Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

– Пора опускать шторы. Ночью на свет слетается слишком много мошкары.

Она не повернулась, но бумагу положила на стол.

– Благодарю, что оставил мне жизнь.

– Я всего лишь вернул долг. Теперь мы квиты.

Конечно, Клайву не было известно о том, что в лесу Лорин так же спасла его от выстрела ассасина. И она не захотела вспоминать ему это.

– А как же моя небольшая услуга в делах с Миром Джафаром? – напомнила она.

– Ах, да! Что ж, бери, – он достал из ящика стола мешочек размером с кулак и бросил на пол. Послышался звон монет. – Здесь достаточно.

Лорин оскорбленно выругалась, вскочила на ноги и направилась к нему:

– Ты же не поверил ему. Так что же тогда?

Клайв потер щетинистый подбородок, оценивающе глядя на стоящую перед ним девушку.

– Кто ты, черт возьми?

Она пожала плечами, поясняя, что не поняла вопроса.

– У тебя навыки ассасина, но ты – не одна из них, – произнес он, не сводя с нее глаз. – Ты словно была одним из них когда-то давно. Твои умения затупились, реакции нестабильны. И в тебе нет той фанатичности, которая на голову выше любого из теневых убийц. Так кто ты?

– Послушал Римлянина? – Лорин понимала, что только от ее слова сейчас будет зависеть, позволят ей остаться или пристрелят. И что еще не поздно прыгнуть в окно, ухватиться за веревку и спуститься на землю. Но стоит отступить, и задание уже не спасти, а тогда не миновать и гнева старейшин.

– Послушал разум, – он устало пригладил волосы, и в этом жесте проявилось сдерживаемое напряжение. – Если хочешь солгать, лучше промолчи.

– А ты бы сам как поступил на моем месте?

Не отвечая, он покачал головой. Подумав, Клайв положил пистолет на стол. Посмотрел на разложенные бумаги и, будто его прервали во время речи, сообщил:

– Низложенный наваб находится в плену у Мира Джафара. Завтра я выезжаю из Чанданнагара. Скажу откровенно… – он повернулся к ней и таким же деловым тоном произнес, – ненавижу долгую дорогу в одиночестве.

Это было сумасшествие. Они были сумасшедшими. На земле, пропитанной кровью и усеянной костьми, под слепыми небесами вспыхнула страсть, которой не суждено было родиться, чувства, которые не могли возникнуть. На пересечении Востока и Запада, на границе сражения двух корон, на поле битвы трех орденов. Разве так бывает?

– Так бывает? – Лорин повернулась на бок и подперла рукой голову.

Клайва разбудил ее вопрос. Он сонно промычал что-то в ответ и поморщился от яркого света.

– Пора в дорогу, – сказал он хрипло и, еще не до конца открыв глаза, сел на кровати.

Лорин опасалась возможности случайно встретиться с Римлянином, но получила заверение, что тот отбыл по важному делу куда-то вглубь континента.

Харди своим поручением фактически благословил ее на любые действия, позволяющие оставаться рядом с Клайвом, и потому Лорин смело отправилась в это путешествие. На этот раз дорога не была мучительным испытанием. В пути Клайв рассказывал о ходе боя с максимальной точностью, о которой просила его спутница, а также делился с ней некоторыми соображениями, интересовался ее мнением и даже просил совета. А едва путешествие прерывалось привалом, как они убегали прочь от огня и охраны. Лорин чувствовала себя юной и беспечной, слегка захмелевшей и безмерно счастливой, а главное – она видела то же в глазах своего мужчины.

«Я должна убить Римлянина». Эта мысль пронеслась в голове Лорин, когда она проснулась на плече Клайва. Карета подскочила на кочке, и задремавший командующий шумно вздохнул. Сейчас, когда его лицо было расслабленным и таким безмятежным, он казался совсем молодым. Тяжесть взваленной на его плечи ответственности делала его старше на несколько десятков лет. Затаившись, чтобы не потревожить сон Роберта, Лорин рассматривала его темные ресницы с золотистыми кончиками, узкие губы, которые могли быть такими нежными и безжалостными, на морщину между бровями, которая сейчас была почти незаметной. «Я убью Римлянина».

Алинагар (бывший Форт Уильям)

По договоренности с Клайвом, Мир Джафар после победы в битве перевел войска в Алинагар. С тех пор, как Сирадж уд-Даул уничтожил всех англичан после захвата крепости, здесь мало что изменилось. Как и прежде, войско подчинялось командующему Джафару. С одним лишь отличием – наваб теперь был в кандалах, заточенный в яму, ту самую, где когда-то замучил до смерти своих пленников.

