Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

Все это байки, конечно, впрочем, имевшие место в действительности. После тогдашний монарх наградил бабу Мрашу почетным орденом королевских стражей и освободил от всяческой работы, наказав, чтобы героине каждый месяц выплачивали по двадцать злотников. Однако ж баба Мраша и после не отказалась от любимого ведра и тряпки, все также сражаясь за чистоту. На самом деле женщинам с кровью и болью приходилось доказывать, что они ничем не хуже мужчин: брались за самую тяжелую работу, подряжались везти грузы, доставляя их в точно назначенный срок, нанимались охранниками и стражниками, ловко обращаясь с луком, мечом и кинжалом. Не один год потребовался, чтобы мужчины приняли женщин в «свои» ряды. Да и то не до конца. Я, точнее мое замужество — яркий тому пример. Зато таким, как вошедшая в таверну женщина, любой окажет должное уважение, с почтением и усердием склонивши голову.

Высокая, стройная, смуглая, с черными косами, спускающимися до середины бедра — она могла бы привлечь мужчин, одним взглядом обещая блаженство. Однако ж она не стремилась к тому: весь ее наряд, нахмуренные брови и суровый взгляд говорили, дама серьезная и деловая. Мои догадки подтвердились: за соседним столиком двое рыбаков пробормотали, что дева (имени, увы, не расслышала) буквально на днях привела свой корабль в даврский порт. Хм, свой корабль? А не обратиться ли к ней, чтобы доставила меня на Вью-Зелейн? Нет, не буду торопиться: кто знает, что за характер у капитана.

Пока я размышляла о столь важных вещах, как женские права, картошка остыла до приемлемого состояния, а обеденный зал таверны пополнился еще четырьмя посетителями: грубые, обветренные морским воздухом мужчины, со слишком наглыми взглядами. Ох, боюсь, им нужны развлечения в виде драки, а не еда. Однако квартет заказал что-то вроде «бурух-кила» и цельный бочонок рома. Все, решено — быстренько доедаю и спешу в порт.

Я и не заметила, как в таверне разгорелся спор: все размышляла — зачем той девице надо было кутаться в черный плащ с головы до ног, да изображать всякую таинственность, поспешно покинув таверну, будто поле боя. Естественно, его зачинщиками была та самая компания, точнее один из мужиков в красном платке, который, между прочим, когда-то был в горошек, только от времени полинял. Не знаю с чего, но он пристал к деве-капитану, яростно что-то доказывая.

— Да я из ордена Золотого Дракона! Как ты смеешь катить вал на меня? — возмутился подвыпивший мужик — как я полагаю, заказанный бочонок уже наполовину пуст.

Так, пора делать ноги. Ох, чует мое сердце, до драки дело таки дойдет.

А дева лишь усмехнулась многозначительно, мол, знаем мы какой тут орден.

— Смотри же, неверующая! — мужик рванул рукав рубахи, выставляя на всеобщее обозрение татуировку на плече.

Верно, дракон, только обычный, да еще и неумехой наколотый: крылья как белье на просушку вывешенное, глаз вообще не видно, хвост больше на клюв похож.

— Сам рисовал? — спокойно поинтересовалась дева.

— Да ты…

О, мужика таки прорвало: он пустился в перечисления прегрешений не только девицы, но и всех ее родственников до девятого колена (ишь, как далеко забрался!), усердно доказывая правдивость своих слов.

— Врешь, — припечатала в ответ та. — Они своих драконов на показ не выставляют, да и не обычной краской нарисованы, а радунитом в кожу вплавлены.

А ведь права дева. У папа тоже есть дракон, как и у остальных из ордена. Только они на груди спрятаны. «Там, где сердце бьется!» — говорил папа. К тому же с первого взгляда татуировку и не разглядишь, но не только потому, что дракон мал. Все дело в радуните: особый металл, добываемый в единственном руднике на востоке Листига, он буквально прячется от глаз людских, лишь изредка сверкая радугой. Драконы словно прозрачные, только в минуты боя и радости играют красками.

О, какие пошли далее диалоги! Одним словом, не для моих ушей. Вовремя вспомнив, что за обед платить не надо, я не слишком поспешно, чтобы не привлекать излишнего внимания, двинулась на выход. Хозяин таверны все так же курил трубку, ведя с кем-то неспешный разговор. Мне бы пройти мимо, да заслушалась, глупая. Но ведь интересные вещи рассказывали.

— А на той неделе королевский скупщик весь жемчуг у Роморы выкупил. Да и Кхамуру стороной не обошел, — размеренным голосом выдавал хозяин.

— С чего бы такой спрос?

— Дык ведь свадьба грядет. Вроде как с женихом для наследницы определились и теперь готовятся к венчанию. А по обычаям платье невесты жемчугом изукрасить должно. Вот и скупают, — важно пояснил хозяин.

— Но столько-то зачем? На одно платье — двадцать мешков?

— Поговаривают, что и второго принца женить надумали — на сестре наследницы. Дескать, если чаво, да куда, то и заменить на престоле тех смогут. Кровь — не водица ж, однако.

Ого, похоже, похождения парней закончились. Жаль, наверное, их, но теперь хоть папа дергать не будут.

Ох, не надо было мне слушать разговоры, ведь собиралась же поскорей выйти! Нарастающий шум за спиной был ничем иным, как толпой посетителей под предводительством той девицы и того мужика. Словно бурный поток меня подхватил и понес к двери. Что же будет?!

А ничего и не было. В том смысле, что толпа вынесла меня из таверны и доставила на морской берег. Место было похоже на то, где я впервые увидела море, только вода была лилово-серой — в тон небу, затянутому тучами, да волны бешеным каскадом летели на берег. Что мы тут забыли? Ну, лично я — ничего, а остальные… Спор в таверне за правдивость слов того мужика дошел до точки, однако вместо ожидаемой мной драки народ сошелся на ином способе разрешения ссоры: Брийс (та девица) и Кумел (тот мужик) будут ловить волны. Признаюсь честно, меня смутил такой исход событий: ловить, да еще волны — как такое возможно? Но мир не без добрых людей, которые и просветили меня. Оказывается, на побережье с самого раннего возраста детвора учится ловить волну: нужно зайти в море, так, чтобы вода достигала плеч, и ждать волну; когда же волна накатит на тебя, надо выпрыгнуть из воды, причем на середину гребня. Объяснение вышло суховатым, но видимо потому, что практически все, связанное с морем, для меня тайна. Если все так просто, то в чем подвох?

В волнах… Все дело в волнах — они стремительно обрушивались на берег с грохотом камнепада, разбрызгивая белую пену. Но это ничуть не смутило спорщиков: скинув сапоги и куртки, они зашли в воду. Тяжело давался каждый шаг — волны так и хотели сбить с ног, протащить к берегу. Но вот они зашли по пояс. Как они определят, что вода достигает плеч, если волна идет за волной, поднимаясь все выше и выше? А они и не стали определять: просто шли, или уже плыли, дальше. Наконец остановились.