Чандра - Кэтрин Коултер

– Разденься, Чандра, – сказал Джерваль, и она быстро разделась. – Ты хочешь меня, Чандра? – спросил он.

– Да, – прошептала она.

– Ложись рядом со мной, – прошептал он. Сначала Джерваль боялся прикоснуться к ней и просто смотрел в ее затуманенные глаза.

– Почему ты так смотришь на меня? – вдруг спросила она, боясь, что муж оттолкнет ее. – Ты не хочешь меня?

– Как ты могла такое подумать?

Она обняла его, вдруг подумав о том, что так же его ласкала Бери.

– Обними меня крепче, Чандра, – тихо попросил он.

Она застонала от возбуждения.

Теперь Чандра была в его власти, и он вошел в нее, не в силах более сдерживать себя. Они одновременно испытали наслаждение.

– Я сделал больно тебе? – спросил он, придя в себя.

– Мне… мне так хорошо, – ответила она.

– Ты впервые сама захотела меня, – заметил он.

– Нет, это неправда. Той ночью в Кемберли я тоже отчаянно хотела тебя. И в Сицилии тоже. Я едва справилась с собой тогда.

– Я должен открыть тебе правду о той ночи в Кемберли.

– Ты всегда был честен со мной.

– В ту ночь ты потеряла голову от страсти, но все это подстроил я.

– Как?

– Я дал тебе зелье, которое усыпило твой страх. Я знал, что необходимо это сделать, поскольку ты очень боялась меня. Но на следующий день я ругал себя за это, увидев снова страх в твоих глазах.

– Меня охватила тогда такая страсть, что я испугалась.

– Надеюсь, ты простишь меня?

– Конечно.

Джерваль поцеловал ее.

– Теперь я вижу, что не безразличен тебе.

– Ты никогда не был безразличен мне, Джерваль, – прошептала она. – Я не могла уже выносить одиночества. А здесь так много всего произошло. И я так боялась за тебя! Я думала, что умру, когда тебя ранили в Назарете…

– Элеонора помогла тебе многое понять, – заметил он.

– Ты прав. Элеонора очень мудрая женщина. Благодаря ей я кое-что поняла.

– Впереди у нас вся жизнь. Между нами будут споры и разногласия, но также любовь и уважение. Если ты согласна на это, все у нас будет хорошо.

Потом они опять занимались любовью. Страсть Чандры казалась неутомимой, но наконец она сказала:

– Я должна отдохнуть. Ты не оставишь меня?

– Я не оставил бы тебя, даже если бы сарацины осадили Акру!

– Я люблю тебя, Джерваль, – прошептала она.

– Чтобы понять это, тебе пришлось проделать долгий путь. Ты помнишь об этом?

– Я не забуду этого никогда. Если уж я решилась на это, то на всю жизнь.

Вскоре они заснули, прижавшись друг к другу.

Проснувшись, Чандра поняла, что она одна. Ее охватила дрожь.

– В чем дело, дорогая? Я ушел, когда ты сладко спала, а теперь ты почему-то дрожишь.

Услышав голос Джерваля, Чандра сказала:

– Я… думала, что ты бросил меня.

– Я выходил на минуту.

Джерваль молча смотрел на Чандру. Ее золотистые волосы разметались по подушке, голубые глаза блестели, как озеро под лучами солнца.

– Ты прекрасна, дорогая, – сказал он. – Ты хочешь меня, Чандра?

– Я буду хотеть тебя всегда!

Он поцеловал ее.

– Да, так будет всегда, даже когда мы состаримся.

– Через пятьдесят лет, – пробормотала она, улыбаясь.

Он снова любил ее со всей нежностью, на какую был способен. Потом они лежали рядом, и Чандра ровно и спокойно дышала.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– О тебе… и о моем отце.

– Ты по-прежнему считаешь, что я похож на него? – осторожно спросил он.

– Не знаю, – неуверенно ответила Чандра. – Мне хотелось бы думать, что ты похож на него лишь… в лучшем.

– А если это не так?

– Тогда я не вынесу этого и захочу умереть.

Он привстал, опираясь на локоть:

– Я не святой. – Джерваль увидел, что его ответ задел Чандру. “Неужели она знает о Бери?” – подумал он. – Дорогая, я никогда не оставлю тебя, если буду знать, что ты ждешь меня.

– Даже тогда, когда я стану толстой и буду ждать ребенка?

– Даже тогда.

За шатром послышались голоса. Джерваль поцеловал ее и поднялся.

Глава 18

Рано утром Джерваль притянул к себе Чандру.

– Нет, дорогой, – прошептала она, – позволь мне уйти. Джоан ждет меня: у Элеоноры начались роды.

У Джерваля сон как рукой сняло.

– Я пойду с тобой. Эдуард, наверное, места себе не находит.

– И чем вы, храбрые воины, можете помочь?

Джерваль оделся.

– Я дружески поддержу его.

Оставив мужа с Эдуардом, Чандра подошла к постели Элеоноры.

– Я просила Эдуарда, чтобы он позволил бедняге Джефри хотя бы позавтракать, – спокойно сказала Элеонора. – Еще рано. – Она вскрикнула, почувствовав схватки.

Чандра подумала, что роды не так уж страшны, но тут Элеонора застонала и, задыхаясь, проговорила:

– Позовите Джефри, началось. А вы, Чандра и Джоан, оставьте меня.

– Нет, Элеонора, – возразила Чандра. – Мы будем здесь, с вами!

– Вы все равно мне не поможете. Когда все закончится, вернетесь.

Когда в павильоне раздался крик, Чандра побледнела.

– Что там такое делает Джефри?

Эдуард улыбнулся:

– Это кричит малыш, Чандра.

– А где Джерваль? Он сказал, что будет с вами.

– А где же Пейн? – спросила Джоан.

– Я отослал их. Меня раздражали их успокоения. Боже, они хуже женщин!

Когда Эдуард услышал голос ребенка, его глаза засветились от счастья, и он бросился в павильон. Чандра и Джоан последовали за ним.

Позже Чандра вбежала в свой шатер и закричала:

– Джерваль! Элеонора родила девочку! Она очаровательна. Знаешь, как ее назовут?

Джерваль улыбнулся:

– Как же назвали прекрасную принцессу?

– Джоан.

– Чудесно. Слава Богу, что Элеонора благополучно разрешилась.

– Ты выглядишь так же плохо, как и Эдуард, – заметила Чандра. – Ведь это не твой ребенок.

– Сядь ко мне на колени и успокой меня, – попросил Джерваль, – сегодня такое трудное утро.

– Эдуард так счастлив, – сказала Чандра, – он поцеловал Элеонору… прямо у меня на глазах… и говорил о своей огромной любви к ней. А посмотрев на дочь, он так глупо улыбнулся. Хочешь взглянуть на малютку?

– Сначала полежи со мной, Чандра.

– Но ведь уже день!

– Я не могу быть без тебя. Ты сделала меня своим пленником.

– Нет, – улыбнулась она, – это ты, дорогой, мой завоеватель.

– Ты считаешь, что я покорил тебя? – спросил Джерваль, заметив возбуждение в ее глазах.

– И ты еще спрашиваешь!

Эдуард сидел один в своем шатре, размышляя о том, стоит ли ему держать здесь аль-Хамила, эмиссара местного вождя, заключившего перемирие с рыцарями-христианами. Ему не терпелось увидеть Элеонору и их малышку Джоан.

Войдя в шатер, аль-Хамил, могучий сарацин с густыми черными бровями, поклонился Эдуарду.