию Трэя, Лэйси совсем упала духом. Каждый раз, когда ей приходи­лось поднимать глаза, она не могла удержаться от того, чтобы украдкой не бросить на него взгляд.