Метка северного ветра - Екатерина Артуровна Радион

Приблизившись к языкам рыжего пламени, Ами провела по ним кончиками пальцев, словно снимая тонкую вуаль и свивая из нее крепкую нить. Сила почти осязаемо скрипела между пальцами, хотя Амала была готова поклясться, что находится не в реальном мире. Скрутив большой клубок, она подозвала одну из гончих и вручила ей.

– Беги. Отнеси льда, а потом набери воды и намочи землю. Сорви стебли и отнеси к морю…

Гончая недовольно фыркнула, но покорно выполнила приказ. Амала только улыбнулась. Она знала, что скоро прибудет посланник моря. Иначе и быть не может. Она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней. И от этого пристального взгляда было немного не по себе. Королева Таулена расправила плечи и принялась вить второй клубок, потом третий… На пятом она услышала шелест крыльев. Над ней кружила чайка. Нет, не над ней, над пламенем. Птица медленно снизилась, кинула в огонь высушенные водоросли, схватила клювом часть вуали и полетела в сторону ледяного обелиска.

– Вот и все, – довольно улыбнувшись, прошептала Амала. – Теперь у этого круга есть свой хранитель.

Одна из гончих, оставшихся рядом, тут же поспешила превратиться в шар тьмы.

– С чего ты это взяла? Отвернешься, и все рухнет.

– Если Карлотта могла творить столь мощную магию, значит, это было нужно миру. А раз это нужно миру, то нужно всего лишь создать правило, по которому это будет работать, – важно сказала Амала, расправив плечи. – Я это прочитала в магической книге.

– Вот видишь, – фыркнул Свет. – Люди еще что-то помнят из божественной науки. Значит, не все потеряно. Но девочку надо возвращать, а не то худо будет.

– Это да… сколько мы работаем?

– Часов семь? – предположила Амала, чувствуя, как мышцы спины приятно ноют от усталости.

– Почти два месяца, – хором ответили Свет и Тьма.

Ами испуганно охнула, сделала шаг назад и вновь оказалась в потоке ярких красок, уносящем ее куда-то вдаль.

⁂

– Я уже думала, ты там навсегда решила остаться, сестрица, – недовольно пробурчала Вейли, когда Амала открыла глаза. – И птица твоя неугомонная все никак не хотела сидеть на месте. Постоянно от тебя к Линэру и обратно!

– Ауро? – прошептала Амала. – Воды…

На душе стало тепло. Линэр не позволил бы беде случиться, да и козодой не бросил. Настоящий друг.

Вейли поднесла к губам Ами чашу с водой. Холодные капли покатились по щекам, промочили горло, и стало легче.

– Что произошло? – спросила Амала, закрывая глаза.

Усталость медленно подкрадывалась к ней, укутывала пушистым покрывалом дремы. Вейли требовательно похлопала ее по щекам.

– Не спи.

– Да не сплю, не сплю… просто устала, – прошептала в ответ Амала.

– Люди боготворят тебя, сестрица, – улыбнулась Вейли, поглаживая Амалу по голове. – Я не стала приписывать себе заслуги, ведь все, что мне удалось сделать, это коснуться источника пламени. А ты… ты пошла дальше… Изменения несильные, но в море была парочка извержений вулканов, и к нашим северным границам устремились теплые воды. Самые суровые территории получили небольшую передышку… А моряки говорили, что вдоволь наловили обезумевшей рыбы. Маги проверили, ее можно есть. Так что с продовольствием у нас тоже полегче… И это сделала ты…

Амала старалась цепляться за слова, но сознание все равно срывалось в бархатную тьму.

– Подружись… с огнем, и тогда обретешь силу, – прошептала Ами прежде чем уснуть.

Хвост сорок шестой. И холод отступит

Эпилог

А потом все закрутилось и завертелось. Как они выбрались из пещеры, Амала не помнила. Зато навсегда в памяти отпечаталось взволнованное и счастливое лицо Линэра, встретившего ее в ледяном дворце. Праздник в честь солнечного ангела был скромный, но Амала нет-нет, да украдкой стирала текущие слезы.

Дорога до дома пролетела незаметно, и начались ежедневные заботы. Голова пухла от кучи бумаг, требующих скорейшего изучения. Оказывается, за два месяца Линэр успел пробудить ото сна весь двор, прислуга носилась туда-сюда, спешно готовясь к свадьбе. От предстоящего празднества было немного не по себе. Единственной радостной вестью было то, что матушка, Гейта, уже прибыла в Таулен и работает вместе с ними, пробуждая ото сна граждан.

Работа по восстановлению королевства шла полным ходом. Линэр умудрился выгодно продать несколько заклинаний, и в Таулен потекли строительные материалы и предметы первой необходимости. Нужно было лишь распределять это между теми, кто уже пришел в себя.

Амала хмыкнула, сдувая выбившуюся из прически прядь. «Всего лишь, да… легко сказать. Так… завтра снимут проклятие еще с трех деревень… Где по ним документы?».

Посчитать количество дворов, выделить рацион на месяц, скотину на первое время, перепроверить, подписать.

Цифры прыгали перед глазами, буквы отплясывали вальс, но Ами держалась. Лишь изредка делала маленький глоток крепкого чая, возвращаясь к работе.

– Ваше Темнейшество! Вы бы отдохнули. Завтра важный день! – проворчал Ауро, выглядывая из-за огромной стопки бумаг.

– Я знаю, мой хороший. Поэтому сегодня надо сделать больше. За завтра.

– Вы неисправимы.

– Ой, кто бы говорил… – с теплом ответила Амала, зарываясь в документы.

Нужно сделать еще немного, еще чуть-чуть. 

⁂

Утро началось задолго до рассвета. Амала сонно терла глаза, пока ее наряжали и умывали. Рядом обеспокоенно крутилась Гейта, такая юркая, что казалось ей не больше двадцати. Амала с любопытством наблюдала за всем происходящим, украдкой мечтая поспать. Все-таки жизнь королевы – это вам не сахар. Повезло девочкам. Расколдовали их и отпустили домой. А ей разгребать последствия.

– Черное или голубое? – вопрос заставил вынырнуть из собственных мыслей назад в реальность.

Ами сонно заморгала, рассматривая два роскошных платья, отличающихся только цветом.

– А какая разница? – наконец спросила она, не выдержав затянувшегося молчания.

– Ну… Его Темнейшество сделал два на выбор.

Прикрыв глаза, Ами улыбнулась. Да уж, умеет ее муженек доставлять неприятности. Надеть голубое, значит признать связь с Вейли, надеть же черное… Почему-то при мыслях о том, что она будет в черном, все внутри переворачивалось.

– Темное, – наконец сказала Амала. – В голубом я уже была. В конце концов, я уже жена Темнейшества. А это всего лишь праздник.

– Он, определенно, будет доволен… – не преминул вставить веское слово козодой. 

⁂

– Ничего не бойся, – прошептал Линэр, доверительно сжимая ладонь Амалы.

Легче от этих слов не стало. Сердце только забилось сильнее, а перед глазами поплыло. Массивные двери, ведущие в зал для приемов, распахнулись, и Линэр пошел вперед, увлекая за собой Ами.

Десятки любопытных глаз смотрели на них, отмечая белоснежность костюма Линэра и черноту платья Амалы, блеск обсидиана в массивном колье… Кто-то сомневался в выборе Его Темнейшества, кто-то не доверял пока еще незнакомой королеве, но все без исключения испытывали странный трепет,