Под знаком Змееносца - Ирина Варс

но останови мракобесие. «Кто не пресекает зло — дает ему свершиться», — это сказал великий Леонардо да Винчи. Неужели ты с этим не согласен⁈

Слушая отчаянный порыв Нила, никто не заметил, что больше ничего не падало, не пугало миражами и галлюцинациями. Но самое невероятное было в том, что манускрипт горел. Огонек был слабый, но он был и пергамент, начиная с краев, медленно обгорал.

Огонь постепенно набирал силу, пожирая пергамент за пергаментом. Но теперь в языках пламени слышались стоны. Через некоторое время пламя взмыло вверх. В языках огня возникали эпизоды, напоминающие искаженные от боли и ужаса людские лица.

Душераздирающие визги и дикие людские крики усилились настолько, что пришлось, обхватив руками головы, зажимать уши, чтобы хоть как-то снизить нагрузку на барабанные перепонки.

Наконец-то все стихло. Неужели манускрипт сгорел? Сгорел! Сгорел дотла! Остался только пепел, который отец Константин осторожно окропил святой водой и прикрыл тканью с крестом.

Можно было ликовать и обниматься. Но было что-то зловещее в этой тишине.

Ивану показалось, что гудит земля. И он крикнул всем немедленно отойти от камня. Ах как это было сделано вовремя!

Через несколько минут все почувствовали вибрации и характерный треск при разламывании чего-то огромного. В это трудно было поверить, но гигантский валун, на котором свершилось таинство, раскололся надвое и поглотил освященный пепел манускрипта. Римас, Иван и Мика подошли к валуну и заглянули в расщелину. Она уходила вглубь на несколько метров.

Отец Михаил и отец Константин подтащили к расщелине бидон с оставшейся святой водой и вылили воду. Но перед этим дали всем ополоснуть руки и умыться.

И только после этого пришло осознание того, что они сделали, ощутив безграничную радость.

Они обнимались, прыгали от радости как дети. Мика подошел к Ивану.

— Отец вчера сказал, что ты для него и мамы сын. А это значит, что ты мой брат. И я клянусь тебе, что никогда не посмею посягнуть на ваше с Машей счастье. Но очень прошу, позволь стать крестным для одного из ваших сыновей.

Иван расхохотался, обнял Мику и они ударили кулак в кулак.

* * *

Теперь в сауну! Но перед этим позвонить Машеньке. Как же хочется поскорее ее обнять, почувствовать ее отзывчивое гибкое тело…

К дому Нила они подъехали около 6 вечера. Сбросив всю одежду в огромный мешок, помчались в сауну. Первым делом все выхватили сотовые телефоны и начали обзванивать родных и близких. Даже Мика позвонил подружке и пригласил на ужин.

— Машенька, воробушек мой, мы у деда. Сейчас попаримся в сауне и к тебе. Как ты, любимая? Как твой диплом?

— Ванечка, родной мой, как хорошо, что ты позвонил. Я места себе не находила. С дипломом все отлично. Я свободна! Я так счастлива, что у вас все получилось. Я приготовила вкусный ужин для тебя.

Иван счастливо смеялся, слыша голосок Маши. Володька постарался. Пока все парились, сжег в своей печке огромный мешок с одеждой и обувью. Полина подготовила для всех перекус: горячую картошку с квашеной капустой и салом.

Она помнила, как сервировали Вера и Маша стол. И постаралась нарезать сало тонкими аккуратными ломтиками.

Это было кстати. Голод ощутили все. Но особо не рассиживались. На выходные Римас пригласил на шашлык Володю с Полиной. И Володька был несказанно счастлив.

Благодаря Михаила и Константина, Римас сказал, что завтра подъедет к ним и внесет пожертвования на храмы. И не спрашивая никого из них, вложил в руки конверты со словами: 'За великое дело! За подвиг!'Маша, вместо того, чтобы поспать подольше, как пчелка, порхала по квартире. Застелила постель, собрала свои записи с тезисами дипломной работы, приняла душ и успела испечь печенье. Неслучайно Иван иногда называл ее пчелкой.

Она заварила любимый чай мужа с апельсином, облепихой, лимоном, щепоткой чабреца и мяты. И от нее самой исходил легкий аромат ванили и еще чего-то волнующего, сексуального и настолько манкого, что Иван застонал и с трудом оторвался от Маши.

— Пора ехать, любимая. Зевс назначил совещание на 10 утра.

— Зевс, — хихикнула Маша. — А ведь правда, в Римасе Александровиче есть что-то от олимпийского бога, — подумала она про себя.

Часть печенья Маша выложила в выстланную красивой салфеткой коробку.

— Подношение громовержцу⁈

— Не только. Печенье для всех. Нил Аркадьевич тоже любит печенье. Мне твоя Бабли рассказывала. Вы же долго будете совещаться. Чай вам понадобится.

Совещание действительно затянулось. Сначала обсудили экипировку с учетом морозного и ясного дня. Римас предложил всем надеть солнцезащитные очки не только для защиты от солнца, хотя и это важно, но и для защиты от возможного попадания искр.

Иван попросил слова и рассказал не только вИдение последствий уничтожения манускрипта, но и то, что увидел, сканируя завтрашний день.

— Знаю точно, — сказал он, — выброс отрицательной энергии будет мощнейшим. И отцу Михаилу, и его помощнику, и нам будет непросто. Придется сдерживать себя в прямом и переносном смысле. Да, будем орать, будут галлюцинации, вытекающие из подсознательных страхов, неожиданно появляющихся визуальных объектов или голосов наших близких с фантастическими предложениями. Хочу, чтобы вы запомнили: что бы ни случилось, размыкать руки нам нельзя!

И еще один важный момент. Одежда, как уже сказал Римас Александрович, нужна теплая. А я добавлю: не только теплая, но и старая. Я предлагаю всем, когда вернемся домой, перед входом в дом или квартиру сбрасывать в мешок всю одежду и обувь и, не занося мешок в дом, прямиком идти под душ. Потом эту одежду надо будет сжечь.

— Полностью согласен с тобой, Ваня, — нарушил тишину Римас.

— Я думаю, — сказал Нил, — что лучше всего будет, если мы чистую одежду и обувь с утра привезем с собой и сложим в шкафах сауны. А старье побросаем в мешок перед входом в подвал из тоннеля. В дом заходить не будем. Из подвала по закрытой галерее пробежим в «костюмах Адама» в сауну.

Володька все подготовит. Пока будем париться и мыться, он в огромной печи сожжет мешок, не развязывая его. Кстати, надо позвонить Михаилу и рассказать то, о чем рассказал только что Ваня. Может, они отцом Константином присоединятся к нам.

* * *

Дальше речь зашла о свадьбе. Сашка заявил отцу, что заявление во Дворце бракосочетания он восстановил. Возражать Римас не стал, несмотря на то, что выбор сына не одобрял. Не вписывается эта девушка в их семью.

Планировалось, что обе свадьбы проведут 7 января в ресторане Римаса «VЕRА». Иван хотел было передать Римасу Александровичу деньги на свадебные расходы, но… Римас его перебил.

— Ваня, возможно,