Антисуворов - Алексей Валерьевич Исаев

огнем и нанесла ей значительные потери. Обходом с тыла нашей пехоте, однако, удалось захватить огневую позицию этой батареи, частично уничтожить и частично взять в плен ее орудийный расчет. При обследовании огневой позиции оказалось, что батарея была расположена вплотную к берегу, у самого уреза воды р. Штром и искусно замаскирована в прибрежных кустах и зарослях. В районе огневой позиции не было ни одной воронки от разрыва нашего снаряда.

Гаубичный снаряд, выпущеннный с закрытой, невидимой для противника позиции и с взрывателем, установленным на осколочное действие, представляет собой страшную разрушительную силу. Взрыватель срабатывает сразу после удара о землю, и снаряд весом в 15–20 килограмм разрывается, засыпая все вокруг осколками, которые косят наступающую пехоту. Гаубица благодаря навесной траектории также может поражать скапливающихся в процессе наступления в складках местности пехотинцев противника. Гаубица, кроме того, позволяет бороться с артиллерией наступающего. Артиллерия наступающего своим огнем разрушает пулеметные гнезда, проволочные заграждения, окопы обороняющегося. Если это делают гаубицы, то дуэль с ними может выиграть только гаубица. Только гаубица может достать батарею противника в лощине, на обратном склоне высоты, выловив ее по звуку выстрела и обрушив на нее шквал своих снарядов. Поэтому все армии использовали гаубицы в обороне. Гаубицы были на вооружении таких «образцово-показательных» оборонительных армий, как финская. Например, в составе KTR 6 (Kentte Tykiste Rykmentti – 6-й полк полевой артиллерии) финской армии имел на 30 ноября 1939 г. 24 76,2-миллиметровые пушки K02, русские трехдюймовки, и 12 122-миллиметровых гаубиц H/09, бывшие русские гаубицы образца 1909 г. Всего русских гаубиц 1909 и 1910 гг. было в финской армии 70 штук. Были и более серьезные артиллерийские гаубичные формирования, например Rask. Psto. 2 (raskas patteristo, 2 тяжелый батальон) в составе 10 150-миллиметровых гаубиц H/14, гаубицы японского (!!!) производства, сделанные по лицензии Круппа, попавшие к финнам из России в ходе событий 1918–1920 гг. Состояли на вооружении финской армии и обычные 152-миллиметровые гаубицы Шнейдера производства Путиловского завода образца 1910 г. Скажу больше: состав вооружения армий стран – участников Второй мировой войны был более-менее одинаковым. Гаубицы различного калибра составляли костяк артиллерийского вооружения большинства стран мира. Более того, по суворовской логике, армия СССР была в этом плане даже более «оборонительной», поскольку вместо традиционных для немцев и англичан с американцами легких гаубиц советские стрелковые дивизии вооружались 76,2-миллиметровыми пушками. Скажем, по штату № 04/100 от 10.06.1940 в советской стрелковой дивизии должно было быть 34 76,2-миллиметровые пушки, 32 122-миллиметровые гаубицы, 12 152-миллиметровых гаубиц. В немецкой пехотной дивизии по штату было36 105-миллиметровых гаубиц, 12 150-миллиметровых гаубиц и 6150-миллиметровых пехотных орудий (стрелявших в основном навесным огнем). 76,2-миллиметровые дивизионные пушки Ф-22, УСВ, «трехдюймовки» сослужили, кстати, хорошую службу в борьбе с немецкими танками в 1941-м. В отличие от японцев, вооруживших свою пехоту 70-миллиметровыми батальонными гаубицами Тип 92, советская батальонная артиллерия состояла из 45-миллиметровых пушек. Финская пехотная дивизия имела на вооружении 18 37-миллиметровых противотанковых пушек Бофорса, к началу «Зимней войны» существовавших во многих частях только на бумаге, советская стрелковая дивизия вооружалась 48 45-миллиметровыми противотанковыми пушками. Эти факты сами по себе не являются доказательствами агрессивности или миролюбия. Стрелковая (пехотная) дивизия и ее вооружение являются универсальным средством, которое может быть использовано как в наступательной, так и в оборонительной операции.

