Ускоренный мир. Том 4. Вверх, к синему небу. - Рэки Кавахара

Потом ее взгляд сместился за спину Харуюки. Там вместе стояли Сиан Пайл и Лайм Белл.

– Ты тоже хорошо сражался, Такуму-кун. Спасибо за все твои старания сегодня. И… Курасима-кун – нет, Тиюри-кун.

После чего Черноснежка сделала нечто совершенно неожиданное. Она поклонилась Лайм Белл.

– …Огромное тебе спасибо. Если бы ты не рассказала мне об этом, я бы не смогла сюда добраться.

– Че-…

– Чегооо?!

Харуюки и Такуму воскликнули разом.

– Ра-рассказала… погоди, Тию, ты? Ты рассказала Черноснежке-семпай?

– Вот именно! – Тиюри вскинула левую руку с колоколом и громко заявила своим обычным темпераментным голосом: – Вы наверняка удивлялись, зачем я к вам пришла. Конечно, затем, чтобы дождаться, пока вы назначите точное время дуэли, и послать его Черно-семпай!

– Э… эээ… погоди секундочку… – промямлил Харуюки и принялся лихорадочно крутить шестеренки своего уставшего мозга.

Прямо перед тем, как они втроем нырнули в «Безграничное нейтральное поле», но сразу после того, как Харуюки отослал Номи последнее из сообщений о переносе времени боя, он совершенно точно сказал: «Ладно, ныряем через минуту».

Значит, как только Тиюри это услышала, она сразу нажала кнопку отправки сообщения для Черноснежки, которое заранее составила и держала на виртуальном рабочем столе. Как только Черноснежка на Окинаве получила это сообщение, она тут же нырнула в «Безграничное нейтральное поле», захватила «энеми» в виде летающей лошади и за пятнадцать часов доскакала до Токио – видимо, вот это все и произошло.

Пока Харуюки и Такуму обалдело смотрели друг на друга, слова Тиюри продолжали сыпаться на них.

– Я беспокоилась, можно ли вам, упрямым мальчишкам, доверять такие вещи, и поэтому послала мэйл семпаю сразу, как только вы решили устроить эту дуэль, и рассказала все, что было. Она ответила: «Я побегу туда через поле, напиши точное время». Знаете, как меня бесило сидеть дома у Хару и ждать, пока вы наконец решите со временем!!!

– П… прости… – пробормотал Харуюки и, тряхнув головой –

Повернулся к Черноснежке и очень, очень, очень низко поклонился.

– Большое тебе спасибо, семпай. Ты скакала пятнадцать часов, чтобы нас спасти… Когда я увидел семпая на крыше, я был очень тронут… и счастлив.

– Думаю, я перестаралась в желании покрасоваться, – пожала плечами Черноснежка. Харуюки улыбнулся, сдерживая слезы.

Потом повернулся к Тиюри и снова поклонился.

– …Спасибо, Тию. Если бы сюда отправились только мы с Таку, мы наверняка бы проиграли. Правда… огромное спасибо.

В горле у него застрял комок, голос задрожал.

– …Блин.

Голос Тиюри тоже звучал влажно. Однако подруга детства тут же продолжила более веселым тоном:

– Теперь я всегда буду беспокоиться, когда вы вдвоем, так что… видимо, придется мне тоже вступить в «Нега Небьюлас».

– Ээ.

– Ти, Ти-тян.

Не обращая внимания на мальчишек, у которых вырвались эти возгласы, Тиюри повернулась к Черноснежке и склонила голову набок, будто стесняясь.

Черноснежка кивнула и пробежалась руками по клавиатуре ВВ.

Тиюри без колебаний нажала кнопку в, судя по всему, появившемся перед ней окне с предложением вступить в легион.

После чего непроглядно-черный и светло-зеленый женские аватары одновременно шагнули навстречу друг дружке –

Их меч и колокол громко стукнулись друг о друга.

Харуюки смотрел на это зрелище молча, когда его ушей коснулся шепот стоящего рядом с ним Такуму.

– …Похоже, мы волновались зря.

– …Да, точно. Но… я рад. Я так рад… правда…

Чисто машинально Харуюки тоже протянул руку и сжал плечо Сиан Пайла.

Под синим лунным светом ускоренного мира четыре Бёрст-линкера просто стояли.

Наконец Черноснежка подняла голову и приказала своим подчиненным посвежевшим голосом:

– А теперь… возвращаемся. В реальный мир.

Покинув «Безграничное нейтральное поле» через портал на станции Коэндзи, Харуюки вернулся в свою гостиную в реальном мире.

Несмотря на то, что бой изобиловал совершенно неожиданными поворотами, следовавшими один за другим, длился он меньше часа. Стало быть, на этой стороне прошло всего три секунды.

Однако едва Харуюки вернулся в реальное тело, на него накатила такая жуткая усталость, что он тут же едва не хлопнулся на стол. Все же он выдержал и поднял голову.

Едва сфокусировав расплывающееся зрение, он увидел перед собой лицо Тиюри, которая, как и он, тоже непрерывно моргала.

Всего на мгновение они сцепились взглядами. Но этого хватило, чтобы что-то горячее вспухло в груди у Харуюки и его глаза почти заслезились; поэтому он поспешно произнес:

– …Лучше бы ты нам рассказала.

Сидящий рядом с ним Такуму тоже сказал, покачав головой:

– Вот именно. О том, что ты связалась с командиром… нет, еще раньше – если бы ты сказала, что объединилась с Номи ради того, чтобы вернуть Хару крылья, нам бы не пришлось так волноваться.

Оба они говорили с упреком в голосе, но этот упрек они скорее адресовали самим себе за то, что усомнились в своей лучшей подруге. Тиюри демонстративно вздохнула и ответила пораженным тоном:

– Эй, я же сказала уже! У меня был всего один шанс отмотать назад время Даск Тейкера своим «Цитрон коллом»! Я не могла позволить Номи заметить, даже если шансы на это были один на десять тысяч. Вряд ли это было возможно, но если Номи подсадил ко мне какой-нибудь жучок – программу или аппаратик – он узнал бы тут же, как только я бы вам рассказала!

Мальчишки разом сглотнули и переглянулись. Харуюки ошеломленно пролепетал:

– Т-ты так все продумала… несмотря на то, что ты Тию…

– Эй, это что значит!!! – воскликнула Тиюри и, вскочив со стула, направилась вокруг стола с явным намерением стукнуть Харуюки.

Но тут же она села на пол, будто у нее закружилась голова. Харуюки и Такуму мгновенно вскочили тоже и, подбежав к Тиюри, опустились перед ней на колени.

– Т-Ти-тян, ты как?!

На вопрос Такуму она чуть кивнула, не поднимая головы –

И вдруг прошептала тонко дрожащим голосом:

– …Я старалась.

Кап. На пол упала капелька.

– …Было так тяжело, но я… я старалась. Я так старалась, и…

Кап, кап. Одна за другой слезинки падали на пол, сверкая, точно драгоценные камни.

У Харуюки закололо в груди, и он ответил таким же дрожащим голосом:

– Ага… спасибо тебе. Огромное спасибо, Тию.

Громко всхлипнув, Тиюри подняла залитое слезами лицо и вдруг прыгнула на шею друзьям. С силой притянула к себе Такуму левой рукой, а Харуюки правой и, прижимая их головы к своей, крикнула: