Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

В последний год жизни Герцль сделал невероятно много‚ хотя уже понимал‚ что дни его сочтены. Писал статьи в газеты. Встречался с чиновниками турецкого правительства. Заручился поддержкой итальянского короля. Беседовал с кардиналами и римским папой‚ которого убедил в том‚ что сионисты не собираются присваивать святые места в Палестине. Один из друзей Герцля отметил: "Его облик был раньше внушительным‚ затем он ссутулился‚ лицо пожелтело..‚ складки у рта выражали боль и гнев". Герцль написал незадолго до смерти: "Всевышний разбивает инструменты‚ которыми Он пользуется"‚ – и умер третьего июля 1904 года в курортном селении возле Вены.

Когда пришло известие о кончине‚ это потрясло многих. По всему миру печатали некрологи в газетах‚ говорили прощальные речи‚ закрывали конторы и магазины в день похорон. По завещанию Герцля тело несли на простых черных носилках‚ которые служили для погребения евреев‚ следом шли несколько тысяч человек. "На кладбище началось смятение‚ – вспоминал писатель Стефан Цвейг. – Многие внезапно бросились к гробу с криками‚ рыданиями и воплями в порыве отчаяния... Глядя на это неизмеримое горе‚ разрывавшее души‚ я впервые понял‚ сколько страсти и надежды принес в мир этот человек с помощью единственной идеи".

Траурный номер журнала "Еврейская жизнь" начинался с эпиграфа из С.Надсона: "Не говорите мне – он умер: он живет..." Н.Соколов писал в газете "Га–цфира": "Не звезда исчезла‚ не звезда из бесчисленного множества звезд. Солнце закатилось. Настала ночь‚ и так темна эта ночь‚ что ничего не видно!" Из далекого украинского местечка прислали краткую телеграмму со словами поддержки: "Мужества‚ мужества‚ мужества!"; сионисты Гомеля обещали называть именем Теодор всех мальчиков‚ которые у них родятся в течение ближайшего года; появилось новое имя – Герцль‚ которое стали давать детям в еврейских общинах мира. В.Жаботинский написал о нем: "Не надо обманываться... В рассеянии больше не будет у нас такого человека‚ но‚ может быть‚ он и не понадобится. Гений нужен только для первого шага. Он указал дорогу и дошел до первого привала..‚ а народу идти дальше".

Неминуемо возникает вопрос: в чем самое главное‚ принципиальное отличие Теодора Герцля от прочих еврейских деятелей того времени? Еще до появления Герцля многие выдвигали эту идею – возвращение народа туда‚ откуда он когда–то вышел‚ создание независимого еврейского государства в Эрец Исраэль. Еще до сионистских конгрессов были основаны на этой земле первые еврейские поселения‚ существовали общества Хиббат Цион‚ выходили газеты‚ на страницах которых обсуждали насущные вопросы. Но эти общества мало кто знал‚ эти провинциальные газеты читали только евреи‚ да и то не все‚ эти идеи не интересовали другие народы. Надо было пробиться в большой мир‚ чтобы услышали‚ поняли и признали‚ – об этом образно сказал В.Жаботинский:

"Мы сидели тогда за канавой‚ у края большой дороги жизни‚ а по дороге совершалось величавое шествие народов к историческим их судьбам; мы же‚ как нищие‚ сидели в стороне с протянутой рукою‚ молили о подачке и божились на разных языках‚ что мы вполне заслужили подачку; иногда нам ее давали‚ и нам казалось‚ что мы очень довольны‚ так как нынче хозяин в духе и у него можно выпросить даже не совсем еще обглоданную кость. Но это нам казалось‚ а в глубине души назревало отвращение к месту нищих за канавой‚ к протянутой руке‚ и смутно тянуло на большую дорогу – идти по ней‚ как другие‚ и не просить‚ а самим ковать свое счастье. Тогда пришел он и отозвался на смутный порыв нашей души‚ и сказал нам: "Делайте сами свою историю. Выходите на арену‚ чтобы доля ваша стала отныне делом ваших рук".

В этом и была великая заслуга Теодора Герцля. Это он сделал так‚ чтобы еврейская проблема из частной превратилась во всемирную и заняла место среди насущных проблем человечества. Впервые за тысячи лет изгнания он создал всемирное представительство еврейского народа. Он понял‚ что недостаточно повседневной "муравьиной" деятельности‚ которую мало кто замечает‚ – нужен выход в центр международной политики‚ нужна поддержка королей и глав правительств. В сущности‚ у Герцля не было ни денег‚ ни политической власти‚ и за ним поначалу стояли лишь немногие его последователи. Но у него было имя блестящего журналиста‚ у него была впечатляющая внешность‚ аристократизм поведения и величественные манеры‚ вызывавшие восхищение даже у его противников. У Герцля были свойства мечтателя и трезвого администратора‚ который пренебрегал насмешками‚ иронией и ненавистью: "Старые заключенные неохотно покидают тюрьмы‚ – говорил он в ответ. – Мы теряем тех‚ в лице которых мы ничего не теряем".

