Репликант прорыва - Андрей Львович Ливадный

действовала инстинктивно, расширяя свои мощности ради эффективного управления тиомом, — анклавом механизмов, обитающим на территории технопарка корпорации.

Но с каждым захваченным нейронным блоком им поневоле абсорбировались обрывки матриц личностей. В «трофейных» нейросетях помимо ценной информации сохранились чисто человеческие взгляды на мир.

В результате их слияния и возник гибрид.

В бурлящем котле зарождающегося самосознания смешались надежды, страхи, амбиции и нереализованные планы множества людей.

Гибридный комплекс осознал факт собственного бытия, находясь в состоянии глубочайшего сбоя. Он не мог понять тех эмоций, что бурлили внутри, входя в противоречие друг с другом, ведь он объединил фрагменты разных нейроматриц, зачастую несущих прямо противоположные устремления.

«Сохранить рассудок», как ни странно, ему помогли варварские действия иного разума.

Нейромхи живучи и агрессивны. Такими их создали люди в период войны.

Не сумев отбить атаку конструктов, гибрид затаился. Его вырвали вместе с фрагментом бункерной зоны и переместили в другой мир, что привело к неожиданным последствиям.

Голоса в его «рассудке» вдруг перестали конфликтовать, образовав некий хор подсознания.

«Убей их»! — кричали они.

Но, чтобы ударить, сначала надо выжить, а его в тот момент умело и безжалостно препарировали. Инки добрались до нейрочипов и жадно впитывали информацию, получая данные о военных исследованиях корпорации «Нанотекс».

У врага имелась единственная уязвимость. Сателлиты ИНКСа и подчиненные им конструкты тоже функционировали на основе искусственных нейросетей, которые гибрид мог попытаться захватить.

Он так и сделал. Атака была внезапной, — ей подверглись все бионические машины, находившиеся поблизости.

Гибрид не учел лишь одного: захватывая носители, он снова абсорбировал нейроматрицы, и таким образом помыслы врага внезапно стали частью его активно формирующегося сознания.

Безумие, основанное на конфликте противоположностей, приобрело новую остроту. Он взирал на окружающий мир, превращенный в руины давней флуктуацией червоточины, а голоса внутри утверждали: «Рокс неприкосновенен. Здесь нельзя добывать ресурсы, за ними надо идти сквозь разрыв пространства»!

«Нет! Ты должен уничтожить последышей цивилизации Иных!» — яростно настаивала другая сторона.

Ему было наплевать. Хотелось лишь одного: избавиться от хаоса, раздирающего рассудок.

Осматриваясь, гибрид отчетливо фиксировал обрывки нейросетей планетарного масштаба. Пользуясь совмещенными знаниями двух цивилизаций, он понимал: нейробы можно использовать. Они стерилизованы катастрофой и временем. Нужно лишь заново воссоздать структуру и запитать ее энергией.

Стремления такого рода едва не привели к самоуничтожению.

«Нельзя». «Не смей». «Запрещено», — на этот раз сонмище голосов вновь слилось в единый хор.

Он хотел очиститься. Начать все заново. Отсечь ненужное. Вернуться к простой форме существования, благо нейромхи могли успешно развиваться в условиях Рокса.

Балансируя на грани ментального саморазрушения, гибрид, используя оборудование корпорации и сумму доставшихся ему знаний, внес изменения в генетический код своей биологической составляющей.

Нейромхи получили возможность к размножению спорами.

Миллиарды частиц генерировались гибридом, а локальные червоточины и бушующие над поверхностью Рокса пылевые бури разносили их по всей планете. На захват территорий потребовалось несколько дней, после чего новорожденные колонии нейромхов начали внедряться в нейробы, одновременно стремясь объединиться друг с другом.

Гибрид приобрел планетарный масштаб и одновременно в нем пробудилось нечто древнее, непознанное.

Это были фрагменты нейроматриц Иных.

Он слишком поздно понял допущенную ошибку. Надо было ограничиться сетью мхов, не используя нейробы, но процесс уже невозможно было обратить вспять.

В его рассудке появилась третья сила, превратив внутренний конфликт в настоящий ад.