Роберта Клайва встречали торжественно. Британские воины в идеальных мундирах, блестящие от сапог до пуговиц, выстроились в два ряда, приветствуя командующего. Здесь же стояли солдаты армии Мира Джафара, который лично пришел узнать, как добрался его высокий союзник.

Увидев выходящую следом за Клайвом Лорин, индийский военачальник поначалу удивился, а затем вспомнил, где ее видел прежде, и сдержанно поприветствовал.

– Путь не слишком утомил вас? – в речах рослого, крепкого и статного воина промелькнуло прислужливое заискивание. – Пройдемте за стол, вы сможете отдохнуть и насытиться.

– Не сейчас, – покачал головой Клайв, одергивая мундир. Услышав покашливание Лорин, он тут же застегнул пропущенную пуговицу на груди, и сделал это незаметно. – Сперва мне нужно увидеть нашего гостя.

– Вы об этом мяснике уд-Дауле? – нахмурился Джафар. – Зачем сейчас? У нас есть множество более важных вопросов.

– Более важных – нет, – твердо ответил англичанин. – Веди.

Лорин видела, с какой неохотой согласился на это военачальник, но не посмел перечить. Он даже как-то сутулился рядом с Клайвом, который был несколько ниже его и тоньше. С одной стороны, Джафар всячески стремился показать свою преданность и готовность услужить, а с другой – не слишком радовался тому, что с его прежним господином будет держать речь представитель новых господ.

Форт Уильям, названный Сирадж уд-Даулом «Алинагар», располагался так близко к берегу, чтобы дать возможность пушкам вести обстрел по вражеским судам, и в то же время не допустить атаки с воды. Удачное расположение делало его практически неприступным, но все же жаждущему власти и мести молодому навабу удалось взять эти стены боем. Идя вслед за Джафаром и глядя на укрепления, Лорин думала, ценой какого предательства крепость была отнята у англичан?

Джафар велел привести пленника в освобожденную комнату в казарме. По его словам, в яму благородным гостям спускаться не стоит, а в помещение иного предназначения не следует вести сверженного правителя – слишком много чести.

Отведя Лорин в угол подальше от Джафара, Клайв шепнул:

– Слушай. Смотри. Молчи.

Она кивнула.

Приведенного Сирадж уд-Даула усадили на грубо сколоченный стул. Лорин поразилась тому, как непохож был этот человек на того, кого она встретила во дворце. Нет, это был он, но худее раза в два, вся его кожа была покрыта следамиот крысиных укусов, одежда превратилась в лохмотья. Сейчас бывший наваб был мокрым с головы до ног, на пол стекала мутная лужа. Вероятно, его решили помыть перед встречей с победителем.

Пленник исподлобья смотрел на Клайва, карие глаза стали почти черными от ненависти. Он искривил губы, на которых запеклась кровь, в подобии оскала.

Клайв выразительно посмотрел на Мира Джафара и поднял брови. Тот в некотором недоумении повертел головой.

– Что непонятного, пес? – хрипло произнес уд-Даул, щерясь. – Твой новый хозяин выставляет тебя прочь.

Военачальник вскипел от этих слов и занес руку, чтобы ударить бывшего господина, но Клайв остановил его, схватив за плечо.

– Пока я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Не смею задерживать.

– Это опасно, сагиб, вам не стоит оставаться с ним наедине.

– Опасно? Остаться со связанным пленником? Ты оскорбляешь меня этими словами.

От сдерживаемой злости глаза Мира Джафара чуть не вылезли из орбит. Он гневно засопел, но ему ничего не оставалось, как смиренно уйти. Окно Лорин не стала закрывать – так ей было проще следить за тем, чтобы никто не очутился слишком близко.

– Чего ты хочешь, британская свинья? – спросил наваб, откидываясь на спинку стула в расслабленной позе, словно сидел на троне. Его взгляд остановился на Лорин, он рассмеялся, высунув язык. – А, тебя я помню! Значит, тот никчемный червь Джафар не смог убить вас обоих. И теперь ко мне пришли сразу две английские шлюхи.

Клайв в одно мгновение оказался перед навабом, смёл его вместе со стулом на землю и, наступив коленом ему на грудь, произнес:

– При всем уважении, эти две шлюхи поимели тебя. Так что меньше пафоса и больше здравомыслия.

Англичанин поднялся и вернул пленника в прежнее положение. Тот все так же следил исподлобья, но спеси поубавилось. Похоже, он готов был выслушать.

Клайв говорил красиво, сжато и по существу. Для Лорин его речь не была новостью, она уже слышала в дороге все, что теперь слышал уд-Даул. От лица Великобритании Роберт Клайв предлагал навабу мир.