Сопротивленец. Искатель - Владимир Поселягин

Когда подполковник очнулся, то дернулся, увидев стоявшего рядом по стойке смирно одного из моих бойцов. Для него, если рядом стоит красный матрос, то это всё, но тут боковым зрением он зацепил золотистый блеск погон моего френча и, повернув голову, изумлённо открыл глаза. В городах контролируемых красными, только псих или полный сумасшедший наденет форму русского офицера. Ну или то кто решил совершить самоубийство. Однако тут он видел морского старшего офицера, что присев на стул и свободно откинувшись на спинку стула, закину ногу на ногу, допрашивал большевика. Причём не просто большевика, а судя по кожаной куртке и фуражке с красной звездой, ещё и самого ненавистного рода большевизма, представителя ЧеКа.

Допрос уже практически закончился, так что, задав пару второстепенных вопросов начальнику ЧеКа Питера, я повернулся к очнувшемуся и внимательно меня разглядывающему подполковнику.

— Доброго утра, вам Константин Игоревич. Как спалось?

— Уснул хорошо, проснулся не так как планировал, — хмыкнул тот, видимо достаточно быстро придя в себя.

— Такое бывает, — согласился я, даже не поморщившись от того что тот не подтвердил моего звания на словах, это означало что тот меня не признал. — Уснёшь в одном месте, а просыпаешься в другом… Кстати, боец, этот большевик мне не нужен.

Последнее я сказал бойцу пехотной секции на общем языке, отчего тот подошёл к чекисту и пробил ему штыком «мосинки» грудь, не забыв провернуть штык. После чего подхватил тело подмышки и потащил его наружу. В последний час такой практики у бойцов прибавилось, делал всё с немалой сноровкой.

— Кто вы такой? — прямо спросил у меня Юрченко, садясь на лежанке и осматриваясь. — Где мои люди?

Брат-предатель унтера владел харчевней, вот в ней в помещении для персонала и спали офицеры. Остальные посетители и персонал спали крепким сном. Его подчинённых уже вывели, так что подполковник остался тут один и его вопрос о людях был вполне логичен и ожидаем.

— Ваши подчинённые находятся во дворе, помогают моим солдатам. Я с ними уже пообщался. А насчёт того кто я такой, отвечу прямо и честно. Я потомок русских дворян, что родился заграницей, и жил там. Вернувшись на родину предков, я застал тут только разруху и голод. Мои возможности таковы, что я вполне могу создать новое государство, которое получит наименование Новая Россия, и будет располагаться на территориях континента Австралия и Новая Зеландия. Эти земли я собираюсь отобрать у англичан, которые и спровоцировали революцию в России, что и привело к её краху. Поверьте, у меня достаточно сил и возможностей, чтобы отобрать у них эти земли не спрашивая разрешения. Честно говоря, оно меня не особо интересует. На земли королевства Новороссия я собираюсь перевести всех русских кто против кровавого правления большевизма, и поддерживает монархических взглядов. Насколько мне известно, со слов ваших людей, вы как раз из таких, ярый монархист. Честно скажу, род Романовых прервался, те что остался не достойны сесть на трон, да их никто и не пустит, свой трон уступать никому я не собираюсь. Так же Новороссия берёт на себя все долги и обязанности России, сразу аннулировав их, так же история России, станет её историей, как потомка и наследника. Новороссия повторю, это та же Россия. Своё королевство я собираюсь сделать закрытого типа, не хочу, чтобы по моим землям бродили иностранные шпионы и туристы. Ещё добавлю, что в отличие от прошлого правителя, своих людей я берегу и поддерживаю всегда. Если вы согласны, то пост начальника отдела контрразведки военного министерства королевства будет сохранён за вами. Ваша семья, все родственники, если ни живы, будут вывезены на землю Новороссии, за счёт государства. Вам как действующему офицеру будет предоставлен загородный дом и квартира с возможностью выкупа в личную собственность. Зарплата в два раза больше чем вы получали ещё при военном министре Российской Империи согласно занимаемой должности.

— Вам не кажется что это чушь?

— Почему же, я проверил уровень вашего интеллекта медицинским сканером, пока вы спали. Сто семьдесят шесть единиц интеллекта, вы на эту должность вполне годитесь, уверяю вас.

— Я не совсем понял насчёт интеллекта, однако, я о другом. Многие офицеры спят и видят, мечтают, что всё вернется, как было при императоре. Вы действительно думаете, что я поверю в эту чушь? Посмотрите вокруг. Мы уже проиграли, народ за большевиков, чтобы они не творили, нам остаётся лишь достойно умереть. Прошлое не вернуть.

— Короче, подполковник. У меня есть два вопроса, ответив на которые вы решите свою судьбу. Вы даёте мне и моему государству присягу как своему будущему правителю и стране? Пойдёте ли вы ко мне под руку и будете служить честно и самоотверженно?

— Нет. Не знаю, кто вы в действительности, но ничего общего у меня с вами нет, и не будет.

