Голубоглазый дьявол (ЛП) - Клейпас Лиза

-Вы вовсе не оказали мне услугу.-хладнокровно сказала я.-У Ника нет ничего, что мне хотелось бы вернуть. И я не пытаюсь ничего на Вас навесить, Ванесса.

Ванесса покачала головой и бросила на меня прохладный взгляд, замаскированный жалостью.

-Он сказал мне кое-что. О том, как вы к нему относились. Он был весьма очарователен. Правда, немного грустный.

Я подавила горькую улыбку. Как к нему относились? Что этот самовлюбленный человек делал! Он все изворачивал таким образом и обвинял вас в таких вещах, и мог быть при этом настолько убедительным, что вы начинали сомневаться в себе. Я была уверена, что Ник рассказывал людям, что я ужасно к нему относилась, что я бросила его. Но я не могла контролировать его слова, так же как не могла знать, верят ему люди или нет.

-Он может быть очаровательным,-признала я.-Каждый паук знает, как плести паутину.

-У каждой истории есть две стороны, Хэвен.

Снисходительность чувствовалась в каждом слове, как горький мед.

-Конечно, есть. Но это не означает, что обе стороны правы.-Вероятно, я должна была замолчать прямо сейчас, но не смогла удержаться, чтобы не добавить.-И некоторые люди ужасны, Ванесса. Я не пожелала бы Ника ни одной женщине. Даже Вам, если говорить честно.

-Я никогда не понимала, насколько Вы наивны,-сказала моя начальница.-Надеюсь, когда-нибудь Вы научитесь смотреть на мир с большой доле искушенности.

-Я работаю над этим.-пробормотала я, повернувшись на стуле так, чтобы оказаться к ней спиной.

Я не была удивлена, когда днем позвонил Ник. Я уже поняла, что он получил номер моего рабочего телефона от Ванессы. Но звук его голоса все еще заставлял мой желудок переворачиваться.

-Как прошло твое вчерашнее свидание?,-спросил Ник.-Я готов держать пари, что ваша беседа не продлилась долго в мое отсутствие.

-Не звони мне больше на работу по этому поводу,-ответила я коротко.-И домой тоже.

- Женщина только одного может хотеть от такого качка, -продолжал Ник. -И это не имеет ничего общего с разговорами.

Я слегка улыбнулась, наслаждаясь тем, что мой бывший муж настолько запуган Харди.

-Он не громила,-сказала я.-Он может быть очень умным. И он замечательный слушатель, что, безусловно, для меня изменения к лучшему.

Ник, казалось, не заметил моей последней реплики.

-Вы даже никуда не выходили. Оставались в квартире, и ты позволяла ему трахать тебя всю ночь, не так ли?

Я задумалась, следил ли Ник за моей квартирой. Это дало мне передышку.

-Не твое дело.-сказала я.

-Мне бы хотелось, чтобы ты была хотя бы наполовину столь усердной, когда мы были женаты. Стоило надеть тебе на палец обручальное кольцо, и ты стала фригидной.

Эта фраза причиняла боль. И если раньше я могла бы поверить ему, теперь я знала себя лучше. И теперь я знала Ника таким, какой он есть: самовлюбленный эгоист, не способный заботится ни о ком, кроме самого себя. Я не могла изменить его или дать понять ему о его же недостатках. Он хотел то, что хотел…он не понимал самого себя, как не понимает акула, почему она хочет убить и съесть. Она просто это делает.

-О, тогда благодари Бога, что избавился от меня,-сказала я.-И для нашей общей пользы, не звони мне, Ник.

-Что с твоими вещами? И что с браслетом твоей тети?

-Если это означает необходимость видеть тебя снова,-сказала я.-Это не стоит того.

-Я выброшу его в гребаный мусор,-начал угрожать он.-Я поломаю его и…

-Мне нужно работать!

Я бросила трубку. В этот момент я чувствовала себя и возмущенной, и торжествующей. Я решила не говорить о звонке Ника ни Харди, ни кому-либо другому. Нужно было лишь маленькое побуждение, чтобы Харди выследил моего бывшего мужа и стер его с лица земли. Нет, конечно, я не была бы против, если бы Ник убрался по добру по здорову, однако не ценой свободы Харди.

