Муниципальная ведьма - 2 - Александра Брагинская

— Будут! — уверенно заявил паршивец. — Сегодняшний день мало чем отличается от вчерашнего.

— А не боишься?

— Боюсь. Но что это меняет?

Сама я никакой стрельбы в этой поездке не ожидала. За последние дни было и так слишком много оружия. Мешок с Бубновым постоянно собирались с кем-нибудь перестреливаться. То с преследующим нас студентом на ‘Форде’, то между собой, то с торпедами Марио. Хватит! Без них была только Анжела, да и то с игрушечным пистолетом.

Арина Родионовна закрыла за нами дверь, мы спустились на лифте в гараж, и я уверенно, не хуже Дины, вывела ‘Матиз’ наружу. Машина слушалась идеально, я чувствовала себя опытным шофёром, и мне хотелось поскорее показать самой себе высокий класс вождения.

— Тётя Лена, бензин кончается, — подсказал Юра. — Видишь, стрелка почти на нуле. У нас сухой бак. Езжай прямо на заправку, а то толкать придётся.

Девушка на заправке залила в ‘Матиз’ пятьдесят семь литров бензина, и я осторожно выехала на дорогу. Осторожничала потому, что когда лихо подъезжала к колонке, чуть в неё не врезалась, и страшно перепугалась. Даже культурный и воспитанный Юра тихо пробормотал нечто похожее на матерщину. Правда, сейчас он заливисто хохотал.

— Чего ржёшь? — мрачно поинтересовалась я. — Или у тебя истерика из-за того, что я чуть не снесла эту чёртову АЗС?

— Ничего бы ты не снесла, — возразил он, с трудом подавив смех. — Там конструкцией предусмотрено, что кто-нибудь не умеет водить и вмажет в колонку. Предохранители всякие, клапаны, в общем, оно не рвануло бы.

— Тогда повторяю вопрос: чего ржёшь?

— Смешно, как ты водишь.

— Врёшь! Ты заржал, когда я уже выехала с заправки.

— Вру, — признался Юра и хихикнул. — И не скажу, что тут было смешное.

— Я Бубнового попрошу, он умеет делать так, чтобы на вопросы отвечали, — пригрозила я, но он не поверил, ничего мне сказал и только продолжал противно хихикать.

Уже чуть было не произнесла заклинание, не сулящее весёлому отроку ничего хорошего, но не успела — мы приехали, пришлось тормозить перед воротами и подудеть клаксоном. Может, оно и к лучшему. Нечего применять магию по пустякам. А если моё колдовство не подействует — ещё хуже, совсем потеряю авторитет как ведьма, он и без того невысок. Впрочем, все эти дурацкие мысли пришлось выбросить из головы, потому что выглянувший наружу охранник отреагировал на мой визит неожиданно.

— Вали отсюда, шалава! — сквозь зубы процедил он.

Вся моё раздражение тут же переместилась с Юры на него. Я опустила стекло и прошипела в его адрес:

— Ты на кого, урод, пасть раскрыл?

Презрительно-наглое выражение его откормленной хари мгновенно сменилось на смертельный ужас. Узнал меня, мерзавец, и понял, чем для него это всё может кончиться.

— Простите, ради Бога! — трясущимися губами пробормотал он, одновременно вытирая пот с побледневшего лба. — Вы машину сменили, а мне никто не сказал.

— Не стой столбом! Пропускай! — распорядилась я.

— Сейчас, сейчас, секундочку подождите, — умолял он, а тем временем створки ворот быстро раздвигались.

Не скрою, внушать страх мне нравилось, но — время дороже. Я рванула с места, едва не коснувшись зеркальцем одной из створок. По отлично асфальтированной дороге, идеально гладкой, наверно, лучшей в городе, я промчалась до огромного здания и лихо затормозила. Мотор взревел и послушно заглох, когда я повернула ключ.

— С такими перегазовками у тебя сумасшедший расход топлива, — прокомментировал мою езду Юра. — И на высокие передачи переходишь поздно, этим тоже палишь лишний бензин. Вот сейчас, разве на третьей надо было? Твоя крохотная ‘Матиз’ жрёт горючее, как средний танк. Ты вчера сгоняла в ‘Аврору’ и обратно, и спалила вместо, самое большее, пяти литров — целый бак.

Я бы ему ответила. Но опять не успела. Откуда-то прибежали человек десять откровенно бандитского вида, из них двое — с огромными собаками. Псы рычали, скалили зубы и рвались с поводка к машине, похоже, хотели её загрызть и сожрать. Бандиты тоже явно не питали добрых чувств ни к автомобилю, ни к пассажирам. В нашу сторону смотрели дула не только пистолетов, но и двух автоматов.

— Я же тебе говорил, что нас сегодня обязательно возьмут на мушку, — напомнил Юра. — А куда это мы приехали? Или, точнее, куда ты меня привезла?

— В очередное бандитское логово, — тяжко вздохнула я. — Надеюсь, последнее, потому что мне уже надоело.

— Лучше, если не последнее. Не хочется, чтобы нас тут убили. Ладно, тебя, ты сама сюда припёрлась, а меня-то за что?

Тем временем предводитель бандитской группы захвата собрался с духом, шагнул вперёд и заорал гнусавым голосом, подражая героям голливудских боевиков:

— Всем немедленно выйти из машины и лечь на землю! Руки держите так, чтобы я их видел, мать вашу! Считаю до трёх и открываю огонь! Раз, два…

В этот раз я даже не испугалась. Наверно, привыкла. А может, просто не видела опасности. Ведь гнусавого я мгновенно узнала. Оставалось только сделать так, чтобы и он меня узнал раньше, чем начнётся стрельба.

— Бубновый, мне кажется, что ты плохо меня охраняешь! — заорала я в открытое окно. — Или думаешь по-другому?

У моего телохранителя отвисла челюсть, но он быстро вернул её на место, спрятал пистолет и начал деловито распоряжаться:

— Так, братва, стволы убрали. Тут свои. Это, в натуре, дочь шефа! Валите отсюда, мы с Мешком сами разберёмся.

Озадаченные бандиты послушно попытались принять вид мирных обывателей и начали нехотя расходиться. Впрочем, некоторые из них меня узнали и заулыбались, хотя даже с улыбкой выглядеть бандитами не перестали. Кроме Мешка. Этот, как всегда, своей внешностью производил впечатление не бойца криминального мира, а потомственного интеллигента. Юра говорил, что Мешок похож на молодого оксфордского аспиранта. Никогда не видела аспиранта из Оксфорда, но поверила знатоку.

Бубновый открыл мне дверцу, и я с достоинством ступила на грешную землю. Юра выбрался из ‘Матиз’ сам. В этот момент ко мне подлетел незнакомый торпеда, совсем мальчишка, почти ровесник Юры, и, размахивая вновь извлечённым на свет пистолетом, крикнул:

— Ты что, не видишь, это же не она! Девчонка намного моложе!

Один из псов угрожающе зарычал, я даже не поняла, на меня или на торпеду, а Бубновый, не раздумывая, ударил своего коллегу в грудь. Мне показалось, что удар не сильный, но мальчишке явно так не показалось, он свалился на землю и захрипел. Я перепугалась, что пострадавший в ответ откроет огонь, ведь оружие никто у него не отобрал, но, видимо, я плохо разбиралась в их взаимоотношениях. До стрельбы и на этот раз дело не дошло.