Колдун. Генезис - Кирилл Клеванский

Вскоре маги опустили руки, и четыре лента столкнулись, образовывая огромный огненный шар. Я испугался за здешний витраж, он явно мог вылететь от такого гвалта аплодисментов. Но это было еще не все, шар стал стремительно увеличиваться в размерах, и в миг когда мне показалось что в зале крутится второе солнце, он взорвался мириадам звезд. Но он не падали, а кружили в безумном танце, а десяток секунд спустя слетелись друг к дружке, оставляя за собой длинные шлейфы огненного тумана. И в место столкновения, под дробь барабанов и звуки горнов, расправил крылья настоящий дракон. Он был метра четыре в длину, на бреющем полете он пронесся над зрителями, вызывая истошный визг. Развернувшись он вернулся в центр, а в зал вошло еще четыре мага. И лишь они воздели свои руки, как весь зал замерцал от тысячи бриллиантов. Но мгновение спустя драгоценные камни обернулись каплями воды, те так же закружили свой танец, и вскоре перед драконом появился могучий рыцарь в полном доспехе и мечом в руках.

Зал снова зааплодировал, а в небе завертелась битва. Дракон атаковал бесстрашно и безрассудно, он пускал длинные струи пламени и кидался огненными шарами, но все они разбивались в пар, лишь встретив острый клинок. И тогда в наступление пошел воин, он бежал подобно безумцу, и мгновение отделяло его от встречи с тварью. И когда зал застыл, ожидая развязки эпической битвы, огонь и вода вновь потеряли свою форму, и две вечн воинствующую стихи устремились навстречу друг другу. И столкнувшись, они погрузили весь зал в туман. Я разочарованно выдохнул, но мгновение спустя замер. С потолка на людей падали самые настоящие звезды. И они не исчезали ка раньше, а маленькими светящимися шариками зависали в воздухе. Вскоре зал напоминал маленький кусочек бесконечной вселенной. Включили свет. Тишина. Мгновение. И зал сотрясся от захлестывающих людей эмоций.

— Благодарю! Браво! Какое представление! — раскланивался шут, проталкиваясь в центр. — Я, ну и император тоже, весьма рады что вам понравилось! И для тех кто не знает — Алиатский балаган остановится в Сантосе еще на декаду, и даст три больших выступления, где вы сможете посмотреть всю программу целиком! Ну а сейчас, леди лорды, продолжим танцевать! Маэстро, музыку!

Слышались разочарованные вздохи, но центр довольно быстро заполнился кружащими парочками. Повернувшись к противоположной стороне, где снова практически в ряд встали девушки, я так и не увидел бирюзового платья. Но мое замешательство длилось недолго. Где-то на переферии бокового зрения, мелькнул искомый цвет после рассветного неба. Резко обернувшись я приметил как подол платья пропадает в толпе. Не знаю что нашло на меня в тот момент, но я сорвался подобно гончей, что увидела заветную, подбитую утку.

— Простите, — извинился я перед мужчиной, что пролил на себя содержимое бокала, когда я вклинился в него плечом.

— Мое почтение, — поклонился я на ходу парню, чья нога так неожиданно заменила мне пол.

— Виноват, — кивнул я головой гному, которому заехал по лицу.

За моей спиной уже слышался поднимающийся рев недовольства, а я все бежал за мелькающим платьем. Оно мелькало с разных сторон, и порой я терялся, не зная куда идти, но вскоре вновь находил верный путь. Что меня так заинтересовало в обычной девушке? Возможно это сказывается праздничное отношение, и долгое отсутствие женской компании. Все же прошлую ночь я не помню, а то, что я следил за бывшей целью в борделях, еще не значит что я там «отмечался». Наконец я уже почти увидел всю ладную фигурку, как кто-то силой сжал мое плечо и резко обернул к себе, одновременно утаскивая куда-то в сторону.

Незнакомцем оказался высокий парень, с золотой маской грифона и копной рыжих волос. Трудно не догадаться кто это был…

— Ты как здесь оказался? — прошипел Дирг.

— А как…

— Да я эти сабли, — ткнул он пальцем в мою перевязь. — Целый год перед своим носом вижу!

Вот это я облапошился, ну да ладно, все равно рассказывать собирался. И тут, прямо за спиной друга, появилась та самая девушка. Она с мгновение стояла, застыв подобно мраморной скульптуре, а потом проплыла в сторону балкона.

— Так что. Рассказывать будем?

— Ага, — кивнул я и отодвинул рыжего с пути. — Потом.

Сделав шаг, я снова почувствовал руку на плече.

— Дружище, — повернулся я к аристократу. — Не порти мне момент. Иначе, клянусь всеми богами, разобью чей-то высокородный нос.