Но дивизионную артиллерию Владимир Богданович тоже попробовал использовать в качестве признака будущей агрессии. Цитирую: «Так, например, было полностью прекращено производство противотанковых пушек и 76-миллиметровых полковых и дивизионных пушек, которые можно было использовать в качестве противотанковых». Что же, прекращение производства 76-миллиметровых пушек действительно имело место быть. Но объяснялось оно вполне заурядными причинами. Одни модели снимались с производства вместо них ставились другие. В фундаментальном труде одного из ведущих специалистов по отечественной артиллерии Александра Борисовича Широкорада «Энциклопедия Отечественной Артиллерии» приводятся следующие данные. В 1936 году было изготовлено 10 пушек Ф-22, в 1937 году – 417, в 1938 году – 1002, в 1939 году – 1503. Далее производство пушки прекращается. В производство запускается другое 76-миллиметровое орудие – Ф-22УСВ. Причем выпуск УСВ начинается уже в 1939 году, было выпущено 140 орудий. В 1940 году промышленностью было сдано 1010 пушек, в 1941 году до начала боевых действий выпустили 1066 орудий. К началу войны производство 76-миллиметровых дивизионных орудий было прекращено, так как ожидался переход на дивизионные пушки большего калибра. Разработка новой артсистемы началась в 1938 году. Калибр нового орудия был выбран просто грандиозным – 107 мм, и объяснялось это не в последнюю очередь возможностями борьбы с перспективными тяжелыми танками. И расчет был оправдан: бронебойный снаряд М-60 уверенно пробивал броню Тигра с километра. В 1940 году пушка, получившая названием М-60, прошла испытания и была запущена в серию на заводе № 352 в Новочеркасске. В 1940 году была выпущена пробная партия из 24 пушек, в 1941-м – еще 103 пушки. На этом история М-60 закончилась, в 1941–1942 годах потребности дивизионной артиллерии в таком массивном орудии (вес – 4 тонны) не было, а Новочеркасск был занят немцами. Был и еще один фактор. По мобилизационному плану 1941 года (так называемому МП-41) для дивизионной артиллерии требовалось 4282 76-миллиметровые дивизионные пушки, а имелось на 1 января 1941-го вместе с 76,2-миллимитровыми орудиями образца 1902, 1902/30 года аж 8311 штук. Такой внушительный запас открывал обширное поле для экспериментов с новыми дивизионными орудиями. Такая же ситуация была с 45-миллиметровыми противотанковыми пушками.

Была и еще одна причина свертывания производства «сорокапятки»: по МП-41 армии в случае войны требовалось 14 736 45-миллиметровых противотанковых пушек, а имелось на 1 января 1941 года 14 148 37-миллиметровых и 45-миллиметровых противотанковых орудий. Ради 4 % нехватки продолжать производство не удовлетворяющей военных пушки не стали, заложив в планы только производство для восполнения потерь с началом войны. Но отказа от производства противотанковых и дивизионных пушек, о котором говорит В. Суворов, не наблюдается. Наблюдается смена поколений данного типа орудий. То же самое и с другими типами орудий. Владимир Богданович, как обычно, попадает пальцем в небо: «Но в этот момент Советский Союз прекратил производство противотанковых и зенитных пушек». Речь наш маститый публицист ведет о 1939 годе. Хотя именно в 1939 году на вооружение принимается 85-миллиметровая зенитная пушка 52-К. Сменила эта зенитка 76-миллиметровую зенитную пушку образца 1938 года, ведущую свою генеалогию от 76,2-миллиметровой пушки 3-К немецкой разработки, плода военно-технического сотрудничества Веймарской республики и СССР. Это я к вопросу о том, кто чей меч ковал. К началу войны в РККА было 2630 85-миллиметровых зенитных пушек 52-К при плановом числе по МП-41 2286 штук. Более того, в 1939 году произошла настоящая революция в оснащении РККА