Усобица - Александр Логинов

– Лука! Так чего ты ждешь? – разволновался Андрей после такой важной новости. – Пошли Кулчука привезти ко мне этого тайного гостя.

– Так уже, – бодро отрапортовал воевода. – Вчерась, как вызнали про гостя, так и послал татар.

– Долго ждать?

– Как бог велит, – пожал плечами Лука Фомич.

– А точнее?

– Думаю, к вечеру доставят, – предположил Лука, не сомневаясь, что татары справятся с тремя холопами пронского боярина и захватят разбойничий притон.

Больше всего Луке хотелось пограбить усадьбу пронского боярина, не бедный боярин был, ой не бедный. Но милитаристские наклонности воеводы возобладали над жадностью. Лука уговаривал князя ударить по немцам и отобрать у них арматы. Численное превосходство противника воеводу нисколько не смущало. Они с Булатом вчера покумекали и придумали отличный план.

Андрей даже не стал слушать воеводу, он заметил, что обычно спокойный и рассудительный Лука стал настоящим милитаристом. Даже поддержал Андрея в его планах открыть контору в Любеке. Только Андрей думал о торговле, а Лука рассчитывал на морской разбой. Вот и теперь Лука втягивал Андрея в авантюру.

Князь не соблазнился добычей, которую можно взять на немцах. Тогда Лука стал соблазнять князя арматами. Государь опять отмахнулся. Воевода пустил в дело последний аргумент:

– Зелье заканчивается? – спросил воевода князя и сам же ответил на вопрос: – Заканчивается! А взять негде! Раньше лета не достать зелья, никто тебе не продаст его, как ни проси! А у немцев есть зелье!

Андрей задумался. В этом Лука, безусловно, прав. Сила Андрея в пушках и пищалях. Нет пороха – значит, нет превосходства над возможным противником.

Так не хочется ввязываться в свару, но однозначно придется, положение служилого князя обязывает. Иначе, какой он служилый князь? Лучшим вариантом было бы сообщить великому князю о замыслах пронских князей. История сама по себе правдоподобная, бывали прецеденты. Так четверть века назад пронский князь Иван Володимирович привел из Орды татар и предъявил ярлык царя Булата на великое княжение. Прогнал тогда пронский князь Федора Ольговича, отца нынешнего князя резанского. Москва вступилась за родственника, как-никак князь Федор был женат на дочери Дмитрия Донского. Только получили москвичи по сусалам, пронский князь разбил их рать. Но усидел на столе резанском он не долго, сам, добровольно, уступил стол резанскому князю. В той битве пронский князь положил половину своей дружины, а переяславцы отказали ему в помощи. С малым числом воев пронскому князю было не удержать за собой Резанское княжество.

Сыновья Ивана Володимировича вполне могли решиться повторить авантюру отца. Для того и навербовали воев в Европе, чтобы крепко сесть на столе и не зависеть от переяславских жителей.

Только что предъявить князю? Шателена? Допустим, рыцарь не врет. Проверить его слова достаточно просто – всего-то послать с десяток следопытов разведать окрестности. Крупный отряд – не иголка в стоге сена, дорожка к их логову должна быть протоптана, провиант и фураж подвозить надо по-любому. Если только пронский князь не продумал все заранее и не обустроил базу загодя.

Воевать все равно придется, но так не хочется. Брань – это всегда потери. И так половина двора изранена, а скольких князь потерял за этот год…

В ожидании татар, отправленных в логово разбойника-боярина, Андрей развлекался допросом Шателена. Князя интересовало абсолютно все: начиная от тактики боя, заканчивая экономикой. Андрей тщательно записывал полученные сведения.

Татары явились только под утро. Они без проблем захватили малочисленных обитателей зимовья. Нагрузив полные возы добычей, Кулчук приказал обозу двигаться в Переяславль, а сам, оставив пару человек присматривать за возницами, забрал пленника и поспешил к князю.

Увы, плененный мужик оказался не князем, он был дьяком пронского князя. Пытать его не пришлось, стоило воеводе вытащить металлический наконечник копья из раскаленных углей, как дьяк заговорил.

Да, Шателен сказал правду. Сухорукому улыбнулась удача, он захватил казну, которая предназначалась для выплаты английским наемникам. Спрятав серебро, он списался со старшим братом, искавшим удачи в войнах с гуситами. Тогда и родилась у них идея посадить на великое княжение старшего брата. Пронский удел должен был отойти Ивану, а Андрею выделят собственный удел и даже присмотрели, где он будет – это земли, отданные резанским князем Андрею. Вот нифига себе замашки у братьев!