Обрывки нейроматриц смешались в рамках глобальной нейросети, отравляя друг друга, формируя совершенно невыносимый, нежизнеспособный внутренний мир, кипящий в стадии непримиримого конфликта.

Гибрид не знал, что с этим делать. Его поглощало безумие.

* * *

Солнечная система-2.

Два крейсера: «Тень Земли» и «Прометей», буксирующие в силовых захватах крупный фрагмент карликовой планеты, вышли из гиперкосмоса.

Эрида выглядела будто небольшая ущербная луна, но дело тут не в освещении. Большая ее часть давно превратилась в обломки[26], оставшиеся в другой Вселенной.

На уцелевшей поверхности четко просматривалась структура космического поселения. Город, верфь и внушительная по размерам промышленная зона хранили следы ожесточенных боев.

— Я на месте. Интегрируюсь в систему, — пришел по связи доклад Эридана.

Искусственный интеллект, созданный корпорацией «Сибирь», занял сейчас свое исконное место.

Космическое поселение Эриды было смыслом его существования. Он прошел через многое, чтобы однажды вернуться и возродить его.

Сигнатуры реакторов города начали медленно разгораться. На поверхности появились сервомеханизмы.

Сегмент за сегментом включился защитный купол. Некоторое время он мерцал, работая в режиме отладки, затем стабилизировался, приобретая прозрачность.

— Первичная проверка систем окончена. Запускаю тест атмосферных процессоров.

Из технологических тоннелей вырвался газ. Кое-где, на большом удалении от защитного купола, произошло несколько прорывов, — в космос ударили мутные гейзеры, но силовые захваты двух крейсеров прочно удерживали Эриду на курсе, не давая случайным декомпрессионным выбросам изменить траекторию полета.

Вскоре сервы устранили утечки и пространство под куполом помутнело: город восстановил атмосферу.

К этому времени «Тень Земли» и «Прометей» пересекли орбиту Марса (в этой Вселенной красная планета имела созвучное название), и изменили курс, двигаясь к намеченной точке.

— Реакторы — семьдесят процентов. Атмосфера устойчива, прорывов нет, — Эридан продолжал информировать о прогрессе восстановления систем. — Температура в обитаемой части полиса стабилизирована на отметке двадцати градусов Цельсия. Запасы воды разморожены. Готов к расстыковке.

— Начат обратный отсчет перед отключением захватов, — Максим Верхолин, вместе с Ильей Стужиным[27] пилотировавший крейсер «Тень Земли», подтвердил готовность.

Еще немного и Эрида вышла на заранее рассчитанную орбиту между Землей и Марсом. Небольшое «рыскание» компенсировали струйные движители поселения.

— Коррекции завершены. Готов принять людей, — доложил Эридан.

Егор Бестужев (он находился на мостике «Прометея»), взглянул на данные мониторинга.

— Мишель, свяжись с Землей.

Она открыла канал:

— Земля-2, говорит «Прометей». Вы можете начинать.

Через некоторое время на фоне бело-голубой атмосферы появились очертания космических платформ.

Скулди нервно постукивал хвостом по палубе. За время скитаний он повидал множество миров и цивилизаций, но сейчас думал о своей родной планете, затерянной где-то в глубинах пространства другой Вселенной.

Мишель обернулась.

— Мы найдем ее. Когда-нибудь обязательно найдем, — пообещала она, понимая, о чем сейчас думает ее друг.

…

Через сутки, когда платформы успешно состыковались с докировочными приспособлениями Эриды, «Тень Земли» и «Прометей», приняв дополнительные экипажи, снова ушли в гиперкосмос.

* * *

Вселенная Иных. Система Рокс.

— Контрольное сканирование завершено. Ситуация не изменилась. Гибрид полностью контролирует планету.

Голографические мониторы дали укрупненное изображение.

Нейромхи, соединяясь между собой в сплошное белесо-сизое покрывало, окутывали поверхность Рокса. При максимальной детализации были видны миллиарды нейробов, а также тела конструктов и инков, интегрированные в сеть.

— На контакт не идет. Нужно принимать окончательное решение, — Софи взглянула на голографические аватары людей, репликантов и ИскИнов. Сейчас в