Мороз и Пламя - Джена Шоуолтер

здесь и сейчас. Ее сердце бешено колотилось в груди, а соски набухли. Между ног запульсировало.

Он приподнял голову и прижался лбом к ее лбу. Задыхаясь, Бейн сказал:

— Хочу видеть тебя.

Огонь в его глазах… она пьянела только от одного такого взгляда. Сладким голосом она ответила:

— А я хочу показать себя.

Не нуждаясь больше в одобрении, он снял ее топ через голову и отбросил в сторону. Его зрачки расширились, когда волосы легли на место. Затем он обратил внимание на лифчик, проделав с ним то же самое, что и с топом. Снял. Бросил.

Прохладный воздух коснулся ее разгоряченной плоти, вызвав толпу мурашек. Когда ее соски напряглись, Бейн процедил проклятье сквозь зубы.

Огонь усилился. Женская сила пьянила и струилась в ней. Нола расправила плечи, чтобы приподнять груди.

Он издал еще один рык.

— Идеальные маленький красавицы.

Благоговейно он обхватил их и сжал, проводя большими пальцами по вершинкам.

— Бейн!

Когда он вновь ее поцеловал, их обоих охватило безумие. Возможно, потому что ее обнаженная грудь прижималась к его груди, разгоряченная кожа терлась о разгоряченную кожу. С каждым вдохом ее соски поднимались, затем опускались, и вновь поднимались, вызывая потрясающие ощущения. Экстаз и агония захлестнули ее, и она не смогла сформировать законченную мысль, только фрагменты.

«Хочу. Нуждаюсь. В большем. Пожалуйста. Да, да, да».

— Бейн!

Он оторвался от ее губ, чем вызвал протестующий стон. Бейн тяжело дышал, страдание остужало огонь в его глазах.

— Не должно быть так хорошо. Ни с кем. Никогда.

Думает о том, чтобы все прекратить? «Давайте посмотрим, смогу ли я его переубедить». Она приподнялась на цыпочки, вцепилась в его волосы и оскалилась.

— Мне нужно кончить, — сказала Нола ему мягко. — Заставь меня кончить. Это не требование, а отчаянная просьба.

— Да. Сделаю.

С рычанием он развернул ее и оборвал пуговицу на ее шортах, затем расстегнул молнию. Бейн засунул руку в ее трусики.

Она выгнула спину и протянула руку вверх и назад, чтобы провести ногтями по его шелковистым волосам. Раз, другой, его стержень прижался к ее попке, пока средний палец скользил по влажным складкам. Дразнил клитор. Сжимал грудь. Дразнил, сжимал.

Его руки представляли собой клеймо, которое опаляло тело и душу. По мере того как наслаждение захлестывало Нолу все сильнее, его теплое дыхание овевало шею. Она чувствовала этого невероятного мужчину каждой клеточкой, до мозга костей.

Бейн прикусил мочку ее уха, ущипнул сосок и прошептал.

— Ты отвечаешь мне, как никто другой, как будто проводник моего удовольствия. Я даю, а ты берешь, затем сразу возвращая мне. И даешь еще больше.

Красивые слова. Пьянящие. Большой, злой зверь становился податливым в руках девственницы, и это знание изменило жизнь. Но…

— Меньше разговоров, больше прикосновений.

Оборвав беседу, она обхватила его запястье и приподняла бедра, пытаясь засунуть его средний палец внутрь.

Его порочный смешок достиг ее ушей, посылая дрожь по всему телу.

— Моя голубка желает наполненности? — спросил он, кружа вокруг клитора с возрастающим давлением.

— Да! — Кружа, но не соприкасаясь полностью. Нола захныкала. Когда повернула голову, чтобы укусить его за подбородок, он наклонился и снова ее поцеловал. Каждое движение его языка требовало полной капитуляции… которую она дала.

Наконец, Бейн прижал палец к сосредоточию ее нужды.

