Возвращение ярла - Александр Мазин

В пользу же того, чтобы продолжать бегство, говорило незнание местности. Вдруг эта скала – не единственный путь наверх. Вдруг уже сейчас отряд викингов подбирается к Саньку с тыла.

Проверить это, то есть пересчитать преследователей, не представлялось возможным. Лагерь викинги разбили сразу за поворотом. Сверху – не видно.

Еще одно смущало. Там, в миру, как выразилась Алёнка, Саньку сказали: их «путешествие» продлится восемь дней. И как раз сегодня этот восьмой день наступил. Но Санёк не знал, считать ли самый первый день, когда они вышли на перрон на Свободной территории, за полноценный? Или день приезда – день отъезда считаются за один? И что вообще от него требуется? Заберут его из Игры или он должен выбраться сам, воспользовавшись потерянным эвакуатором?

Все инструкции, которые давал клерк перед тем, как отправить их в путешествие, вылетели из головы Санька. Помнилось только что-то вроде «сохранить свободу передвижения»… Больше ничего. Если сегодня – последний день и по правилам его должны забрать из Игры, то осталось лишь продержаться до вечера. Или до того времени, когда заканчивается отсчет.

Так ничего и не решив, Санёк выбрал укромное местечко неподалеку от найденной тропы и расстелил на камнях замечательную куртку покойного Гимли под многозначительным прозвищем Мешок Пальцев.

Отдых был необходим, поскольку никакой гарантии того, что сегодня всё закончится, у Санька не было. Скорее всего ему предстояла очень насыщенная ночь, ведь, окажись Санёк на месте викингов, он предпринял бы попытку «взятия вершины» именно в темноте. Так у них есть хоть какой-то шанс добраться до верха, не получив каменюкой по голове. Ну а если они рискнут подняться засветло, пока он спит, то, значит, ему не повезло. Хотя и на этот случай Санёк принял меры: залег спать по другую сторону вершины, укрывшись в камнях на нижнем краю тридцатиметровой осыпи. Спуститься сюда бесшумно практически невозможно. Увидеть сверху – тоже. Опять же есть шанс, что, не увидев Санька на вершине, его преследователи решат, что он ушел по тропе, уводящей совсем в другую сторону.

Если они двинут дальше по тропе, то Санёк автоматически окажется у них в тылу. Что, собственно, и требуется.

Обувь Санёк на всякий случай снимать не стал. И оружие положил рядом. И, уже засыпая, подумал о том, какой хитрый и предусмотрительный.

К сожалению, это было не так, потому что Санёк забыл о трех очень важных вещах: о последней оставшейся в живых собаке, и о том, что преследователи отлично знают землю, на которой живут, и еще о том, что у него нет будильника.

Глава тридцать восьмая

Игровая зона «Мидгард». Тьюториал «Возвращение ярла». Попался!

Что хорошо, так это то, что Санёк как следует выспался. Часов шесть проспал. До самой ночи. И еще пару часов темноты прихватил. Всё остальное было плохо.

Проснулся Санёк от собачьего взвизга. Проснулся мгновенно. Вжался в камни…

Да что толку? Проспал. Всё проспал. Викинги были уже наверху, обыскивали площадку, переговаривались негромко. Причем голоса их были слышны не только на площадке, но и впереди, на тропе, по которой Санёк собирался уходить. Обложили со всех сторон, а теперь методично обыскивают территорию. И непременно найдут теперь, когда проклятая псина уже наверху. Небось на веревке наверх вытянули?

Мысли возникали и исчезали, пока уши слушали, ноздри втягивали воздух, а руки ныряли в рукава куртки… Темно ведь не только Саньку. Викингам – тоже. На небе – только звезды. И есть у Санька еще один козырь: он-то знает, что каждый человек – враг, а викингам еще предстоит понять, что он – это он.

И надо поторапливаться, пока не подключили собаку. Она-то не спутает.

О том, чтобы спуститься по стенке в темноте, не может быть и речи. Значит – тропа. И времени – ноль. И действовать надо решительно.

Сказано – сделано. Санёк решительно встал и решительным шагом, не скрываясь, зашагал по нижнему краю осыпи туда, где негромко переговаривались на местном наречии перекрывшие путь викинги.

Эх, зря он засветло не разведал маршрут! Теперь придется переть наугад. Вот когда можно запросто ноги переломать…

– Финне мурдерен? – спросил низкий хриплый голос.

«Сам ты – мудерен», – мысленно проговорил Санёк, сжимая рукоять тесака. А вслух произнес единственную фразу на местном наречии, которую помнил:

– Гуа боч!

Зря он это сказал. Лучше бы помалкивал.

Его тут же схватили за руку.

– Фонге! – заорал тот же самый хрипун.

