Ночной кошмар Железного Любовника - Дарья Донцова

– Купила тут, – уперлась я. – Меня обслуживала девочка Оля, она плохо говорит по-русски, но в конце концов мы друг друга поняли.

Пономарев показал пальцем на полку и воскликнул:

– Да вот же, я узнал упаковку!

Торговка взяла картонный ящичек и откинула крышку.

– Нашли! – обрадовалась Тоня.

– Супервещь, – похвалил электронику Григорий. – Я враз охоту курить потерял. Да еще вместе с аппетитом.

– А сказали, у вас только один вариант электронной сигареты, – упрекнула я китаянку.

Глаза продавщицы забегали из стороны в сторону.

– Простите, случилась ошибка… Оля пока не освоила русский язык и… ну… э… да… э… э…

– Немедленно говорите толком! – потребовал Григорий.

Китаянка постучала пальчиком по мундштуку.

– Не сигарка. Дырочка сделана, чтобы окуриватель горел постоянно и ровно, не гас. Это не надо курить. Это не для человека. Средство от тараканов.

Мы замерли без движения. Первой опомнилась Тонечка.

– Вот почему прусаки стройными рядами ушли из Гришкиного дома и полицейского участка! Однако, мощная штука!

Я захлопнула раскрывшийся от изумления рот. Значит, мы с услужливой Олей все-таки не поняли друг друга. Она решила, что мне надо средство от насекомых, учитывая мои слова «Пых-пых. Все умрут. Курить. Смерть», это совсем не так уж и странно. Девочка-то едва лепечет на русском, а понимает чужой язык еще хуже.

Григорий закрыл рот рукой и выскочил на улицу.

– Оля не хотела, – испуганно зачастила китаянка, – девочка не виновата, сейчас вручу вам подарок. Выбирайте любой товар бесплатно.

– Дайте-ка мне этот замечательный окуриватель, – деловито велела Тоня. – В архиве такие тараканищи! Устала с ними бороться. Эй, Вилка, чего молчишь?

– Хорошо, что Гриша не отравился, – выдавила я из себя.

– Ну, он же не насекомое, – хихикнула Антонина. – Разве простого россиянина легко сшибить с ног? Мы невероятно живучи, нас ничто не берет, ни революции, ни дефолты, ни кризисы. Мы в любой голод выживем, изо всех передряг выберемся и заживем счастливо при любых обстоятельствах.

Эпилог

Я уехала из Ковалева, не дожидаясь тридцать первого декабря. Наврала Анатолю, что в моей квартире случился потоп, и спешно укатила в Москву, так и не получив диплома члена семьи Авдеева и не сыграв роль елки в новогоднем спектакле.

Спустя некоторое время Тонечка рассказала мне, что Екатерина Федоровна содержится в местном СИЗО. Даже увидев Феденьку по скайпу и убедившись, что тот вполне жив и учится на Мальте, она не изменила показаний. Сейчас ее ждет суд, где самоотверженно любящая внука бабушка намерена всенародно признаться в убийстве Севы и Вали. Поскольку заседание планируется открытым, местная пресса будет его активно освещать, и Анатоль узнает про «убийство» Феди и про то, как его сестра и сын хоронили «труп». Информация о наследстве Феденьки непременно выплывет наружу, но Офелии уже наплевать на сокрытие тайны, она, как и планировала, благополучно улетела на Мальту и возвращаться не собирается. Что будет с Пенелопой, которая останется один на один с разъяренным Анатолем, ее не волнует. Офи наконец-то обрела свободу.

Пока Григорий пытался сломить Екатерину Федоровну и добиться от нее правдивых показаний, ушлый Петр поменял билет и улетел в США раньше намеченной даты. Хотя молодой человек мог и не спешить, никаких доказательств того, что он убийца, не найдено, задержать парня нет оснований. Прокурор сказал Пономареву:

– Не занимайся ерундой, перестань повторять: «Я знаю, Екатерина Федоровна ни при чем, нутром чую, она покрывает Петра». Знайку и чуйку к делу не приложишь. Есть женщина, которая призналась в преступлении. Точка.

Остается лишь надеяться, что болезнь Петра не будет развиваться, он не станет серийным убийцей и никто от него не пострадает по ту сторону океана.

Поздней весной, лежа вечером на диване, я от скуки щелкала пультом, переключая бесконечные каналы, у меня их в телевизоре то ли триста, то ли четыреста. Вдруг на экране мелькнуло знакомое лицо. Я замерла, потом села и стала смотреть репортаж.

– Веселый праздник состоялся сегодня в населенном пункте Павловск, – радостно вещала за кадром корреспондентка. – Проживающие тут ланкшмийцы верят в то, что, прыгая через костер, они сжигают все неприятности. Поэтому раз в году, в преддверии лета, здесь устраивают торжества, похожие на те, что происходят у нас в день Ивана Купалы.

