Под открытым небом (СИ) - Астафьева Александра

Глава 22.2

Я еще долго не мог прийти в себя после всего, что с ней случилось.

Честно говоря, этот концерт не принес мне никакого удовольствия. Но, несмотря на все обстоятельства, я стойко выдержал оставшиеся полтора часа музыкального шоу. Кажется, зрители остались довольными. Стив и остальные организаторы также не скрывали своего восхищения от феерического финала шоу. Кроме меня. Мне хотелось как можно быстрее завершить представление и быть только с ней. Видеть и знать, что с Джией все в порядке.

Во второй половине концерта у нее была пара танцевальных номеров, поэтому не пришлось производить какие-либо замены. Принять решение снять танцевальные номера, в которых участвовала Джиа, оказалось единственным и правильным. Играя, мне было горько осознавать, что две мои мелодии лишись танцевального украшения. Да и вообще, сложилось такое впечатление, что всем все равно. Плевать, что у одной из танцовщиц на ноге рваная рана и перелом руки. Безразлично, что мое сердце разбито от неведения. Им нужно было только зрелище. И они его получили. Теперь мне необходимо получить свою девочку, которая также нуждается во мне.

После окончания шоу все разъезжаются кто куда. Стив настаивает на том, чтобы поехать со мной в клинику, где оказывают помощь Джии. По дороге он рассказывает всю информацию, которую получал каждые пять минут в течение всего шоу.

Стук сердца отдается в районе горла, когда я открываю дверь в палату больницы, где находится моя танцовщица.

– Джиа, – срываясь с моих губ, ее имя звучит с облегчением. Пара широких шагов, и я оказываюсь подле кровати, на которой лежит девушка с бледным выражением лица.

– Джейден, – слабо отзывается она.

Присаживаясь рядом, меня обдает знакомым теплом от прикосновения к ее руке, которую я тут же сжимаю в ладони. Мой друг стоит в дверях, не решаясь войти, пока внутри себя пытаюсь сдерживать гнев, чтобы от отчаяния не разгромить тут все к чертовой матери. Джиа не должна страдать. Только не эта девушка.

Она полностью переодета в больничную сорочку, волосы распущены, под глазами, уставшими от слез, пролегли чуть выраженные синяки, а губы сухие и искусанные. Ее правая рука и нога перевязаны, и сама она кажется такой хрупкой и беззащитной.

– Есть новости о моем отце? – спрашивает через силу и устремляет взгляд позади меня. – Стив, ты дозвонился до Жаклин с мамой?

– С твоим отцом все в порядке.

Заходит в палату и закрывает за собой дверь.

– Ему была сделана срочная операция. Все прошло успешно. Тебе не стоит переживать.

К счастью, что у нас были хорошие новости для нее, иначе… Не хочу даже представлять обратную картину.

– Жаклин просила позвонить ей сразу же, как только увидимся с тобой. Она места себе не находит.

Прикрыв глаза, девушка облегченно вздыхает и откидывается головой на подушку. От меня не ускользает, как с уголка ее правого глаза стекает слеза.

– Слава Богу, что с отцом все хорошо, но я не успокоюсь, пока не увижу его, – шепчет Джиа.

– Сначала тебе нужно позаботиться о себе, – выдавливаю через ком в горле нечто вразумительное. Не скрою, что очень больно видеть ее душевные и физические страдания.

Повернув голову в сторону Стива, я встречаю его выражающий сожаление взгляд.

– Позвоню Жаклин, – говорит он и в спешке скрывается за дверью.

– Прости меня, Джейден, – слезы продолжают катиться по ее щекам, – я подвела тебя.

Я крепче сжимаю ее руку, подавляя желание самому не расклеиться на глазах у страдающей девушки.

– Нет, – мотаю головой, – это не так. Все будет хорошо, Джиа, – наклоняюсь к ней ближе. Жаль, сейчас я не могу обнять ее, но могу бесконечно шептать, что все обойдется.

– Не обойдется. У меня сломана рука и на ноге рана, которая, – плотно сжимает веки, – неизвестно, когда заживет. Скорее всего, мне уже ищут замену.

– Не думай сейчас об этом. Тебе необходимо поспать и отдохнуть, а что касается остального, мы что-нибудь придумаем.

