Второй шанс. Для нее - Катя Романова

расстегивает верхние пуговицы моего платья, я чувствую это, и мурашки разбегаются от его прикосновений.

Останови его.

— Я слышу, как ты стонешь, когда я сжимаю твои соски.

И я не могу сдержать стон. Он сводит меня с ума. Голова падает на его плечо.

Когда его пальцы забираются под тонкий лифчик, я уже жажду этого прикосновения.

Громкий протяжный выдох в унисон. Он нежно гладит соски, а я теряюсь в этом наслаждении. Между ног так мокро, что, мне кажется, на его брюках останется пятно. Но все мысли вылетают из головы, когда он сжимает сосок пальцами. Я мычу что-то неразборчивое прямо в его грудь.

— Прости, — Нейт хрипло шепчет мне прямо в ухо. — Больно? Я вчера потерял контроль.

Я неопределенно мотаю головой. Больно? Приятно? Я не знаю. Я горю.

Нейт отрывает мою голову от своей груди, поднимает меня в воздух и тут же усаживает в кресло напротив. Я не успеваю ничего сказать, наслаждение накрывает меня с головой. Его язык кружит вокруг соска так нежно, но мне хочется, чтобы он перестал сдерживаться. Я едва заметно толкаюсь вперед, прямо в его рот.

Нейт тяжело дышит.

Его горячее дыхание буквально обжигает мою чувствительную кожу.

— Перестань так делать, Алекс. Завтра не сможешь белье одеть.

Его слова возбуждают еще больше.

Губы возвращаются к груди, теперь вылизывают другой сосок. Но я чувствую, что этого недостаточно. Обхватываю рукой затылок Нейта и сжимаю волосы.

Слышу, его ругательства сквозь зубы.

Его губы накрывают мои одновременно с тем, как его пальцы выкручивают сосок. Громкий стон теряется в его рту. Электрические разряды буквально пронзают все тело насквозь. Я не отвечаю на поцелуй в первые секунды, я парализована каскадом ощущений. Боль и наслаждение сплелись в оглушающий клубок. Нейт повторяет свою пытку, и я чувствую, как непроизвольно приподнимаю бедра.

— Твою мать.

Нейт опускает голову и тяжело дышит мне прямо в шею. Его пальцы продолжают терзать мои соски. Они стали такими чувствительными, что каждое прикосновение, как фейерверк.

— Мы должны остановиться, — горло пересохло, и мои слова больше напоминают скрип. — Сюда могут войти.

— Только это и останавливает меня от того, чтобы уложить тебя на этом столе.

Я тяжело вздыхаю, пытаясь подняться из кресла. Вырваться из омута.

Нейт помогает мне подняться. Поправляет белье. Застегивает пуговицы на моем платье. Я чувствую себя глупо. Неудовлетворенной.

— Не смотри так, принцесса. А то это плохо кончится. Мне, поверь, тоже нелегко.

Мой взгляд мгновенно против моей воли падает вниз. Спортивные штаны отчетливо топорщатся в районе паха. Какого это — ощущать его внутри себя?

Выглядит довольно внушительно.

Нейт цепляет мою ладонь и медленно подносит ее к своему члену.

— Останови меня сразу, как это станет слишком для тебя, Алекс. Я просто хочу почувствовать тебя. Не могу забыть, как ты кончала вокруг моих пальцев. Как сжимала меня. Это будет невероятно, когда ты кончишь вокруг моего члена.

Я обхватываю его член руками под громкое шипение Нейта. Он такой толстый и жесткий, что мне не по себе. Я вообще смогу принять его? Мышцы внизу живота сжимаются, говоря мне, что еще как смогу. Я едва стою на ногах, но Нейту кажется не легче. Когда я провожу ладонью по всей длине, он почти хрипит. Еще раз. И еще. Нейт отпускает мою руку, делает шаг назад и наваливается на стол, крепко сжимая столешницу пальцами. Я шагаю вместе с ним. Сжимаю его, глажу головку сквозь ткань.

— Остановись, — шепчет он, перехватывая мою руку.

Я не могу. Хочу услышать его стоны еще раз. Хочу чувствовать его дрожь.

Я перехватываю его другой рукой и продолжаю свои движения. Вперед-назад. Не замечая, что мои бедра двигаются в такт.

— Алекс, стой, прошу тебя, — Нейт хватает меня за плечи. Он задыхается, как и я.

Я замираю. Понимаю, что меня трясет. Чувствую, как соски ноют под кружевом. Как влага стекает по бедрам. Как натянуты все мышцы. Убираю руки и делаю шаг назад. Как я из недотроги превратилась в это.

Нейт зарывается руками в волосы.

— У меня самолет, — тихо говорю я. — Отдай мои документы.

Нейт молча берет мою сумку и чемодан. Он выглядит немного растерянно, и это меня смущает. Все еще не могу привыкнуть к нему такому.

— Провожу тебя.

Я киваю и иду следом за ним. У стойки регистрации никого. Нейт протягивает мои документы приветливой девушке и кладет мой чемодан на ленту. Тишина, о которой я так мечтала утром, теперь меня тяготит. О чем он думает?

Мы пересекаем весь зал и останавливаемся у входа на паспортный контроль. Вот и все. Дальше его не пустят.

Он протягивает мне мою сумочку. Не смотрит мне в глаза. И мысль, что он сейчас развернется и уйдет, не дает мне покоя.

— Счастливого полета, Александра.

Я даже не знаю, что ответить. Поднимаю голову и ловлю его взгляд. Но Натаниэль Стейтон вернулся, и взгляд абсолютно непроницаем. Я тут же отступаю. Это к лучшему — кричит мой разум. Садись в самолет.

— Спасибо.

Я медленно разворачиваюсь и шагаю в сторону турникета.

Что-то не так. Я чувствую спиной, как он сверлит меня взглядом. Чувствую, как он злится на меня. И от этого неспокойно. Почему у меня такое чувство, что я бросаю его? Какое мне вообще до этого дело? Наверняка, он просто не привык, что девушки уходят от него, вот и бесится. Озноб проходит по спине. Мегги. Она бросила его. Поэтому все так переживают за него. Я оставила его, так же, как и она. Дважды. Я все испортила.

Когда я разворачиваюсь, он уже уходит. Я вижу его спину в толпе и не раздумываю ни секунды.

— Нейт!

Кажется, меня слышит весь аэропорт, но мне все равно. Он резко оборачивается, и в этот раз я врезаюсь в него в этом заколдованном зале ожидания. Он мгновенно подхватывает меня и стискивает в объятиях.

— Опять