Дирг убрал свою хваталку, и я вновь устремился в погоню. Отдавив еще пару ног и свернув целых два подноса, я оказался на балконе. С него открывался потрясающий вид на сад, заполненный ухоженными фигурными кустами, небольшими лужками и доброй сотней клуб. Но на этом холодном мраморе, под светом звезд и луны, прячущейся за облаками, я был один. Девушка в бирюзовом платье пропала. Во всяком случае так я думал, пока не увидел её внизу, сидящей на бортике фонтана. Расстояние от балкона до земли не было сколько-нибудь большим, но все же мне понадобилось время чтобы спуститься, не испортив при этом костюм.

Когда подошвы дорогих сапогвступили на землю, бортик фонтана, достойного стать частью Петергофа, оказался пуст.

— Вот ведь неугомонная, — пробурчал я.

Ночь уже вступила в свои права. Пели цикады, своими трелями создавая иллюзию некоего присутствия. Мерно качались верхушки деревьев, а сиянье звезд было схоже с хороводом мириада светлячков. Я уже давно привык к здешним ночам, но все же меня до сих пор поражает здешний небосвод. Когда-то давно, увидев на черном бархате всего семь или восемь сверкающих огоньков, я уже пребывал в некоем состоянии радости. А здесь их было неисчеслимое множество — плюсы незагрязненной атмосферы.

Но накатывающая волна рефлексии, смешанной с ностальгией, была вдребезги разбита очередным мелканьем знакомого платья. Я устремился к северной части парка, где виднелись цветочные лужки. Вскоре я почти настиг девушку. Она бежала так легко и так быстро, что на мгновение я опешил. Впрочем, это ничуть не помешало мне ускориться и уже через пару мгновений нежно сомкнуть пальцы на тонком запястье.

— Кажется это последняя остановка, — мою улыбку скрывал маска, но все же я улыбался.

— Неожидала что вы смодее меня догнать, — её голос не источал яда, он был мягок и нежен. И тем не менее в придворном кругу важно не как ты говоришь, а что ты говоришь. И меня только что преднамеренно оскорбили.

— Отпустив маленькую ручку, я развернулся на девяносто градусов и отправился дальше.

— Куда же вы? — раздалось из-за спины.

— Сюда, — поправляя полы фрака, я уселся на скамейку и положив локти на спинку, поднял лицо к небу.

Духота зала, еле разгоняемая хитрыми заклятьями, сменилась на легкий, прохладный бриз. Не знаю, сколько там осталось до конца торжества, ведь мы опоздали на целых два часа. Но если Принцу будет надо, он меня найдет. Не зеленый уже, справится.

— Присядете? — спросил я у стоящей рядом девушки.

— Где же ваше столь галантное поведение? — с легкой усмешкой спросила та. — Еще недавно вы бил готовы гнуть спину, лишь из-за того что я нечаянно натолкнулась на вас. А сейчас позволяете себе сидеть в присутствии стоящей девушки.

— Так вы присядете или нет? — я проигнорировал вопрос, на который любой ответ привел бы к моей поспешной капитуляции.

Леди некоторое время стояла, уперев ручки в бока, но потом вздохнула и села на самый край лавки. Ветер раздел её волосы, и до меня донесся их аромат. Некоторое время я не мог понять что это такое. Но потом вспомнил что так пахнет сирень.

— Поведаете мне в чем же я провинился? — спросил я, не поворачиваясь к собеседнице. В данном случае это было чистое хамство, но меня целиком и полностью занимали небесные огни. На Ангадоре знали бесчисленное количество созвездий, и для меня уже давно стало своеобразной игрой пытаться отыскать хотя бы часть.

— Абсолютно ни в чем.

— Тогда в чем причина подобного отношения к моей скромной персоне?

Девушка промолчала. Она сидела, устремив свой взгляд куда-то под холм, где виднелись мерцающие огни города.

— Вы можете отвечать. Но любая правда, сколь не была бы она темна, будет много слаще столь тягостного молчания.

Леди вздохнула и положила руки на колени.

— Я на дух не переношу лжецов.

Я чуть не поперхнулся. Обернувшись к леди, я искал хоть один повод усомнится в своей честности но так и не нашел.

— И в чем же я вам солгал? — удивился я. — Если мы даже пообщаться не успели. А наши разговоры были сведены к тому что вы, с присущей тонкостью, кололи меня подобно тому, как швея втыкает иголки в хранящую их подушечку.

Девушка рассмеялась, звонко и заливисто. Правда в этот раз я не покраснел. Если честно, теперь я испытывал к ней не легкую заинтересованность, а некую неприязнь.

— Вы говорите сладко, как истинный аристократ, но это не ваш язык. Ваш голос низок и глубок, но это не ваш голос. У вас на поясе два меча, но это не ваши клинки.