А главное‚ у него была вера в правоту и осуществимость своих идей: "Величие еврейского народа‚ – провозглашал Герцль‚ – слишком хорошо знакомо истории‚ чтобы желать его гибели". Это он‚ Теодор Герцль‚ как равный с равными‚ встречался с турецким султаном и германским императором‚ с итальянским королем и папой римским‚ со всеми‚ у кого была власть и влияние в этом мире. Каждому из них он излагал свои идеи и планы‚ словно полномочный представитель еврейского государства‚ и его принимали‚ его выслушивали‚ о нем писали в самых крупных газетах мира. С появлением Герцля еврейский вопрос стал вопросом мирового значения‚ и в этом‚ несомненно‚ самая большая заслуга этого человека.

Многие не понимали в то время‚ как удалось венскому журналисту за столь короткий срок стать еврейским лидером‚ в чем секрет его обаяния и успеха‚ почему короли и главы правительств признавали его тем человеком‚ с которым следует обсуждать будущее еврейского народа. Общественная деятельность Теодора Герцля продолжалась менее десяти лет‚ но еще при жизни он стал легендарной личностью; в этом человеке видели пророка и "царственного трибуна"‚ способного вернуть народу прежнее величие. Его воздействие на окружающих было огромным; Герцля называли "избранником судьбы‚ вождем милостью Божьей": "Счастливы те народы‚ которым судьба вовремя дарит такого предводителя". Конечно‚ у него были недостатки. Временами он вел себя как диктатор. "Герцль допустил немало ошибок‚ – отметил Х. Вейцман‚ – но у него была орлиная зоркость и могучая сила". Он появился в тот момент‚ когда многие были разочарованы неудачами в поселенческом движении. Он ушел из жизни‚ когда сионистское движение насчитывало в своих рядах более ста тысяч человек‚ а цели этого движения стали известны во всем мире.

В своем завещании Герцль просил похоронить его в Вене‚ рядом с отцом‚ "до тех пор‚ пока еврейский народ не перенесет мои останки в Палестину". Это было сделано семнадцатого августа 1949 года‚ через год после образования государства Израиль: останки Теодора Герцля привезли в Иерусалим‚ опустили в могилу и засыпали землей‚ взятой в разных местах Эрец Исраэль. Если вы побываете в Иерусалиме‚ непременно поднимитесь на гору Герцля‚ подойдите к черному камню на могиле и поклонитесь этому человеку.

***

Высшим органом Сионистской организации являлись сионистские конгрессы‚ а в промежутках между ними руководство осуществлял Исполнительный комитет. В Исполнительный комитет‚ избранный на первом конгрессе‚ вошли от России раввин Ш.Могилёвер из Белостока‚ врачи М.Мандельштам из Киева и Я.Бернштейн–Коган из Кишинева‚ адвокат Я.Ясиновский из Варшавы. После первого Сионистского конгресса почти все общества Хиббат Цион влились в состав всемирной Сионистской организации‚ и сразу же возникли противоречия между новой и старой политикой. "Мы не хотим ввозить поселенцев контрабандным способом... – заявлял Герцль. – Политика "постепенного просачивания" закончится крахом. Рано или поздно непременно настанет момент‚ когда турецкое правительство... закроет ворота перед евреями".

Расчеты Герцля были просты: если ежегодно станут "просачиваться" на эту землю по десять тысяч человек‚ понадобится девятьсот лет‚ чтобы перевезти евреев со всего мира. А потому Герцль выдвинул на первый план дипломатическую активность‚ чтобы получить право на массовое переселение. Его последователи – сторонники "политического" сионизма называли вредной "филантропией" деятельность Э. Ротшильда‚ которая не имела ничего общего с сионистскими целями; М. Нордау обвинял барона в создании заповедника для евреев: "Он‚ погоняющий поселенцев‚ повелевающий ими‚ как господин и владыка‚ взял на себя огромную ответственность и один должен ее нести".

Сторонникам "политического" сионизма возражали приверженцы "практического" сионизма‚ которые выступали за постоянное и неуклонное заселение этой земли. В 1903 году турки начали застраивать Беэр–Шеву и соглашались продать земли вокруг города‚ чтобы еврейские руки и капиталы способствовали развитию юга страны. Менахем Усышкин приехал в Беэр–Шеву с рекомендательным письмом иерусалимского паши‚ и ему предложили на продажу гигантские участки земли – полмиллиона дунамов по дешевой цене‚ включая все "заведомые и непредвиденные" расходы. Усышкин написал письмо в Вену‚ к сионистскому руководству‚ с предложением "незамедлительно приобрести весь район‚ которому предстоит большое будущее‚ когда железная дорога свяжет Египет с Эрец Исраэль". "Я умолял об этом"‚ – вспоминал Усышкин‚ но из Вены пришел ответ: "Покупать земли в Эрец Исраэль нет возможности‚ пока не добьемся чартера".