— Хорошо, я зафиксировал ваш ответ и запомнил его. Два унтера из вашей группы отказались принять решения пока вы его не примете. Все остальные уже принесли мне клятву верности, присягу они принесут завтра, когда я официально объявлю о наследнике России. Информация в мир об этом выйдет через три месяца. На этом всё, мы уходим.

Юрченко остался сидеть на своей лежанке, тиская под подушкой «Наган», я не стал забирать его, так что, покинув комнату, я прошёл коридором к заднему выходу и оказался во дворе, буквально заваленным трупами красноармейцев. Их участвовало в захвате сто семьдесят шесть бойцов и их командиров. Все они были тут, включая командиров. У всех было одно смертельное ранение. Удар штыком прямо в сердце. Пусть их коллеги и однополчане гадают, как враги смогли их так нейтрализовать, что убили одним и тем же ударом.

— Уходим, — скомандовал я, появляясь во дворе, после чего сказал двум унтерам, как и все сопротивленцы, одетые в гражданскую одежду. — Ваш командир отказался. У вас минута на принятие решения.

— Мы с ним, — отрицательно покачали те головами.

— С братцем своим сам разберись, мы его не тронули, — сказал я одному из них и направился к воротам.

Подполковник вышел за мной следом, поэтому я дал несколько минут своим новым людям попрощаться с ним, вряд ли они когда увидятся. Сам Юрченко, увидев заваленный трупами двор харчевни, встал столбняком, но пока шло прощание, он пришёл в себя, и строевым шагом подойдя, обратился ко мне:

— Выше высокоблагородие. Разрешите принять ваше предложение?

Мельком посмотрев на машины, стоявшие у въезда, а так же на светлевший горизонт я покачал отрицательно головой.

— Может у меня подполковник и есть недостатки, но один из них в том, что я делают всегда только одно предложение, один раз, и никогда не повторяюсь. Свой шанс вы упустили. Дорога в Новороссию для вас закрыта. Честь имею, — козырнув, я отправился к машинам.

У большевиков мы выхватили шесть грузовиков, что-то вроде «полуторок», только с эмблемами «форда» и две легковые машины. Все офицеры к счастью умели ими управлять, и даже мне одна досталось, так что, рассевшись по машинам, загруженных формой и оружием перебитых большевиков, мы покатили к выезду из города. Я уже вызывал грузовой бот с «России» так что к моменту, когда мы добрались до пустынной дороги за городом, вот-вот должно было рассвести, туда спустился и бот и подлетел челнок, покинув укрытие. Загрузив технику и людей, мы стали подниматься на орбиту.

Конечно, для офицеров и унтеров всё было шоком, они не ожидали что у меня под управлением такие силы, но поспрашивали, пока летели и, узнав, чем я располагаю, аж загорелись. Правда, пришлось их немного притушить. Уничтожать большевиков и насаживать диктатуру в России я не буду, бесперспективно, так что только новые земли и возвращение старых традиций. Одним словом теперь у них будет новая родина, о старой придётся забыть. Вряд ли это получиться, но всё же лучше не вспоминать, а строить новое Отечество. Нужно жить дальше. Всё это я и говорил, пока летели. Битва с большевизмом проиграна, те полностью победили, так что будем строить новую жизнь для себя. Говорил я достаточно убедительно и проникновенно, так что сбил накал страстей. Да и пообещал часть строений, вроде Зимнего, царского дворца, Кремля с Красной площадью и остальное что ненужно большевикам вывезти на новые земли. Да, у меня имелись такие возможности. Всё же три больших орбитальных грузовых платформы во владении, они и не такое могут. Нужно лишь подготовить для них команду, инженеров, что займутся делом, пока большевики все памятники архитектуры не взорвали, и пусть вывозят их. Главный архитектор Новороссии разберется, куда их поставить.

По прибытию я решил, что из нашего неорганизованного штаба нужно создать настоящий, да и армию с флотом тоже, а хребет всего это именно Генштаб. Среди новичков таких офицеров не было, чистые строевики и служивые, так что, передав их Гену, тот отправит их в медсекцию на сеанс гипнообучения общему языку, после чего даст возможность выбрать, кем они станут. Планшеты со списком профессий им выдадут. Потом будет три дня на освоение, акклиматизацию можно сказать, медсекция, где им установят сети и импланты согласно подписанным десятилетним контрактам на действительную военную службу королевства Новороссия. Да, я официально по эскадре сообщил об этом. Даже Гена напряг. Как король, издал первый указ о получении в качестве контрибуции и откупных земель Австралии и Новой Зеландии из протектората Великобритании. Ген же назначался мной на весь срок его контракта наместником этих земель со столицей в городе Сиднее. Контракт у него был открытого типа, не чисто на старпома, так что кем я его поставлю, тем он и будет. Так же и с другими контрактами остальных моих людей. Лишь новички, поднятые на борт, как будут служить по своим профессиям, так и будут. Они одни принесли присягу королевству Новороссия, и первыми стали её гражданами. Освобождённым из рабства гражданам Содружества я этого не предлагал, но дал пять лет на раздумья. Как контракт закончиться они покинут Солнечную систему, или останутся тут полноправными гражданами.