Любовь и смерть в толпе - Наталья Андреева

— Он недавно купил квартиру в Зеленограде, -мрачно сказал Стас. — Но Шестаков не знал, что они с Борисом Мосиным, который его нанял, живут поблизости. Борис вызвал его в центр специально. Какое-то время он следил за Шестаковым, прежде чем его нанять. Климов дал помощнику поручение, и Борис, у которого были свои виды на Марию Георгиевну, подобрал подходящего человека. От которого при случае можно было бы легко избавиться. Узнал его график, как тот добирается до работы, на какой электричке ездит. Четкого плана у Бориса еще не было. Была идея: тянуть время, и если понадобится, убрать детектива. Но сначала получить от него информацию. Сам он не мог надолго уехать из города, Климов его от себя не отпускал. Да и обставить все надо было соответствующим образом. И вдруг в переходе на станции Крюково вырубился свет. Борис справился о поломке под видом недовольного прохожего и узнал, что это затянется не меньше, чем на неделю. Мол, идут ремонтные работы. Конечно, он рисковал, но все срослось. У него ведь был в запасе еще один подходящий сценарий: «Стреляли».

— Пригодился для Колосова, — мрачно сказала Люська. Видимо, вспомнила, что и сама в это время была под прицелом у снайпера.

— Кстати, Миша и Саня по фотографии Бориса опознали, — в голосе Стаса прозвучал оптимизм, -и это наш главный козырь. Они видели его в то утро, когда мобберы вышли на акцию «Шахтеры». Он выскочил на платформу вскоре после того, как акция закончилась, а ребята как раз задержались. Все искали свисток. Я почему тянул с отъездом в Ольховку? Думал, как поступить. Ну, был Борис на акции. И что это доказывает? Скажет: машина была в ремонте или не хотел сидеть в пробках и поехал на работу на электричке. Тогда я еще не знал, что Кася — наследница миллионов. Мне дочь Мальцевой рассказала. Когда у матери появились большие деньги, она очень удивилась. Все допытывалась: откуда? В конце концов Ирина Петровна призналась. Приезжали люди из Москвы, искали дочь Климова. А Кася теперь сама в Москве, на заработках. Подруги изредка переписывались. Меня вдруг осенило: Кася! И я понял, что задумал Борис.

— А зачем ты показал ребятам его фотографию? -спросила Люська.

— А черт его знает! Интуиция. Не нравился мне этот тип, и все. А вы бы сказали, что я ревную его к Кате.

— То же и мне сказали, когда я пыталась усомниться в чувствах Бориса к своей невесте, — кивнула Люба. — Что я ревную. Что же касается акции «Саид»…

— Он убил Колосова и пошел к нему в офис. Вы же помните фразу: «С собой ничего не возьму». Борис догадался, что бумаги в офисе. Он быстренько отправился туда. Сказал Кате, что подождет детектива в кабинете. Попросил у сидевшей там женщины организовать кофейку, та поддалась его чарам. Пока она была на кухне, Борис обшарил сейф и взял оттуда бумаги. И выиграл еще время, которое использовал для обольщения Каси. Она, конечно, была влюблена, но надо было, чтобы окружающие, а особенно Климов, ничего не заподозрили. Георгий Кимович прекрасно знал, что Борис не тот человек, который способен влюбиться с первого взгляда в такую женщину, как Кася. На фирме ходят упорные слухи, что помощник Климова был неравнодушен к его покойной жене. А та была редкой красавицей. Потому Климов и давил: хотел непременно женить Бориса на Касе. Ревность к покойнице. Месть. Нет дыма без огня. Возможно, и Анна Климова к нему неровно дышала. Итак, Борис изъял из сейфа бумаги, а потом вышел к нам. А мы даже не знали, что он — убийца!

— А Мальцеву он зачем убил? — спросил Люська. — Опять время тянул?

— Кто знает? Время тянул, или при ней Шестаков либо Колосов ему звонили. Может, его имя назвали. Обрадовать хотел кто-то из них. Сказал: заказывайте деньги, премию. Потому что я ее нашел. В общем, решил избавиться. У Климова теперь была Кася, и Борису стало посвободнее. Смотался в райцентр одним днем и убрал Ирину Петровну. Он хотел, чтобы все сошлось в одной точке. В один день. Родители Каси приезжают на свадьбу, у Тюля находят бумаги Колосова, Климов покончил жизнь самоубийством. А Борис вместе с Касей улетает за границу. У него в запасе месяц. Мобильник можно включить и тайком от невесты позвонить Кате. Получить от нее информацию, которую она, в свою очередь, получила от меня.

— А ты бы ей все рассказал?! — взвизгнула Люська.

— Я все-таки мужчина. Поддался бы ее чарам и…

— Тебя тоже использовали! — фыркнула Люба.