В следующие две недели я узнала многое о Харди. Мы проводили вместе каждую свободную минуту, непреднамеренно и ничего не планируя. Он становился тем, с кем бы я хотела быть вместе. Что приводило в замешательство, так это, что Харди, казалось, чувствовал то же самое.

-Это слишком просто,-сказала я Тодду как-то ночью, когда ждала Харди с работы.-Нет никакого напряжения. Он звонит тогда, когда пообещал, он всегда приходит вовремя. Он действительно прислушивается ко мне. Он такой..ну в общем, он безупречный. Это почти приводит в замешательство.

-Не безупречный. Наверное, ты что-то упускаешь. Что же это? Он должен иметь манеры выскочки.

-Нет. В общем, он слишком незаурядный.

В трубке было тихо.

-Тодд? Ты все еще там?

-Угу. Я как раз думаю о хорошем поводе продолжить нашу дружбу.

Я усмехнулась

-Ревность тебе не к лицу, Тодд.

-Мне бы помогло, если бы ты сказала про него что-то плохое. Один недостаток. Зловонное дыхание? Бородавки? Что-то, требующее противогрибкового спрея?

-Волосы на груди могут считаться недостатком?

-О да,-облегченно вздохнул Тодд.-Я терпеть не могу заросли на груди. Ты не видишь, как сокращаются мускулы.

Я сочла за лучшее не спорить, хотя и не была согласна. Было что-то бесконечно утешительное и сексуальное в прикосновениях к широкой, покрытой волосами груди.

-Хэвен, -сказал Тодд, становясь более серьезным.-Помни, что я сказал тебе о нем.

-А что, ему нельзя быть простым парнем?

-Да, это. Инстинкты-надежная опора. Будь внимательна, дорогая. Наслаждайся, но смотри в оба.

Позже я думала о том, что значит смотреть в оба, когда дело касается отношений. Я не думала, что идеализирую Харди…только, что мне нравится многое в нем. Мне нравилось, как он разговаривал со мной, и более того, как он слушал. Особенно мне нравилось, насколько он любил дотрагиваться до меня. Он непроизвольно гладил мои плечи, тянул меня к себе на колени, играл с моими волосами, держал за руки. Я выросла в семье, где не были приняты нежности. Тревис давал нам денег и не вмешивался. А, учитывая мой опыт с Ником, я никогда не думала, что буду когда-нибудь настолько тронута.

Харди очаровал меня сильнее, чем кто-либо другой. Он был обаятельным и веселым, но всегда и прежде всего мужчиной. Он открывал двери, нес пакеты, платил за обед и был бы смертельно оскорблен предположением, что женщина может делать что-либо из этого самостоятельно. Живя с мужем, который проводил все свое время, раздувая свое хрупкое эго, я ценила самоуверенность Харди. Для него не было проблемой признать, что он совершил ошибку или чего-то не понимал, он только пользовался возможностью задать вопрос.

Я редко встречала людей с таким бесконечным запасом энергии или такими неуемными аппетитами. Самой себе я признавалась, что мой отец, вероятно, был прав, когда говорил о Харди…и это упиралось не в деньги. Он стремился к уважению, власти, успеху, всем тем вещам, которых так жаждал, когда был для мира никем. Но мнение общества не сокрушило его. Что-то было в нем такое, что-то вроде двигателя, питаемого гордостью и гневом, который настаивал на достижении большего.

Он мало отличался от моего отца, который так же начинал с нуля. Эта мысль немного пугала. Я оказалась связанной с человеком, которого толкали вперед честолюбие и ослиное упорство, как и Черчилля Тревиса. Как вести себя с этим парнем? Как остановить то, что должно случиться?

Я знала, Харди заботится о моей безопасности. По сравнению с ним, я, вероятно, была избалованной и неприспособленной. Путешествуя за границей со своими университетскими друзьями, я останавливалась в хороших отелях и расплачивалась кредитной карточкой своего отца. Когда Харди был за границей, он работал на буровых установках в таких странах, как Мексика, Саудовская Аравия и Нигерия. Две недели здесь, две недели там. Он учился быстро приспосабливаться к чужим культурам и обычаям. И меня поразило, что таким же способом Харди приспособился к хьюстонскому обществу. Изучил обычаи. Адаптировался. Нашел свой путь.