— Бейн! — Восторг. Блаженство.

Удовлетворение.

Нола закричала, сгорая внутри и снаружи, звезды замерцали у нее перед глазами.

— Хорошо. Так хорошо. Пусть никогда не заканчивается…

Наслаждение обрушилось на нее, вызывая эйфорию. Разум отправился в отпуск, а тело витало в облаках.

— Это только начало, — прохрипел он. Когда ее внутренние стенки сжались, Бейн погрузил в ее лоно толстый палец, обостряя оргазм.

Она вновь вскрикнула.

— Ты настолько горячая, что можешь обжечь, и тугая, что сведешь меня с ума окончательно. — Он ввел еще один палец, чтобы растянуть ее, двигая им внутрь и наружу. — Мне понравится тебя трахать.

Его грубые слова возбуждали ее, вызывали потребность в нем, в этом, возвращая желание жить. Нола всхлипнула.

— Какое-то недомогание, голубка? — Его голос звучал спокойно.

— Нет. Но я умру, если ты остановишься.

— Это хорошо, потому что я скорее умру, чем остановлюсь. — Он вытащил свои пальцы, а затем повернул ее лицом к себе.

Захватывающий дух мужчина. Капельки пота стекли по его вискам, морщинки напряжения появились вокруг глаз. Она скользнула руками вверх по выступающим мышцам его груди, наблюдая, как его ноздри раздуваются. Дыхание Бейна было поверхностным и прерывистым, как будто ему приходилось проталкивать воздух через препятствия. Его радужки были цвета расплавленного золота, внутри которых потрескивал огонь.

— Я… — Он сорвал с нее шорты и трусики, затем снял и отбросил аксессуары, обернутые вокруг бицепсов. Он обнял ее за талию. — Заставлю твое тело зависеть от моего.

— Считай, что миссия выполнена.

— Да, но давай еще раз убедимся.

Он бросил ее на кровать. Пока она подпрыгивала вверх и вниз, он скинул ботинки, расстегнул брюки и сбросил одежду на пол. Лязгнул металл. Неизвестно сколько он спрятал оружия.

Его освобожденный член покачивался, на кончике выступила влага. Бейн сжал основание и погладил раз, другой — ритмичные движения гипнотизировали ее.

Когда Нола замурлыкала, он схватил ее за лодыжки и дернул, пододвигая к краю кровати. В течение долгого молчаливого мгновения он вглядывался в самую суть ее желания. Затем облизнул губы.

— То, что я хочу сделать с тобой. То, что я хочу, чтобы ты сделала со мной. И мы это сделаем. Все. Даже то, что запрещено в Адвевете.

— Да, — прохрипела она. — Я хочу всего. Нет ничего запретного.

Он изумленно моргнул, прежде чем на его лице появилось выражение изумления. Его груди раздулась от гордости… из-за нее!

— Ты уничтожаешь меня, голубка.

«Думаю, в какой-то роде… да».

Бейн упал на колени и с шипением втянул в себя воздух.

— Сладкая. Прелестная.

Хищный блеск в его глазах… обещал порочные наслаждения.

Внезапно Нола почувствовала себя маленькой Красной Шапочкой с большим, злым волком между ног.

* * *

Дрожащими руками Бейн раздвинул колени Нолы шире. Еще шире, открывая новый центр его вселенной.

В нем вспыхнуло чувство вины. Если он сделает это, если возьмет Нолу, Мередит перестанет быть последней женщиной, с которой он спал. И все же…

«Я не могу уйти».

Ее соблазнительный аромат жимолости и жасмина развеял последние сомнения. Боль в плече… какая боль? Его влечение к Нола затмило все остальные чувства. Он хотел эту женщину сильнее, чем кого-либо когда — либо. Даже зверь хотел ее. По крайней мере, в сексуальном плане. Бейн подозревал, что она… обольстила врага.

Он никогда не чувствовал