Неожиданный наследник 2 (СИ) - Яманов Александр

— Что вы предлагаете, Алексей, — произнёс Брюс, обдумав слова соратника.

— В первую очередь забыть про случайных людей, предавших наше дело. Да и про саму ложу пока лучше не вспоминать. Наша задача — опереться на недовольных дворян, которых с каждым днём становится всё больше. Я набросал некоторые идеи, предлагаю вам с ними ознакомиться, — поэт передал каждому из собеседников модную ныне папку с документами, — Бумаги лучше долго не хранить и сжечь после изучения. А пока, я изложу свои мысли о наших дальнейших действиях.

Через двадцать минут, дослушав собеседника, Брюс откинулся на спинку кресла и задумался. Затем обвёл взглядом обоих союзников и произнёс.

— Ваш прожект неплох, но опасен. Тем не менее, я с вами. Надеюсь, что Александр Сергеевич тоже.

Эпилог

Подступы к Кремлю были заполнены огромными толпами народа. А Успенский собор забит так плотно, что сиятельная публика не могла пошевелиться. Это я шучу, но внутри церкви действительно тесно и нечем дышать. Так ведь и коронация императора происходит не каждый день. Можно немного потерпеть.

Несмотря на то, что я хотел провести церемонию как можно скромнее, получилось наоборот. Москва переполнена не только дворянами. Простой народ тоже решил посмотреть на нового царя и принять участие в коронации. Понятно, что это больше касалось купцов и свободных простолюдинов. Но среди любопытных хватало крестьян, приезжающих зимой в города на промыслы. Заодно в Первопрестольную потянулось множество торговцев, различных мастеровых и скоморохов. Ведь такое количество гостей надо кормить, одевать и развлекать. Ведь мне пришлось объявить недельные гуляния и выделить на них дополнительные суммы. Обычной раздачи денег не будет, а вот столы с выпивкой придётся накрыть.

Ещё предстоящая церемония со столпотворением станет хорошей проверкой для де Кесада и недавно сформированной полицейской роты. Ведь, кроме простого люда, в столицу потянулись воры и разбойники чуть ли не со всей империи. На армию надежды мало. Солдаты могут только обеспечить порядок на некоторых улицах и предотвратить стихийные волнения. А вот защитить людей от преступников — гораздо сложнее. Я тут набросал целый свод правил для действий полиции в различных ситуациях. Знания, как всегда, появились неожиданно, что давно перестало меня удивлять. Только испанец придерживался иного мнения и, прочитав наставления, потерял дар речи. Хорошо, что Алонсо давно не задаёт неудобных вопросов — откуда у меня подобные навыки. Но касаемо дела, он весьма дотошен, поэтому пришлось часа два пояснять свои предложения.

Зато сейчас в Москве действует не только сотня бойцов, которых де Кесада гоняет со страшной силой. Им предстоит захватывать разбойников с прочим ворьём. Также в город прибыли несколько опытных следователей, вызванных из столицы и иных городов. А заодно в столицу просочились три группы егерей, которым вменяется вести розыск. Свою лепту внёс Шешковский, выделив своих людей. Кстати, оба вельможи с радостью ухватились за идею картотеки, вытащенной мною из глубин памяти.

В общем, после долгого обсуждения, мы решили убить двух зайцев. Почему не воспользоваться удобным случаем и не очистить столицу с окрестностями от досаждавших разбойников? А может, нам удастся сделать больше и выйти на следующую ступень преступной пирамиды. Ведь тати кому-то продают награбленное добро, узнают про богатых жертв и получают кров. После прочтения одного их докладов, предназначенных ещё для Екатерины, я был поражён. Количество пропадающих купцов и обычных людей только вдоль Владимирского тракта, превышает все мыслимые пределы. Понятно, что люди гибнут и по естественным причинам. Кто-то меняет место жительства или попросту бежит в Сибирь и на Дон. Но цифры всё равно не бьются. Уж больно много пропавших, особенно из купцов средней руки.

Только за невнимание к подобным вещам, генерал-губернатор столицы Бутурлин заслуживал каторгу. Он туда, собственно, и поехал, только за участие в мятеже. Новый глава губернии — Еропкин, назначенный по рекомендации Чернышёвых и Шешковского, получил весьма жёсткие указания бороться с преступностью. И, судя по полученным сведениям, сразу взялся за дело в тесном взаимодействии с Алонсо.