Наклонившись к лицу девушки, касаюсь губами ее лба. Я не собираюсь покидать Джию в таком состоянии. Уйти отсюда – это самое безумное, что только может прийти в голову. Дальнейшие уговоры Стива поехать и отоспаться в первый попавшийся отель не влекут за собой успеха. Поняв, что бесполезно меня в этом убеждать, он испаряется, но не улетает из города. Я благодарен ему за оказанную помощь и поддержку, а также другому частому гостю, появляющемуся в палате Джии, – Маргарет.

Именно она бросила все посреди концерта и уехала в больницу для оказания первой помощи ее подопечной. Я всегда знал, что Марго потрясающая, и тот факт, что Джиа – особенная для нее ученица. Поэтому никогда не устану благодарить хореографа за ее любовь к своей танцовщице.

Джиа не помнит, как упала вниз, в так называемый карман сбоку сцены, где находилось световое и прочее оборудование. Неизвестно по каким причинам техника хранилась именно там, а не в другом допустимом для нее месте, подвергая всех артистов опасности. Стив уже ведет разбирательство по этому поводу, настаивая не только на материальной ответственности со стороны виновника.

Хвала небесам, что голова Джии осталась цела, в то время как она повредила руку и ногу. Поначалу настоящую ее боль во время исполнения танца я принял за некое актерство. Если бы я знал, что она не играла…

Как выяснилось позже, подавленная новостями об отце, она поддалась своим эмоциям, потеряв сознание. Все произошло именно в тот момент, когда на мгновение погасло освещение. Ничего не было видно и слышно, кроме зрительных аплодисментов и гула толпы.

Разговор с доктором не сулил ничего хорошего. В его словах не прослеживалось никакой надежды на скорое выздоровление Джии. Хотя, я и сам в состоянии предположить, сколько понадобится времени, чтобы зажил шрам, а вместе с ним и рука, дела которой обстояли куда лучше. Что касается раны, то она будет затягиваться слишком долго. Около месяца или более того. Все зависит от крепкого организма Джии и ее желания, как можно быстрее выкарабкаться из того, что произошло буквально несколько часов назад.

Во всяком случае, две недели пролетели незаметно.

Джиа находится дома. Я продолжаю работать в студии над новыми звукозаписями и композициями. Но в данный момент прилагаю упорное сосредоточение на материале, который будет представлен слушателям и зрителям спустя три недели. Я все еще надеюсь, что Джиа поправится. Ей скоро снимут гипс и останется совсем немного времени на разработку руки. В отношении ноги, здесь все сложнее. Рана почти зажила, когда одна упрямая танцовщица, все-таки, решила самостоятельно заняться небольшой разминкой, вследствие чего подвергла свое здоровье опасности.

Я ничего не могу поделать с ней и ее упрямством. Она твердит, что будет танцевать соло, к которому тщательно готовилась и отдавала все силы. Сейчас ей на помощь приходит Маргарет. Помогает не только словами, но и небольшой щадящей разминкой у станка. Обе непоколебимые, надеющиеся на чудо, женщины.

Глядя на все происходящее сквозь пальцы, Стив, на всякий случай, предлагает замену. Он не верит в то, что Джиа непостижимым образом поправится и станцует при любых обстоятельствах. Вопреки тому, что менеджер желает ей только лучшего, несколько дней назад мы все же успели с ним повздорить на это счет.

– Кор, взгляни правде в глаза, – обратился он ко мне, когда стал свидетелем репетиции последнего номера Джии. – Она еще очень слаба, а у нас, к сожалению, нет лишнего времени, чтобы ждать, когда ее здоровье полностью поправится.

Не скажу, что не согласен с ним, но и другую танцовщицу я не вижу в своем музыкальном номере. Лучше уж тогда убрать танцевальное сопровождение и дело с концами. Но мне известно, что значит этот танец для Джии. Ведь в заключительном концерте она планировалась только на этот номер. Он особенный для нее и для меня. И я знаю одно: так как станцует его она, не станцует больше никто. Джиа пылко бросит на него все свои силы. Теперь нам остается лишь надеяться на скорейшее ее выздоровление.