Глубины земли - Маргит Сандему

— Шахта закрыта. Больше она открыта не будет, — сказал ленсман. — По словам мастера Симона все, что могло там находиться, уже добыто, и сейчас вновь начался обвал. Гора окончилась, и продолжать было бы непростительно.

— Мне все равно, — нервно начал Адриан. — У меня есть и другие проекты, и мы не собираемся дальше оставаться в этом несчастном Иттерхедене!

— А… рабочие? — тихо спросил ленсман. — Что вы собираетесь делать с ними?

Адриан распрямил спину и постарался выглядеть достойно:

— Они так ужасно вели себя по отношению ко мне и моей семье, что не могут рассчитывать на милосердие с моей стороны.

Ленсман предпочел отказаться от выяснения перспектив рабочих на будущее, этот разговор все равно ни к чему бы не привел. Вместо этого он сказал:

— У вас есть другие проекты, вы сказали. Как вы думаете их финансировать? Потому что здесь было явно убыточное предприятие, основанное на легкомысленных, нереалистичных мечтах о золоте.

Адриан хотел было протестовать, но решил, что это бессмысленно, когда имеешь дело с таким плебеем, как этот деревенщина-ленсман.

— Денег у меня достаточно.

— Правда? — мягко спросил ленсман. — Вы ведь не так давно были у меня и…

— Теперь я получил тот кредит в банке.

— Под какое обеспечение, позвольте спросить?

— Не позволю! Это целиком и полностью мое личное дело.

Ленсман стал похож на паука, который окружает свою добычу. Все вопросы он задавал мягко и спокойно.

— Тогда, я полагаю, у господ Линд из рода Людей Льда есть что сказать в этой связи…

Все взоры устремились на Вингу и Хейке. Заговорила Винга:

— Да, мы ездили по делам сегодня утром. Сначала побывали у священника, где было аннулировано извещение о помолвке Адриана Брандта и нашей молодой родственницы.

Дамы возмущенно повскакивали со своих мест, застыв, как палки. Лицо Адриана постепенно теряло всякую краску.

— Но Анна Мария! Ведь ты же не просила их делать это?

— Это было сделано по моей просьбе, — ответила она, хотя даже и не слышала ничего о том, что Винга и Хейке побывали у священника. — Мне стало так легко, что я готова заплакать! Я никогда не хотела за тебя замуж, и ты знаешь об этом!

— Но ведь я не собирался обращать внимания на ваш небольшой фамильный изъян!

— Он не имеет ничего общего с моей просьбой. Коль спросил, позволю ли я ему заботиться обо мне до конца моей жизни, и я с чистым сердцем ответила на это «да».

— Нет! — прошипела Лисен. — Нет, теперь я ухожу! Керстин также выглядела ужасно смущенной.

— Вы никуда не пойдете, — сказал ленсман. — Продолжайте, госпожа Линд из рода Людей Льда! Красавица Винга посерьезнела.

— Побывав у священника, мы навестили директора банка — в частном порядке. Ведь банк сейчас закрыт, и вы, семья Брандт, четко и ясно указали мне на это.

В комнате распространилось всеобщее беспокойство. Похоже было, что все семейство готово было сорваться с места, и их удерживала только власть, которой был наделен ленсман.

Лишь Адриан выглядел немного сбитым с толку.

— Поскольку мы подозревали, что за всем этим кроется что-то подозрительное и могли сказать о наших подозрениях конкретно, мы узнали, каким образом Адриан Брандт получил этот заем, — сказала Винга.

— Нет, послушайте… — оскорбленно заметил Адриан. — Это самое худшее из того, что я когда-либо слышал! В этом займе не было ничего подозрительного!

Слово взял ленсман.

— Правда! Адриан Брандт получил этот заем потому, что его будущая супруга Анна-Мария Ульсдаттер подписала бумагу, в которой предоставляла право распоряжаться всем своим имуществом своему будущему мужу — Адриану Брандту!

Анна Мария вскочила:

— Я никогда не подписывала ничего подобного!

— Разве? — удивленно спросил Адриан. — Но директор банка сказал…

— Она не подписывала, — сказал ленсман. — Но господа Линд видели бумагу. Подпись была очень похожа на подпись Анны-Марии. Но она выглядела неестественно. Писали очень медленно, так бывает, когда кто-то очень старается, чтобы было похоже. Коль и Анна-Мария переглянулись.

— В тот день… — сказал Коль.

— Да, — сказала она. — Ты вошел и не дал мне подписать бумагу, которую я не видела. Я подписала только бумагу, лежавшую сверху, и в ней не было ничего подозрительного. А Нильссон разозлился и выхватил нижнюю. Но я никогда не подписывала, ленсман!

— Нет. Но я головой ручаюсь, что это была бумага банка. И что Нильссон сам позже ее подписал. Он — или кто-то другой.

— Мне кажется, вы сошли с ума, — вскричал Адриан. — Я не делал ничего подобного! Должен признать, что я неправильно вел себя сегодня. Я получил бумаги Анны-Марии о том, что ее состояние переходит ко мне. Но она никак не могла решиться сказать мне «да», у нее все время мой мастер был на уме! И еще я не проверил, живы ли они там в шахте, или нет. Но я был уверен в том, что они мертвы, клянусь в этом, вы ведь знаете, мама, и Лисен, и Керстин!

— Прекрати, Адриан, — резко оборвала его мать.

— Да, но я не убивал Нильссона! Потому что вы ведь к этому ведете, ленсман, правда. Слуга закона кивнул.

— Нильссона и Анну-Марию. В тот же вечер. Но ее убить не удалось.

Адриан дико озирался по сторонам.

— Я ничего не понимаю! В тот вечер меня здесь не было! И почему кто-то мог захотеть?..

— Потому что Анна-Мария как раз рассказала дамам здесь, в усадьбе, что собирается в банк на следующий день! Это не должно было произойти! Ведь директор банка мог бы упомянуть о ее состоянии, которое было предоставлено в качестве обеспечения. Это было недействительно, пока Адриан и она не поженились. Но ведь Анна-Мария не хотела выходить за него! А сейчас переходим к Нильссону! Он ведь по уши завяз в этом неприятном деле, этот известный шантажист! Он не должен был оставаться в живых.

— Рассказала дамам здесь?.. — произнес Адриан бескровными губами.

— Нет, ленсман, немедленно прекратите эту комедию, — металлическим голосом произнесла фру Брандт. — Мы не можем этого допустить!

— Как я уже сказал, ни Анну-Марию, ни Нильссона не следовало оставлять в живых, — невозмутимо продолжал ленсман. — Но нападение на Анну-Марию было необычайно яростным и агрессивным. Позволю себе заметить, что фрекен Лисен положила глаз на Коля Симона, но была им отвергнута…

— Нет, это уж… — начала было Лисен, но спокойный голос ленсмана оборвал ее.

— С другой стороны, именно фрекен Керстин имела дела с Нильссоном. И они оба проворачивали сообща довольно-таки неприглядные дела. Использовали друг друга.

— А сейчас вы говорите чушь, — оборвала его Керстин. — Мы женщины, господин ленсман, не хотите ли вы сказать, что кто-то из нас смог осмелиться напасть на такого грузного человека, как Нильссон?