Европейское турне (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр"

— Дурак генералом бы не стал, — пьяно подумал Алекс, — да и речь когда нарочито простонародная, а когда и не очень. Ну ка…

Ввернув парочку не самых простых словечек из лексикона закоренелых гуманитариев, убедился, что казак прекрасно его понимает, только усмешка мелькнула в седых усах.

— За мной, — коротко скомандовал Фокадан стоящим наособицу пластунам, — по этой лощинке ползком, а вон за той воронкой будет узкая траншея, там подземный ход начинается.

— Может, мы сами, ваше благородие? — Смерил его нечитаемым взглядом казачий урядник[3], — запачкаетесь ещё.

— Без меня вы тут как кутята слепые, вместо мамкиной сиськи в задницу тыкаться будете, — отрезал полковник, — за мной!

Часовые, выставленные без понимания системы укреплений, эффекта не дали.

Обхватив рукой врага сзади под подбородок, Алекс резко вздёрнул шею наверх, всаживая нож в глазницу. Приём, не один раз отработанный во время полицейских операций в Нью-Йорке.

— Мундир одевай, да расхаживать начинай, — прошипел молодому казачонку, схожему малость с убитым часовым. Пластуны покосились изумлённо, но выполнили распоряжение, и дальше уже относились, как к командиру, признав за ним это право.

— Минут пятнадцать есть, — Алекс озабоченно посмотрел на вытащенные из кармана часы, — пока по этой тропке можно провести взвод или роту, как повезёт. И вон там пролом в стене, видите? Накопиться здесь, да ударить, врасплох застать.

— Ваше высокоблагородие, — излишне чётко выговорил привычные вашродь казак, вытягиваясь в уставную струнку, — давайте дальше мы сами?

— Давайте, — легко согласился Фокадан, — я проводником поработал, потому как строил здесь всё, да оборонял. А уж воевать я предпочитаю во главе своего батальона.

Вернувшись в расположение основных войск, полковник начал готовиться к штурму, ожидая тревоги. Поразительно, но стоящие всего в трёх километрах, русские войска пока не были обнаружены. Понятно, что это явление временное, что служат там сплошь ветераны Кавказских войн с большим количеством пластунов, но сам факт[4]…

Умельцы ничуть не хуже пластунов есть и в Кельтике, но у Бакланова ВСЕ солдаты обладают хотя бы азами этой непростой воинской профессии. На Кавказе иначе сложно, а уж под началом такого командира, как Яков Петрович, остаться неучем просто немыслимо.

— Только проводниками, парни, — ещё раз предупредил Фокадан выстроившихся добровольцев, — в бои не ввязываться! Храбрость никому доказывать не надо, прорыв из осаждённого города её уже доказал. Вы нужны как проводники, чтобы русские части не плутали в построенном нами лабиринте. Ввяжетесь в бой ради ирландской славы, так не только сами погибнуть можете, но и русским без вас туго придётся. Это ясно?

— Ясно, командир, чего уж там, — проворчал триарий[5] из строя.

— Ясно ему, — проворчал попаданец, — а как до дела доходит, так сплошь берсерки, будто ваши мамы с викингами согрешили.

Среди солдат послышались смешки, строй из почти сотни человек рассыпался, смешавшись перед тем, как разойтись.

От волнения Алекс едва не сгрыз сигару, опомнившись только от едкой табачной горечи во рту. Сейчас добровольцы из Кельтики вместе с пластунами занимают позиции в уязвимых точках возле города, да и внутрь пара групп наверняка просочилась, есть там дыры в стенах. Вот прямо сейчас…

Стрельба и взрывы, вроде бы ожидаемые, заставили тем не менее вздрогнуть.

— С богом, ребятушки! — Крикнул полковник Чесноков, и отряд, к коему прикомандировался Фокадан, пришёл в движение. Драгуны[6], подхватив сзади на сёдла пехотинцев, пошли на рысях, переходя в галоп. Расстояние до укреплений преодолели в самые короткие сроки. По крайней мере, защитники там бегали суетливо, не успевая сделать ничего толкового.

Не доскакав до начавшейся полосы препятствий считанные метры, драгуны резко спешились, открыв ураганную стрельбу. Стреляют так себе, машинально отметил Алекс, его ирландцы куда как лучшие стрелки.

