Я - Дракон! - Александр Сапегин

В пещере Яга устроила Андрею форменный допрос с пристрастием и потребовала рассказать, о чем он думал и что делал у дома Гмара. На все вопросы допрашиваемый крутил головой, пожимал плечами и просил дать ему зеркало. Ничего не добившись от находящегося в шоке горе-спасателя, Яга плюнула и отложила дознание до лучших времен, вытащила из сундука серебряное зеркало и дала его драконьему оборотню. Одного взгляда на отражение Андрею хватило, чтобы понять — он не человек. Нет, лицо в отражении было лицом прежнего земного мальчишки: картину портили синие глаза с вертикальными желтыми зрачками и острые клыки во рту, подходящие вампирам из голливудских историй. На месте был весь набор, вырос пятерик выбитых Ниром передних зубов, даже зубы мудрости украшали верхние и нижние челюсти.

— Я была права, тебя пытал эльф, — сказала Яга, рассматривая уродливые шрамы на спине и боках Андрея. — Какая мерзость, отсроченное заклинание не снимается воплощением. Каким надо быть подонком, чтобы применить это, лучше сразу убить, чем так…

Что «чем так» она не договорила. Шрамы ее интересовали, но они были не первыми в списке ее вопросов.

— Обратно превратиться не пробовал? — спросила она у оторвавшегося от зеркала молодого, м-м-м, не-человека. Андрей отрицательно мотнул головой. — Попробуй, представь себя драконом…

Ягирра не договорила, Андрей послушно представил себя драконом, раздался крик отскочившей от драконьей туши эльфийки:

— Чуть не задавил, дурак! — хохотнул и тут же заткнулся от сурового взгляда Батя. — Теперь обратно.

Да пожалуйста! Где передник? Старый-то в клочья. Прикроемся руками.

— Еще раз! — Можно еще раз, передника нет, не жалко, да и удобней как-то, когда ничего не болтается ниже пояса и не надо это прикрывать. — Обратно. Поразительно! Если бы не видела своими глазами, ни за что не поверила бы, что подобное возможно. Давай опять в человека.

— Надоело.

— Последний раз, нужно сравнить ауру в разных ипостасях. — Если только ради науки… — Карегар, ты видишь, у него аура не меняется. Форма и цвета, как у чистокровного дракона. Мне надо подумать.

Подумать так подумать, порадовавшись, что от него отстали, Андрей срулил в свой угол у камина и, покрутившись вокруг себя, плюхнулся на каменную лежанку. Веки захлопнулись, как по команде «отбой».

…Ему снился отец, обнимающий за плечи маму, рыдающую у небольшой гранитной плиты на городском кладбище. На черном граните ничего нет, ни имени, ни портрета, но он знает, что его похоронили под этой плитой. Папа насилу уводит маму от могилки и отвозит ее домой. Андрей едет вместе с родителями на длинной черной машине, пытается докричаться до них, сказать, что под плитой никого нет, но его не видят и не слышат. Дома его встретили Люшка и Ирка, у сестер опухшие и заплаканные глаза, из зала, стуча когтями по паркету, вышел Бон. Добыча! Из груди вырывается довольный рык, еще недавно не замечавшие его сестренки визжат как резаные поросята, из комнаты выбегают папа и мама, а он, с драконьей мордой, кромсает воющего Бона.

— Ты не мой сын! — сказала мама. — Мой сын умер.

На этом моменте он проснулся… Оба сердца колотились в бешеном ритме, когти на передних лапах глубоко вонзились в камень лежанки, из груди вырывалось приглушенное рычание.

— Что с тобой? — сверкнули в темноте глаза Карегара.

— Я должен им послать весточку…

Дальше объяснять не требовалось, старый дракон понял названного сына без слов.

Раньше, до того момента, как он первый раз сменил облик, было легче. Свою жизнь Андрей делил на несколько этапов: до того, как в него попала молния, от молнии до попадания на Иланту, от попадания до воплощения, от воплощения до первого полета. Он смирился и привык к новой внешности, прекратил считать себя человеком и понимал, что родные ни за что не поверят крылатой твари. Андрей открыто называл Карегара отцом, и тот во всеуслышание объявил его сыном. В деревне был устроен веселый праздник в честь нового Хозяина, впрочем, никто его так не называл, Керра хватало за глаза. К имени Карегар присовокупил фамилию — Гурд Высокое гнездо, — это что-то означало, но ему об этом не говорили. Загадки прошлого раздражали не хуже геморроя. Похоже, в его жизни наступил новый этап — от пожара и смены ипостаси, перевернувшей устоявшийся уклад. Куда и к чему приведут новые способности? Пока они реанимировали умершее желание попасть домой, на худой конец послать весть. Оставшуюся до рассвета ночь он раздумывал над этим вопросом. Стоит или нет затевать поиски информации о строительстве врат в родной мир? Может случиться так, что его желание увидеть родных закончится попаданием в закрытые исследовательские центры, в которые его могут, что уж там могут — наверняка упекут. Стоит ли это жизни и свободы? Стоит ли это Карегара или Яги? Стоит ли это Поланы… захватившей его сердце за один день? Тяжелое решение, но его требовалось принять.

Слова и просьба Андрея о путешествии во внешний мир с целью поиска источников информации по межмировым вратам были встречены приемными родителями в штыки. Мол, ты не готов: не знаешь обычаи, уклады, религию, они принялись загибать друг у друга пальцы, отмечая, что ему необходимо знать и уметь. Как они не понимают!? Ему нужно найти способ передать весточку родным! Иначе ему никогда не избавиться от кошмара, приснившегося ночью.

Все приведенные Ягой и Карегаром доводы разбились об его взгляд, направленный в одну точку, и безапелляционное заявление сделать по-своему — помогут ему или нет. Яга устало опустилась на чурбак и сложила кисти рук на коленях.

— Весь в тебя, — обратилась она к Бате.

— А я думал, в тебя. Такая же упертая, — парировал дракон. — Поговори с Отшельником, он может помочь.

— Поговорю. — Эльфийка встала с чурбака и подошла к Андрею. — Может, передумаешь? — Андрей промолчал. — Вижу, отговаривать бесполезно, настоящий дракон. Что встал, полетели!

— Куда? — удивился упертый дракон.

— К Отшельнику!

Отшельник поселился в долине двадцать лет назад. Он появился неизвестно откуда и сразу пришел к домику Яги. Как он прошел незамеченным мимо сторожевых контуров и ловушек, оставалось тайной за семью печатями, но после долгого разговора с эльфийкой в долине на одного жителя стало больше. Никто не знал его настоящего имени и называли, как он просил — Отшельником. Поселился старик вдали от всех. На склоне Изломанной горы отстроил себе сруб и, наняв пару мужичков из деревенских, привез из Горнбульда свой скарб, на девяносто процентов состоящий из книг и древних фолиантов, в трех сундуках лежали под сохраняющим заклинанием свитки рукописей.