Я неотрывно следила за толпой празднично наряженных людей. Вот Нина Егоровна Сонькина, а около нее Агата, на лице которой не видно никаких шрамов. Может, отметины и остались, но они мелкие и не бросаются в глаза.

– Сегодняшний праздник приурочен ко дню рождения Кахира, выбранного вчера главой диаспоры ланкшмийцев, – тараторила репортер.

Камера на пару секунд показала счастливое лицо Азамата, затем кадр сменился, на экране появилась симпатичная брюнетка.

– А теперь о погоде в самых дальних уголках страны…

Я снова легла на диван. Значит, Азамат, то есть Кахир, добился своего. Надеюсь, он будет добр, справедлив, великодушен и никогда не забудет, как его любит сестра. Увы, в моей жизни нет человека, ради которого я готова на все.

Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я схватила трубку и услышала знакомый голос:

– Привет. Как дела?

В первую секунду мне захотелось отшвырнуть мобильный, но я справилась с собой и ответила:

– Прекрасно! А как ты? Рада тебя слышать.

– У меня дела не особенно хороши, – сказал Костя. – А ты действительно рада меня слышать?

Я сгребла в кучу все свои артистические способности.

– Конечно! Почему давно не звонил? Я набирала твой номер пару раз, но ты не ответил. Хотела поздравить тебя с женитьбой.

Последние мои слова были самыми лживыми из всех, произнесенных сейчас. Но Константин поверил им.

– Извини, наверное, я не слышал вызова. Ты на меня не обиделась?

– Ерунда! – засмеялась я. – Сама не всегда отвечаю на звонки.

– Я про свадьбу, – совсем тихо сказал Костя.

– Почему я должна обижаться? – защебетала я. – Нет ни одной причины, чтобы дуться. Это же прекрасно, когда твой близкий друг находит счастье.

Костя молчал. Я перевела дух. Никогда нельзя показывать свои истинные чувства человеку, который глубоко вас обидел. Наоборот, улыбайтесь ему и сделайте вид, будто ничего не заметили. Пусть обидчик кусает себе локти из-за того, что не удалось вышибить вас из седла.

– Вилка, мне нужна твоя помощь, – прошептал Костя. – Случилась большая неприятность. Я остался совсем один. Обратиться не к кому.

– А жена? – не выдержала я.

– Она ушла, – ответил Костя. – Сбежали все. Если и ты сейчас бросишь трубку, я это пойму. Я поступил с тобой подло. Но мне, ей-богу, очень плохо. Я в большой беде.

Встав с дивана, я сказала:

– Называй адрес, куда приехать. Надеюсь, с учетом московских пробок я смогу добраться туда в течение часа.

– Ты и правда хочешь мне помочь? – не поверил своим ушам Константин.

– Ну, ты же просишь подставить тебе плечо, – ответила я. – Диктуй адрес.

Костя быстро назвал улицу, номер дома и добавил:

– Ты удивительный человек. Всегда находишь выход из безвыходного положения.

Я сунула телефон в сумочку, схватила ключи от машины и пошла в прихожую. Нет, я не удивительная, а самая обычная женщина. Да, я считаю, что можно справиться с любой неприятностью. Я действительно всегда нахожу выход из безвыходных, казалось бы, положений. Но вот вопрос, каким образом я в них попадаю?

Примечания

1

Вилка вспоминает историю, рассказанную в книге Дарьи Донцовой «Фанатка голого короля», издательство «Эксмо».

2

Кто такая Томочка, а также биография Виолы рассказывается в книге Дарьи Донцовой «Черт из табакерки», издательство Эксмо».

3

Читайте книгу Дарьи Донцовой «Черт из табакерки», издательство «Эксмо».

4

Подробнее об этом рассказывается в книге Дарьи Донцовой «Фанатка голого короля», издательство «Эксмо».

5

Почтовый ящик – так в советские времена называли оборонные предприятия и НИИ из-за того, что у них не было адреса. Если вы посылали в подобную организацию письмо, то не указывали на конверте улицу и номер дома, а писали, например, «п/я 125319». Здесь и далее примечания автора.

6

Читайте книгу Дарьи Донцовой «Урожай ядовитых ягодок», издательство «Эксмо».

7

Существует такая легенда, не имеющая доказательств. И называют еще много других причин, по которым изобретатель динамита Альфред Нобель (1833–1896) вычеркнул математиков из числа тех, кому может вручаться премия его имени.

8

Парвеню – выскочка, разбогатевший выходец из низших социальных слоев, стремящийся во что бы то ни стало быть принятым в аристократических кругах.