Записки на память. Дневники. 1918-1987 - Евгений Александрович Мравинский

Воскресенье. Я — один, окончил «Вступление в жизнь» Шереметьевой; по радио — «Мефисто-вальс» Листа (и над тем и над другим плакал горько…). Плохо с головой чего-то. Л. —

в кино. После обеда поспал. Потом с Л. — за «Ричмонд» и налево в горы. Лес из снов детства: ручеек; лягушонок, мышка, змея. Л.: «научилась, все-таки замечать…» (Нерушима Л., как сама жизнь). Отдых на пеньках среди спеющего травяного «народца». Вечером у нас М.А., И.А. и Черкасовы (ужин Лютикова дня).

26 июля.

Понедельник. Укол. Новое в Л. — воспряла немного (а дальше как?..). Вечером английская картина «Мост Ватерлоо».

27 июля.

Вторник. Укол. Утром купил Жаю юбку (радостную, яркую). Днем Л. на целый день по лавочкам, я с Колей на «воду». У «Империала» — симфонический концерт. Вечером у Черкасовых (рождение Коли) Громыки, Федоренко, Богомолова (!).

28 июля.

Среда. Укол. После обеда с Л. за пижамой — не взяли. Потом Л. дальше; я до 7-ми «присутствовал» на улицах, заходил в тихие «жилые» углы городка, доходил до конца речки, к железнодорожному мосту. Вечером дома: Л. — банки (до костей промерзла); я — в ванне.

29 июля.

Четверг. Укол. Утром бегал между «водой» и завтраком за отрезом. Дождь, промерзла лысина, промок… После обеда — «Оттепель» Оренбурга и с Л. до «Минервы» (фуфайки и пр.). Л. дальше на автобусе, я — домой (запись вчерашнего и сегодняшнего). Вечером дома (по радио: Прелюды и «Семирамида» — Тосканини!).

30 июля.

Пятница. Укол. Утро — Л. охвачена грустью: по странному совпадению ей так же, как мне, представилась близкая действительность… У меня неполадки в кишках после вчерашней промывки. Сижу дома: с восторгом читаю Пушкина («Бориса», «Полтаву»). Я с Черкасовыми, днем — в лавки. С 5 до 6.30 один прошелся кругом (номерки для чемоданов, вакса, блокнот). Вечером на концерте самодеятельности. (Л. мрачна. Я — тоже: все еще неполадки в кишках).

31 июля.

Суббота. Укол. Целый день дома. Лютиково состояние вызвало во мне примитивный протест. Но в 5.30 пошли с ней в церковь. Старик священник; Серафим Саровский; освящение хлебов… (сокровенно и тепло). Вечером американский фильм «Ночь в опере» (гомерический хохот).

1 августа.

Воскресенье. После завтрака компанией на кладбище. Мы с Казанцевой отделились: посидели. (Множество повсюду красных клопов.) После обеда — «Капитанская дочка» [А. Пушкина]. Л. дома. Вечером немецкий фильм «Ave Maria».

2 августа.

Понедельник. Вот и последняя неделя… Ночью Л. слабило. Я как будто в порядке. После обеда (с 4 до 7) с Л. на фуникулере в горы. Чудный седой человек в вагончике; семья чехов. Чудный благостный вечер в горах и солнечной долине, на домиках черепица, чудесный воздух. Памятник трогательных бюргеров; дворики и лесенки… (страна мира…). Вечером — «Александр Невский».

3 августа.

Вторник. Днем сладкий сон; пробуждение: ранний благостный вечер в горах, тени на лесах; у нас Элла; тишина, легкость, покой; редкостное равновесие (счастье!!). С 5 до 7 с Шапошниковой, Эллой и Л. — мимо лазней кругом на «воду». Чехи идут в «Почтовый Двор» на китайцев. С «воды» тоже пешком. Вечером — доклад Коли Черкасова об Индии.

4 августа.

Среда. Утром у Л. промывание (до этого отъезд трех семей; опять столкновение с внезапно ушедшим). С Л. за ее покупками: сумочкой, чемоданом. Я с этим — домой. Л. дальше, за обувью. Вечером у нас Шапошникова и Казанцева (об усадьбе Ш., цыплятах и пр.; о ставках); под конец зашел Коля Ч.

5 августа.

Четверг. После обеда с Л. — «за почту» (розовая кофточка, «литр», шурупы). Л. дальше, я — верхней дорогой гулять. Обсаженные каштанами тихие улочки с виллами; всюду еще дух безмятежной жизни; у церкви на скамье; карпы; белочка; мамы с детьми, с песенкой; «новые мосты» над колоннадой; над «замковым» — встреча с Л. внизу. На скамейке у прудика (соки с молоком). Вечером — плохая картина «Призрак оперы».

6 августа.

Пятница. В 10.30 проводы Шапошниковой и Казанцевой. Л. по лавкам. Дома — один: ласточки, ястребок, бледный месяц за тополем плывет; по радио — «Щелкунчик»… Сочетание оканчивающегося периода в настоящем с еще трепещущей действительностью 1936 года. Вечером укладка чемоданов.

7 августа.

Суббота. Л. с утра «дотрачивает». Я — в библиотеке. Звонок: приехал Федин. После обеда он у нас. (Федин и его народовольческая «совесть». О Твардовском!) В 6 часов после лазней «на воду» — церковь. Запах лип, влажной травы и деревьев после дождя. Ладан; «Ныне отпущаеши». Вечером — английская картина «Конец пути». После у нас Элла и Коля.

8 августа.

Воскресенье. В 7 час. встали, в 8 — завтрак. Споры и ожидание поместительной машины. 10.45 отбыли; 12.30 — «Вилла» в Праге; 1.30 — на вокзале; 2 час. 7 мин. — отбыли из Праги.

9 августа.

Понедельник. Утром — Чоп.

10 августа.

Вторник. Бедлам и жара на Киевском вокзале.

11 августа.

Среда. Около двух дня — Москва. 11.55 вечера со «стрелой» в Ленинград.

12 августа.

Четверг. 10.40 — дома.

14 августа.

Суббота. В пятом часу вместе с Гошей на филармонической машине в Пюхяярви. Приехали около восьми вечера.

 Пюхяярви

15 августа.

Воскресенье. В 5 часов всем почти поселком — спуск лодки.

16 августа.

Понедельник. С 6 час. утра Иван с мальчиками (Ефимовыми) перетаскивают причальную борону; мостки. В 10 час. с Митей проба мотора.

17 августа.

Вторник. После обеда с Валей Янцатом под «полулунье», на живцов. Вернулись в 10 час. вечера и еще ставили за угол рагони [снасть]. Полная луна.

18 августа.

Среда. Утром на лодке, один к Ипатьевым за канистрой и маслом. С 6 до 9 — один до «магазинчика» и обратно. Великая грусть…

19 августа.

Четверг. Утром с Л., Лялей и Митей — в лес. Погожее, тихое утро. Обильная роса. В траве, по кустам и сосенкам пауки развесили свои паутинные гамачки. Усеянные капельками, они кажутся серебристыми. В лесу кой-где папоротник уже побурел. Часто встречаются особенно свеженькие, яркие лимонницы: это второе (летнее) поколение; они, выведенные в тепле, крупнее весенних, зимовавших в стадии куколок. По соснякам пышно цветет и местами уже отцветает лиловый вереск. На солнечных полянах над цветами «вдовьего цвета» вьется множество бабочек-белянок. После дождей по низинкам стоит крепкий, лекарственный дух, и даже сосенки пахнут сладковатой прелью. Все говорит о начинающейся осени…

На днях наблюдал шмелей на