Баклановцы умело используют складки местности, ну да по другому в горах и не воюют. Попаданец при Чеснокове, в тылу — если можно назвать так расстояние в сотню метров от передовых частей.

— Хорошо идут, — похвалил Алекс, — не хуже моих.

Чесноков хмыкнул, но пикироваться[7] не стал — слава у ирландских частей в Европе добрая, а уж командир Кельтики, вырвавшейся из города на штыках, может себе позволить чуточку бахвальства.

— Левее пусть забирают, там окопчик пониже, зато потом сразу через нору в тыл пройти можно, под пушки не подставляясь.

Чесноков тут же скомандовал, сигнальщики скорректировали полк сложной системой свистков, криков и размахиваний флажками. Ветераны Кавказа, среди которых Алекс заметил и его уроженцев, идут умело и на удивление споро. Пожалуй… нет, его кельты так не смогли бы, нехотя признал попаданец. Впрочем, они всё-таки стройбат изначально, сапёрно-штурмовым батальоном стали вынужденно.

Гулко, но запоздало забухали пушки — на позициях уже добрая четверть баклановцев, а войска Северогерманского Союза только-только начали раскачиваться, не успевая реагировать на стремительное изменение обстановки. Мощный взрыв и облако пыли внутри города, донесли весть об уничтожении Арсенала.

— Всё, — коротко сказал русский полковник, снимая фуражку и вытирая грязным платком лысеющий лоб и полное некрасивое лицо, изуродованное ещё в молодости попаданием картечи, — выковыривать их ещё с час, но сопротивление подавлено.

Завершили разгром менее чем за два часа. Несмотря на заметное количественное преимущество войск Фалькенштейна, его резервисты и набранные с бору по сосенке солдаты мелких союзников, не выдерживали никакого сравнения с баклановскими ветеранами.

Возможно, будь у пруссаков время, всё сложилось бы иначе, но времени Яков Петрович им как раз не дал, застав в исключительно удачный момент. Лагерь осаждающих по понятным причинам начали сворачивать, и как водится у резервных войск, с великим количеством огрехов. Воцарилось короткое время хаоса, когда войска Северогерманского Союза смешались, причём к неизбежной при передислокации сумятице, добавилось ещё и отсутствие большей части офицеров, празднующих в городе капитуляцию.

— Прямо-таки второй Карансебеш[8], — гулко сказал Бакланов, подъехавший к расположению полка, — экий разгром учинили.

Офицеры заулыбались, пусть командующий и преувеличивает, но и правда красиво вышло.

— Со спущенными штанами застали, — вслух прокомментировал Фокадан на русском. Шутку поняли и приняли, а уж когда из города начали выводить пленных врагов, настроение и вовсе взлетело до небес.

Вывели и освобождённых, которые имели бледный вид. Зиверс с явным трудом держал лицо, но при виде Фокадана явственно перекосился. Младшим офицерам, тем паче раненым, проще — у них есть оправдания сдаче в плен.

А вот командующий… нет, формально он всё сделал верно, и наказывать Гельмута фон Зиверса не за что. Возможно, даже наградят чем-то, всё-таки до капитуляции гарнизон вполне героически оборонялся, приковав к себе значительные силы врагов. Да и политика, куда ж без неё — австрийцы мастерски умеют превращать конфузные ситуации в дипломатические победы. Великих полководцев, побеждающих исключительно в союзе с русскими, и с треском проигрывающих без помощи союзников, у австрийцев немало.

Горчинка у Зиверса всё равно останется — как ни крути, но долгая оборона оказалась возможной только благодаря предложениям Фокадана, находящегося на баварской службе. И вот он стоит, не сдавшийся и вроде как даже приведший подмогу, зубы скалит… Зиверс рванул воротник и упал навзничь с посиневшим лицом.

В боях за Прагу батальон Фокадана участия уже не принимал, оставшись в резерве. Полковник находился при штабе союзного командования, не слишком-то понимая свою роль эксперта-фортификатора.

Всего делов, что после захвата разгрома пруссаков обошёл с умным видом укрепления, построенные строго по учебникам военного дела. После написал развёрнутый отсчёт о сём событии, указав на ряд моментов, могущих быть интересными. В штабе, однако, отсчёт хвалили, обещая наградить. Отнекиваться попаданец не стал, приняв бравый вид.