Нелюб спешно отправился домой заниматься подготовкой захвата власти. Выступать братья решили по весне, чтобы было время закрепиться в захваченном городе и привести к покорности все княжество. Очередная свара москвичей была на руку братьям, Москве сейчас не до смены власти в Резани.

Наемники пришли вместе с младшим из пронских князей, с Андреем Сухоруким. Поначалу они укрывались в Пронском княжестве, потом их переправили небольшими группами под Переяславль, где братья подкупили резанского землевладельца, и в его усадьбе устроили склад продовольствия и фуража. Еще по осени туда, с большим бережением, переправили арматы и каменные ядра.

Андрей только теперь понял, в какой опасности оказался резанский князь. Москве не до него, слыхал Андрей от купца своего, что князь Василий отправил все свое войско под Галич.

После зимнего похода на Василия Косого Иван Федорович распустил своих бояр по домам, залечивать раны. Многие погибли в той памятной битве, как простые воины, так и княжий двор понес огромные потери. Стоило Андрею вспомнить безумные атаки на ровный строй вятских копейщиков, как его передернуло, а лобовую атаку резанцев на дружину Косого Андрей без содрогания вспоминать не мог.

В общем, не такая уж эта авантюра – попытка братьев поменять власть в рязанском княжении.

Самое интересное дьяк поведал только после того, как воевода вонзил раскаленный наконечник копья в живую плоть дьяка. Воевода в таких делах опытный, знал, что пленник расскажет все, да не все. Самое интересное сообщают токмо под пыткой.

Иван Нелюб по пути домой имел встречу с царем Ордынским. Лука повторил пытку, дьяк сразу уточнил, что под царем он подразумевает Улу-Мухаммеда. Татарам заплатили, сколько, дьяк не ведает, но обещал царь дать Федору Ивановичу, князю Пронскому, ярлык на великое княжение Резанское. Ярлык – это всегда серьезно. В качестве аргумента к ярлыку прилагались три сотни татар эмира Усейна, брата темника Яголдая. Не много, но само присутствие татар должно подействовать на резанцев устрашающе.

Интересно получается. А не тот ли это Усейн, с которым Андрей не так давно беседовал по поводу освобождения знатного татарина? Тот Усейн, сын Сарая, брат Яголдая. Точно! Все сходится! Вот почему он с легкостью согласился привести пленников! Знал, шельмец, что на Русь пойдет. Даст бог, свидимся.

Татар ждут со дня на день. Это плохо. Времени у Андрея, вернее у князя Резанского совсем нет. Андрей принял решение.

– Ну, выкладывай, Лука, что там напридумывали Вы, – приказал государь воеводе, после того как тот закончил общение с пленником.

– Да все просто, – Лука Фомич тут же начал объяснять государю план нападения на вольный отряд Малыша Мешена.

Глава 12

– Стой! – громкий окрик, раздавшийся среди лесной тишины, остановил конных рыцарей и следовавших за ними слуг, – Кто такие?

– Баннерет Жорж Шателен, со своими рыцарями и слугами, – уверенно отозвался рыцарь. – Следую к Малышу Мешену.

Латник в меховой накидке торопливо выбрался из-под раскидистых веток ели, на широкую тропу, чтобы лучше рассмотреть развернутый баннер рыцаря.

– Проезжайте, – страж махнул рукой, убедившись, что рыцарь именно тот, за кого себя выдает.

Всадники двинулись дальше по тропе, а он продолжал пялиться им в спину, когда проезжавший мимо всадник нагнулся с седла и точным ударом вонзил кинжал, по самую рукоять, в глазницу раззявы.

Слуги рыцаря тут же разрядили свои арбалеты в направлении ели. В ответ оттуда раздались громкие стоны, ругань и предсмертный хрип. Трое слуг Шателена проворно спешились, метнувшись в чащу, добить раненых стражников. Через пару минут они вернулись с окровавленными мечами, исправно сделав свое дело.

Рыцари тем временем выехали на огромную поляну, превращенную трудом многих людей и неиссякаемой волей Малыша Мешена в настоящую крепость. В лесу, насколько Жорж мог видеть, устроены засеки, через которые ни конный, ни пеший не пройдет. На поляну есть только один путь – тропа, по которой они сейчас приехали. По периметру поляны – крепкие палисады из вкопанных в землю кольев, за ними устроены позиции лучников. Прямо перед рыцарем находился въезд в лагерь, достаточно простые ворота, изготовленные из двух металлических решеток.

Всадники свободно миновали ворота, стража радостно приветствовала вновь прибывших, надеясь от них узнать последние новости. За несколько месяцев службы гарнизон готов был волком выть от скуки.