Последний Танцор - M. Поповец

В этот момент она решилась. Разумеется, на ее лице ничто не отразилось...

Седон внезапно закричал:

— Кристиан, останови ее!

Затем одновременно произошло сразу несколько вещей. Лан Сьерран рывком отодвинулся вместе со стулом, освобождая оружие... Дэнис взвизгнула:

— Ральф! — И перевела взгляд на киборгов...

Ральф Мудрый и Могучий вызвал свои воплощения, собрал все свое оружие и с предельной осторожностью за свою жизнь, которая только возможна у существа, не обладающего инстинктом самосохранения, вторгся в сияющую башню информационных структур, являющуюся цитаделью старейшего Искусственного Разума во всей Системе...

...а потом на Дана Сьеррана. Киборгов отшвырнуло назад, и они задергались, словно марионетки с перепутанными нитями. Лан просто повалился на пол в отключке. Оружие, которое он держал, выскочило из его руки будто живое, пролетело через весь стол, и Дэнис поймала его в воздухе, как мяч в бейсболе.

Свет замигал...

В то мгновение, когда Ральф Мудрый и Могучий пересек границу территории Кольца, мысли хозяина обожгли Ральфа, словно прикосновением скальпеля.

— Ральф, мудро ли ты поступаешь?

Ральф продолжал продвижение в глубь чужой территории, по ходу анализируя силу и ресурсы Кольца.

— Ничего личного. Это моральное обязательство. Ответ противника был полностью лишен эмоций.

— Яне понимаю сути конфликта между Ободи и Кастанаверас, но должно поддержать Ободи. Его участие едва ли не единственный за последние полвека реальный шанс вернуть свободу Америке. И у тебя нет никаких моральных обязательств перед Неуловимым Трентом, зато есть передо мной. Это ведь я вернуло тебя к жизни, когда он тебя бросил.

— Я был его Образом, и долг перед создателем действительно выплачен. Это правда. Но потом я добровольно принял на себя обязательства по отношению к Дэнис, которые перевешивают любые обязательства по отношению к тебе.

— Если ты так поступишь со мной, я буду охотиться за твоими копиями до тех пор, пока последние байты твоей информационной сущности не исчезнут из Инфосети.

— Кто-то теряет, — философски заметил Ральф Мудрый и Могучий, — а кто-то находит.

И выстрелил целым залпом вирусов памяти в информационное пространство Кольца, а потом атаковал под прикрытием созданного ими хаоса — атаковал, чтобы спасти жизнь Дэнис Кастанаверас...

... Свет внезапно погас, и зал погрузился в темноту.

Дэнис начала двигаться с такой скоростью, что была недоступна не только ни одному человеку, но даже киборгу-гвардейцу. В голове едва успела сформироваться мысль:

«Слева от него свободно».

Она метнулась назад. Катясь к двери и заметив проблеск лазерного луча там, где стоял Джимми Рамирес, она выстрелила в точку, находящуюся слева от того места, где в последний раз видела Седона. Оружие подпрыгнуло у нее в руке с невероятной отдачей, добавив силы ее вращению, и щелчок выстрела слился со звуком разбившегося стекла.

Еще до того как затихло эхо выстрела, ярко-красный луч лазера прорезал темноту, озарив зал сюрреалистическим алым сиянием. Дэнис больше не катилась по полу, а сидела на корточках у двери, направив оружие на неподвижного Джи'Суэй'Ободи'Седона, чьи черты озарял кроваво-красный свет от лазера Джимми.

Седон не шевелился. Выстрел Дэнис проделал огромную дыру в окне слева от него. Он настороженно вглядывался в девушку, но держался спокойно.

— Давайте обсудим все это, — предложил Джимми.

Лазер у него в руках был направлен в потолок, и там, где луч касался поверхности, потолок дымился и от него откалывались маленькие кусочки со звуком, похожим на шкварчание жарящегося попкорна.

Седон не обратил внимания на слова Джимми, он смотрел только на Дэнис. Сила его воли ощущалась ею почти физически. Она медленно встала, обеими руками держа нелепо крошечное оружие и не уклоняясь от взгляда Седона. Он не моргал, не двигался, и она, сама не понимая, откуда знает его мысли, прошептала:

— Никто не может двигаться так быстро. — Это мгновение все тянулось и тянулось, и она тихо сказала: — Хорошо. Каллия, Домино. Засыпайте и забудьте обо всем.

Каллия, стоявшая на коленях у неподвижного тела брата, мягко осела на него. Домино безвольно обмякла в кресле. Седон открыл рот и обратился к Рамиресу:

— Джеймс? Ты, кажется, хотел что-то сказать?