— Ваше Величество, вам сюда, — тихий шёпот Шувалова вывел меня из размышлений.

Задумавшись, я не заметил, как мы подошли к алтарю, где стояла группа священников. Руководить службой должен архиепископ Новгородский Дмитрий, являющийся митрополитом, а помогать ему будет епископ Твери — Гавриил. Хмуро оглядев благостные лица попов, прохожу к своему месту. Для меня был приготовлен постамент, обтянутый красной тканью, а на нём разместился небольшой трон. Но я пока не садился на резной стульчик, ведь надо соблюдать традиции. Вместе со мной наверх последовали отец, Лиза с братьями, «шестёрка», Шешковский и Алонсо. При этом некоторые священники неодобрительно косились на католика, что заставило вновь задуматься о ещё одной сложности.

Первая беседа с самыми важными церковными иерархами получилась непростой. Я услышал немало упрёков, пусть и скрытых за славословием, с попытками разжалобить неопытного Ваню. Только подобные вещи на меня не действуют, что чуть позже поняли иерархи. Но пришлось внимательно выслушать собеседников и пообещать подумать.

Вторая встреча в расширенном составе, включая обер-прокурора Синода, должна состояться после коронации. Чую, что меня ждут жаркие дебаты с епископами, съехавшимися со всей страны. Иерархи озлоблены на секуляризацию земель, которые начал Пётр III, а закончила Екатерина год назад. При этом церковники особо не протестовали. Я бы не обращал внимания на недовольство попов. Но мне нужно решить, или хотя бы начать серьёзно изучать важный вопрос, касающийся будущего империи. И без попов здесь никак. А ещё я хочу окончательно конфисковать все церковные земли, коих осталось ещё немало. Лучше сделать это лет через семь, не раньше. Заодно не мешает закрыть большую часть монастырей, как абсолютно выродившуюся затею. Это давно обычные помещичьи хозяйства, пусть и принадлежащие церкви. Никакой пользы для государства они не несут и податей не платят.

Между тем Дмитрий дождался, когда в храм набились все счастливчики, и начал церемонию. С трудом сдерживаю недовольство от духоты и запаха гари, от свечей вперемежку с ладаном. Осторожно оглядываю присутствующих гостей, которых собралось действительно много. Немного мешает шумно дышащий Шувалов, стоящий по левую сторону. Видать, жара сильно действует на тучного графа, но тот не сдаётся и потеет в своём парике, за который он держится, как утопающий за соломинку.

В отличие от многих вельмож, сменивших европейские наряды на русские или очень на них похожие, Александр Иванович верен традициям, идущих от Петра Великого. А ещё он меня начал утомлять. Я даже в уборную хожу под его строгим надзором. Любопытно, когда я женюсь, граф будет спать на коврике перед входом в мою опочивальню и давать советы, как лучше ублажать супругу? Шутка, конечно, но надо поговорить с обер-камергером об излишней навязчивости. Другие представители «шестёрки» стараются не отставать, что только увеличивает моё недовольство, переходящее в раздражение.

Соратники думают, что если они ненадолго окажутся вне моего внимания, то потеряют влияние и даже расположение монарха. Глупость несусветная. Я буду делать выводы, оценивая работу и принесённую пользу, а не по постоянному нахождению рядом со мной. Вельможи об этом знают, но продолжают свои глупые игры.

Может, моё окружение озадачили два последних назначения? Я долго размышлял и решил не мудрить. Ведь есть люди, проявившие себя с лучшей стороны. Так почему не вознаградить их и дать возможность заявить о себе на более высоких должностях? Для многих моё решение показалось излишне поспешным и даже неразумным. Хотя я поручил Шешковскому проверить обоих кандидатов. Кроме Степана Ивановича мне помог Сергей Акчурин[1].

Этого неприметного чиновника, числящегося при ведомстве генерал-прокурора Синода, рекомендовал князь Вяземский. Акчурин оказался человеком, знающим и мастером расследований, чем занимался даже на военной и дипломатической службе. А ещё Сергей Васильевич оказался честным человеком, хотя одно время и служил под началом фельдмаршала Бутурлина.