Честь в огне - Дарья Землянская

моего старшего брата? Рагнар знает что я уже взрослая, могу жить как считаю нужным и он всегда уважает мой выбор.

— Я ему откровенно не нравлюсь…

— Самое главное что ты нравишься мне, а Рагнар смириться. — девушка игриво потерлась носом о щетинистую щеку парня — Пошли, нам пора возвращаться в лагерь.

За остаток ночи ни один из Снежных не сомкнул глаз. Нужно было принять решение, от которого многое зависит. Не только жизнь Снежных, но и многих других людей и даже целых народов. Торн издалека наблюдал за тем, как Фейра разговаривает с Рагнаром. Парней не мог разобрать их слов, однако, по жестам и реакциях на лицах понимал, беседа была не очень приятная.

— А с чего ты взяла что я должен думать обо всех людях мира? — мужчина ходил взад вперед, держа руки за спиной — Они изгнали нас и им было плевать что с нами будет!

— Изгнали не нас с тобой, а наших предков много-много лет назад. Если мы будем и дальше сражаться против всего мира, мы проиграем. — настаивала Фейра, сложив руки на груди — Торн знает как оставить этих тварей и мы должны идти за ним!

— Была бы твоя воля ты не просто пошла, побежала! — цыкнул Рагнар, на что его младшая сестра обиженно выпятила нижнюю губу — Ладно, теперь все равно придётся идти в поселение Скафс, а там посмотрим. Только учти, я буду присматривать за тобой и за Торном, так что не советую делать глупости.

— А вот этого обещать не могу. — рассмеялась девушка и побежала к Торну.

Мужчина смотрел сестре вслед строгим взглядом, но за этой строгостью скрывалось волнение. Не только за Фейру, но и за все его племя. Рагнар знал что каждый хотел жить, мужчины, женщины, дети. На его плечах лежала огромная ноша ответственности, да только разделить её не с кем.

И снова солнце вышло на небосвод и сегодня было даже теплее, чем обычно. Неужто зима решила отступить дорогу Весне. Торн сегодня осознал что ещё год назад он исправно нес службу в дозоре. Парень так скучал по тому времени, по Арии, Киаре и Ясении, которые были ему дороги, как сестры. Что ж, может быть к лету он вернётся домой. Торн шел рядом с Рагнаром, чувствуя его тяжёлый взгляд.

— Сколько времени нам ещё идти до поселения? — поинтересовался парень, пытаясь разрядить обстановку.

— Месяц, может два. Поселение Скафс находится очень высоко в горах, когда мы доберемся туда, там только-только начнется весна. — пояснил вождь — Учти, чужаков они любят ещё меньше чем мы. И, вообще, я хотел поговорить о Фейре, прояснить ситуацию.

— Мы вместе, ты против? — поинтересовался Торн, не сбавляя темп шагов.

— Нет, но помни, если ты ее обидишь хоть чем-то, мы с тобой будем разбираться по мужски.

Торн медленно кивнул, он и не думал обижать Фейру. С ней было непросто, но одновременно легко. Девушка была подобно огню, который согреет посреди леса, но в случае неосторожности спалит этот самый лес дотла. А путь все продолжался, но около полудня Нерей неожиданно спустился на землю и лег на снег, перегородив всю дорогу к Андальским скалам. Это вызвало недоумение у всех. Торн подошел к дракону, но тот даже не шевельнулся.

— “Скафцы не пускают драконов на свою территорию. Я не могу летать дальше с вами.” — объяснил Нерей.

— “ Я не хочу оставлять тебя одного.” — с грустью сказал ему парень.

— “Не переживай, я многие годы жил один в лесу. К тому же начинается весна, я спущусь в долину, где много добычи. Как понадоблюсь, только подумай обо мне.”

Делать нечего. Как не было тяжело Торну расставаться со своим драконом и верным другом, нужно было идти вперед, ради него, ради себя, ради всех людей на земле. Племя начало подниматься в горы, а Нерей ещё долгое время лежал на снегу, наблюдая за ними. Лишь бы все это было не напрасно…

* * *

Детство Ясении оборвалось настолько резко, что казалось что она повзрослела на тысячу лет. Куклы, сказки, друзья — все это осталось в прошлом и сейчас казалось каким-то нереальным. Когда в замок пришла весть о смерти Короля Шаола, вместе с его телом, северяне облачились в траур. Ясения оплакивала отца, пропавшую сестру во время битвы и злилась на Арию за то, что даже сейчас она не вернулась домой, чтобы проводить отца в последний путь. Эта маленькая девочка не помнила как написала письмо матери о смерти отца, потому что слезы застилали глаза. Сегодня наступил день похорон и она должна быть сильной, но как же это трудно. Девочка сидела перед зеркалом и смотрела как ее молодая служанка бережно убирает ей волосы в пучок.

— Дженни, скажи, почему все так? — негромко спросила Ясения, и девушка подняла свои черные, как ночь, глаза — Почему все вокруг меня продолжает рушиться? Я ведь приняла свою судьбу безропотно, так почему же жизнь отнимает тех, кого я люблю? Я вижу это во снах и видениях, а остановить не могу!

— Тише, успокойтесь, Моя госпожа. — худенькие руки служанки заботливо обняли плечи девочки и вытерли слезы на щеках — Все пройдет. Боги не посылают нам больше испытаний, кроме тех, что мы можем вынести.

— А что будет с матушкой? Она не переживёт смерть отца.

— Ее высочество очень сильная женщина, она справится. — брюнетка положила золотой гребень на столик и взялась за ручки коляски Ясении — Нам пора.

На пристани уже собирался толпа людей у лодки, где покоилось тело Шаола, короля этого земного царства. Мужчину укрыли плотной тканью, чтобы скрыть следы разложения, которые возникли за время, пока его срочно отвозили на север. Воздух наполнился запахом паленого ладана, а горестные песнопения жриц пронзили сердца всех присутствующих. Почти каждый местный житель принес свои последние дары королю — золотые монеты, драгоценные камни, ароматические травы. Лодка, на которой лежало тело усопшего, была наполнена разнообразными дарами, словно они могли бы сопровождать его в последний путь. Юная Ясения, дочь Шаола, сидела у самого края пристани, пытаясь сдержать слезы, чтобы не показать свою слабость. Она чувствовала, как ноет сердце от горя, но ее лицо оставалось неподвижным, словно она была высечена из камня. Слезы Ясении могли бы затопить весь мир, но она знала, что должна остаться сильной, как принцесса, как наследница трона. Никто не должен увидеть ее слабость, даже в этот момент страшной потери. Лодка медленно отплыла от берега, и в тот