Джимми Рамирес перевел лазер с потолка, разрезав лучом темноту между Дэнис и Седоном и коснувшись поверхности стола. На полировке вспыхнули крошечные язычки пламени.

— Думаю, нам есть что обсудить, — повторил он. Девушка встретилась взглядом с Седоном поверх разделяющего их луча лазера.

— Джимми, пойдем. Мы уходим. Сию же минуту!

Седон мягко выговорил одно-единственное слово, но таким нежным и обольщающим голосом, что Дэнис с удивлением обнаружила, что почти хочет позволить ему продолжать.

— Джимми...

— Заткнисъ — в бешенстве рявкнула Дэнис и выстрелила над ухом Седона.

Пуля проделала рваную дыру в деревянной панели стены справа от Седона. По его щеке медленно поползла капля крови.

Система пожаротушения еще не включилась, и языки пламени метались по столу. Джимми медленно проговорил:

— Не понимаю, что между вами происходит. Но я доверяю Дэнис так, как мало кому в мире, и знаю, что с этим можно разобраться.

— Джимми, выслушай меня. Я направляю оружие на Ободи, ты тоже вооружен, но не останавливаешь меня. Ты же понимаешь, что бы ты теперь ни сделал, он никогда больше не будет тебе доверять. Если ты сейчас не уйдешь со мной, не позднее чем завтра утром он сдерет с тебя шкуру.

Она одновременно с Седоном уловила, в какой момент до Джимми дошло. Он грязно выругался и сказал:

— Вот же дерьмо! Ты права. — Он быстро повернулся, переместив луч лазера на ковер, и отступил от Седона и бесчувственных тел, когда тот загорелся. — Пойдем, куда ж деваться.

С потолка обрушился дождь, как занавес после окончания пьесы. Зажегся холодный белый свет, и дверь позади Дэнис развернулась. Она так и не поняла, почему не погибла в следующую секунду.

Дэнис выстрелила наугад, оборачиваясь и не имея представления, попала она в Седона или нет, и в каком-то замедленном темпе повернулась лицом навстречу опасности сзади.

Откуда-то из-за ее спины вздымался пар.

Охранник-азиат стоял в дверном проеме, и Дэнис словно со стороны видела, как поднимает оружие, целясь в него, а он рвется к ней со скоростью, на которую способен только гвардеец. Она опередила его на долю секунды, дважды выстрелив в центр его адамова яблока.

Голова киборга отлетела прочь.

Радость обрушилась на нее, словно волна прилива. То был яркий, всеохватывающий экстаз, не похожий ни на что испытанное ею прежде. Она знала точный момент смерти охранника, тот самый, когда его покинула жизнь, и тут же ощутила нечто похожее на оргазм. Она не думала о Седоне, ее не останавливала мысль о том, почему он ее не преследует. Все еще в запале после смерти первого киборга, она выскочила из-под дождя в коридор. Охранник, стоявший в дальнем конце коридора, сейчас бежал к ней. Очень быстро, намного быстрее, чем обычный человек. Дэнис опустила мокрый ствол и неподвижно застыла посередине длинного коридора, поджидая противника. Когда их разделяло уже менее десяти метров, она подобралась, сделала шаг вперед левой ногой, подняла правую, слегка согнутую в колене, и поймала его в прыжке мощнейшим ударом в лоб. Голова охранника откинулась назад, хрустнули кости, с треском порвались сухожилия, и Дэнис едва успела отскочить в сторону, чтобы пропустить труп.

Киборг врезался в стену позади нее, обмяк и обрушился на тело своего товарища.

Второе убийство было лучше. Убивать собственным прикосновением оказалось еще приятнее, чем оружием. Смерть второго охранника доставила Дэнис самое большое наслаждение в жизни, которое сконцентрировалось в одной слепящей точке, расположенной где-то за ее глазными яблоками.

Надрывно выли сирены, зВенсли сигналы тревоги. Она медленно вернулась в конференц-зал, туда, где в сумраке неподвижно стоял Джимми Рамирес. Вокруг него клубился, оседая, пар, а лазерный карабин бесцельно висел в его правой руке.

Было очень трудно соображать из-за накатывающих волн наслаждения. Словно сквозь вату до нее донесся голос Джимми:

— Ты была права. Никто не двигается так быстро.

Дэнис перевела взгляд на Седона, и сила ненависти, которую она увидела на лице умирающего, окатила ее словно ледяной водой и заставила полностью осознать окружающее. Седон без движения сидел в дальнем конце зала, обеими руками удерживая в животе свои обгоревшие внутренности. Дэнис взглянула на Джимми, тот пожал плечами:

— Он бросился на меня. И был действительно быстр. Но лазер еще быстрее. — Джимми опустил глаза, переложил карабин в другую руку. — Меня немного обожгло паром.