— И еще как! Я больше не верю блондинкам! Если бы Борис узнал, что его подозревают, он бы вообще не вернулся. А там кто знает? Брачный контракт был составлен по всем правилам, накануне свадьбы обоими подписан, и Борис на совершенно законных основаниях мог завладеть кампанией Климова. Если бы они с Касей сегодня расписались.

— Так вот что они отмечали в ресторане! — сообразила Люба. — Он-то уж точно! А вот Катя… Знает она или нет всю правду?

— Мог и втемную использовать, — пожал плечами Стас. — Я все-таки хочу верить, что она хорошая девушка. Хоть и блондинка, — с сожалением добавил он.

— Значит, ты его расколол, потому что он живет в Зеленограде и его узнали ребята? — уточнила Люба. — А Сенькин его опознал?

— Нет, — с сожалением сказал Стас. — По фотографии не опознал. Надо делать очную ставку. В райцентре, где убили Мальцеву, видели черную «БМВ». Но номер никто не запомнил. Запомнили только, что московский. И что за рулем был мужчина в темных очках и с бородой. Улик полно, но все они косвенные. Нож он оставил в переходе, винтовку на крыше, работал в перчатках. Тюль его подвозил, а через два дня в «бардачке» его «Мерседеса» нашли бумаги Колосова. Есть анонимка. И за эту ниточку можно потянуть. Я же говорю, что следствию придется потрудиться. Прямых улик у нас нет. Разве что снайперская винтовка, из которой он убил Колосова. Где-то же он ее достал.

— Значит, завладеть миллионами Климова ему не удалось, — задумчиво сказала Люба.

— Они достались Касе! — закончила мысль Люська. — За это надо выпить!

— Не спеши радоваться, — усмехнулся Стас. -Деньги портят. Это раз. Кася слишком наивна, у нее быстро найдутся советчики, куда потратить деньги. Это два. На детях талантливых людей природа отдыхает, это три. А Климов был талантливый бизнесмен, раз сумел сколотить такое состояние. Борис, конечно, сволочь, но попади фирма в его руки, он бы распорядился этим толково.

— Ты что, его жалеешь?! — завопила Люська.

— Я стараюсь быть объективным. Я бы его своими руками задушил, за Володьку, честное слово! Но какие мозги у парня, а? Я даже боюсь, как бы он не вывернулся. Моськин-то он Моськин, но законы знает. В отличие от вас, темных, которые мужиков по газетным объявлениям ищут.

— Кого ищут?! — взвилась Люська.

— Я сказал: строителей.

— Ну, знаешь, — надулась Люська. — С каждым может случиться.

— Бедная Кася, — вздохнула Люба. — Мне надо ехать. Я должна ей помочь. Стас, тебя Людмила подвезет.

— Тогда еще сто грамм для храбрости, — вздохнул Самохвалов и обернулся: — Официант! Водки!

ЭПИЛОГ

Прошла неделя. Люба приняла последний экзамен у тех, кто имел «хвосты», и твердо решила уехать в путешествие. Заняться наконец собой, а потом… своей квартирой! Ну сколько можно терпеть! Утром она положила объявление «муж на час» в центр стола. Под девизом: первое, что ты сделаешь, когда вернешься домой, — позвонишь.

Когда вернешься домой… Кажется, все разошлись. Нет, не все. В коридоре, у окна, копалась в своей сумочке Марина. На подоконнике лежали конспекты и косметика. Проблемы личного плана привели к тому, что одна из самых способных учениц завалила несколько зачетов и экзамен и сдала его чуть ли не последней. Но сегодня лицо Марины сияло. Люба удивилась такой чудесной перемене.

— Любовь Александровна! — Марина сгребла все в сумочку, щелкнула замочком и подошла к ней. -Ну, как я отвечала?

— Все в порядке. Немного практики, и дело у вас пойдет.

— Вы так думаете? — оживилась Марина.

Они шли к дверям. Женщина что-то щебетала. А Люба боялась спросить: в чем дело? Новая любовь? Колесо Фортуны в очередной раз повернулось? Очутившись на улице, она невольно зажмурилась: в лицо ударили солнечные лучи. И опять прекрасная погода! Сердце тревожно заныло. «Успокойся, Любовь Александровна, — одернула она себя. — Все уже закончилось. Отныне никаких трупов».

И вдруг…

«Дежа вю», — невольно вздрогнула она. У торговых палаток маячила знакомая фигура. Кася! По-прежнему в джинсах и блузе свободного покроя. Словно и не было ничего. Увидела Марину — и лицо ее засветилось. На свой счет Люба это принять не осмелилась, во время последнего разговора Кася обвинила ее в предательстве. То, что ее могли убить, женщину не волновало, а вот то, что Борис оказался за решеткой… Правда, в тот день Кася была не в себе, ведь регистрация брака, которую она с таким волнением и нетерпением ожидала, не состоялась. Вспомнив все это, Люба задержалась на ступеньках. Марина тоже.