Санёк пырнул его тесаком. Бездарно пырнул, потому что растерялся и забыл, что острие у этого клинка практически тупое.

Но тут же включился «внутренний воин», разбуженный хитрыми методиками местной учебки, и следующий удар Санёк нанес уже осмысленно: режущий, на полдециметра выше захвата.

Скрежет металла о металл… То ли по браслету попал, то ли по наручи. Но захват разжался… Справа подскочил еще один (движение воздуха, вонь пота), и его Санёк встретил восходящим… Опять металл по металлу. Блин! Они же все – в доспехах. По ногам надо бить…

Но бить по ногам Санёк не стал. Понял, что тропа перекрыта плотно, и бросился наверх, на площадку. Карабкаться по осыпи было еще то удовольствие. Хорошо хоть она была вообще в тени. Уверенный в том, что наверху его встречают, Санёк пошел на хитрость. У самого верха подался в сторону и затих. Преследователи отставали от него буквально на несколько шагов, так что самый проворный из них, обогнав притаившегося Санька, выскочил на площадку первым… И был немедленно схвачен.

Конечно, он сразу заорал, сообщая соратникам о том, что они ошиблись. И в этот момент прихватили второго.

Эх, было бы прикрывавших тропу только двое! Но снизу, судя по создаваемому шуму, лезло еще человека четыре, так что Санёк рванул наверх. Кто-то скажет: глупость! Но у Санька был план. Конкретный и четкий план. Убить последнего пса. Убить – и попытаться затеряться в скалах. Слабенький, но – шанс…

Хватать его не стали. Люди не стали. Две ошибки сбили врагов с толку. А вот пес действовал безошибочно. Санёк не увидел броска: среагировал на рычание. Развернулся, подставляя левую руку под нацеленный на горло бросок, ощутил тиски клыков на рукаве куртки, рубанул (прости, собачка, ничего личного), но достал лишь вскользь, потому что псина не повисла на руке, а сразу отпустила, взвизгнула, когда ее зацепило железо, но храбро бросилась вновь… И на этот раз получила как следует: Санёк почувствовал, как тесак прорубает плоть…

И, забыв о псе, стремительно развернулся навстречу наступающим викингам.

Они все были здесь. Санёк видел тени, а воображение добавляло остальное: плотный строй, стена щитов… Сейчас его окружат, сдавят со всех сторон, вырвут из рук оружие… И всё.

И всё. Справа вспыхнул факел. И всё оказалось именно так, как представлял Санёк. Полукруг сомкнутого строя с трех сторон, с четвертой – обрыв…

«Надеюсь, твоего мужества хватит, чтобы мы поджарили тебя как следует», – пообещал ему переводчик.

У Санька не было ни малейшего желания оправдывать его надежды. Поэтому он, не раздумывая, метнул тесак в голову ярла (тот даже отбивать не стал, пригнулся – и оружие пролетело над макушкой шлема), повернулся и бросился к обрыву. Ветер вздул пузырем куртку, за спиной завопили в десяток глоток, но Санёк если и остановился, то лишь на секунду. А потом решительно шагнул в пропасть…

Глава тридцать девятая

Свободная территория. Конец Игры

– Фёдрыч! – обрадованно воскликнул Гучко. – А мы тут, типа, отдыхаем! Давай к нам, дружбан!

Дерьмом от Юрия Игоревича больше не пахло. Он с важностью восседал на крохотном стульчике и тянул через трубочку что-то зеленое. Вокруг, в подобострастных позах, расположились незнакомые майору персонажи явно невеликого калибра.

– Одноклассник мой, – представил Фёдрыча незнакомой пристяжи Гучко. – Майор спецназа.

«Шхерится, – сообразил Фёдрыч. – Не хочет, чтоб знали о его настоящем положении вне Игры».

– Пить чё будешь?

– Легонькое что-нибудь. Вчера перебрал чутка. От пива бы не отказался. Светлого.

– Гриня, организуй.

Один из мужичков тут же сорвался: выполнять. Фёдрыч заметил, что пиво он покупает на свои. Молодец, Юрик, построил. Интересно, что он им посулил? Или на общую крутость Юркину повелись?

Двое других «пристяжных»: белый рыхлый парнище туповатого вида и мелкий брюнет вида цыганистого – косились на Фёдрыча с опаской.

Майор скинул со спины ранец, поставил на землю.

– Это чё у тебя? – заинтересовался банкир.

– Добыча, – не стал скрывать Фёдрыч.

– Ого! Взял-таки ярловы сокровища!

– Вроде того, – и принял из рук Грини кружку с пивом, игнорируя восхищенные взгляды пристяжи.

– Золото? – алчно вопросил банкир.

– К сожалению, только серебро.

– Тоже нормально.

А мне не повезло, – признался Юрий Игоревич. – Еле ноги унес.