Чудаки и дороги - Фрыц Айзенштайн

- Друзья мои, это техника замечательная, и я уверен, что нам предстоят удивительные открытия. Но давайте отложим исследования на потом, а сами пойдём покушаем. А то я голодный злой, могу и поломать что-нибудь.

Народ встрепенулся. Футуршок ещё не пустил свои метастазы им в мозги, а привычное и понятное занятие должно отвлечь их от когнитивного диссонанса. Мы так же на лифте опустились теперь уже в ангар. Хорошо. Лампы светят и хорошо видно, что это какой-то цех. Кран-балки, тельферы, и всё так же закрытые двери и ворота. Пол покрыт серым ребристым пластиком. Мы пошли уже известным путём. Я приостановился у открытой двери и попытался прочитать надпись. Что-то вроде "Выход для быстро уходить". То есть, это не главный вход, а задний крыльцо. Вот все и ушли, только куда и зачем? Может их всех вызвали на планёрку в центральный офис? Уже неважно. По дороге я посмотрел на планшет. И надо же, я точно помню, что на базе ПВО были совершенно другие иконки. Ну, за исключением этой, что для ремонта. Это надо осмыслить. Желательно в одиночестве. Ведь эти толпы экскурсантов с раззявленными ртами действуют мне на нервы.

Талгатовские парни за время нашего отсутствия уже пригнали телеги, загрузили их, и теперь предавались безделью. Понятно, что такое вопиющее безобразие, а именно, солдат, не занятый делом, не могло оставить Талгата равнодушным. Он сразу вышёл из подозрительной задумчивости - командирские безусловные рефлексы сработали. Мгновенно же появились котелки, приправы и работа закипела. У Талгата не побалуешь!

Сайнара прислонилась ко мне и спросила:

- Это всё в вашем мире такое?

- Н… Нет, попроще немного. Это не из нашего мира. Я же тебе говорил, что помимо Верхнего Мира есть ещё левый, правый и всякие другие. А ты мне не верила.

Похоже, я её окончательно перегрузил. Она впала в позу сонного варана и только призыв к ужину немного её растормошил. Зато Ичил просто светился от счастья - вековая мечта степного шаманства у него в руках. Надо как-то товарища приструнить, чтобы от радости он не сделал ядерный фугас. Я понятия не имею, какие возможности ему открывает электричество в деле познания тайн природы, но всякое может быть.

Наконец поели-попили. Бойцы расположились на ночевку, выставили караулы. Я засобирался в бункер, рассматривать всякие инопланетные диковины. Со мной пошли Сайнара и Ичил. Талгат отказался. Сказал, что будет охранять вход в пещеру, но я - то понимаю, что парень просто ошизел. И вообще, его привычный мир треснул и ему надо с этим сейчас смириться. Я прихватил с собой флягу с водкой и пошёл внутрь. Сразу же изнутри запер дверь, мало ли. Бережёного бог бережет. Ещё раз проверил двери первого этажа. А теперь они стали открываться.

Тоскливый ряд серых дверей развеивал мой, начавшийся уже оперяться, оптимизм. Пройти все-таки все пришлось. Исключительно из-за того, что я, в глубине души, надеялся найти арсенал инопланетян. Но пришлось обломаться. По другую сторону ангара оказались боксы, сильно мне напомнившие ремонтную зону автохозяйства завода "Красный Молот" после начала перестройки. Все боксы, кроме одного, были пусты. В одном стоял полуразобранный агрегат непонятного назначения, похожий на помесь экскаватора с кабелеукладчиком. И никакого движения. Это меня, как нынешнего владельца этого паноптикума, возбудило до чрезвычайности. Не терплю недоделанную работу. Где здесь, блин, начальник транспортного цеха?

Пошли искать его на второй этаж. Там нашлись какие-то лаборатории, с прорвой уникальной, но непонятной аппаратуры. Я искал кабинет начальника этого бедлама, чтобы задать пару вопросов компьютеру. Ичил трепетал, Сайнара хмурилась. Ей, понятное дело, в таких мужских забавах места нет. Баночек и бусиков здесь тоже нет, вот незадача. Я усадил её на кресло, попросил немного потерпеть. Всё будет, дорогая, никого не забудем. Всем сестрам найдем серьги.

Кабинет начальника я всё-таки нашёл. И компьютер нашёл. Только вот общаться с ним никак не получалось. Я достал все свои записи, разложился, пытаясь найти хоть что-нибудь, похожее на виденное оборудование. Блин, не клеится. Надо, все-таки отдохнуть. Жаль, что нам так и не удалось послушать начальника транспортного цеха. Я бросил гнусное занятие, позвал Ичила и мы пошли навестить последний ярус комплекса. Лифт поднял нас на самый верх этой вавилонской башни. Мы вышли в помещение, в котором горел неяркий свет, а в качестве приятного бонуса нашлись две машины, сильно похожие на Ламборджини, только без колёс. Я восхищенно поцокал языком. Красота необыкновенная. Сами машинки стояли на легких полозьях, и есть место для третьей, но на ней, видимо, кто-то убежал и не вернулся. Тот самый начальник, чую.

Я обошёл машинки по кругу. Стопудова аппараты на антиграве. От распредщита к машинам шли кабели, по толщине соизмеримые со шлангами аэродромного питания самолётов. И разъем похожий. Я потянул рукоятку на левой двери на одной из машин, дверца с чмоканьем отошла и плавно откинулась вверх. Забрался на место пилота, пошевелил штурвалом, вправо-влево. Сиденье явно под гуманоидов сделано, оно подо мной поелозило и приняло форму моей спины и седалища. Я посмотрел на приборную доску. Светящийся столбик на мнемосхеме с нарисованной батарейкой был где-то посредине. Недозарядилось. Пусть до утра постоит. Я с сожалением вылез из машины, разобрался с открытием дверей бокса и вышёл наружу. Площадка, длиной метров сто, с ясно видимыми огоньками мини-ВПП. На какой это высоте, непонятно, ночь почти что, тяжелые поздние сумерки. Отлично. Я всё позакрывал, и мы подались в апартаменты. Второй сверху ярус, по всем признакам, должен быть кают-компанией и где-то там спальные места. Так и оказалось. Судя по всему, персонал базы был человек пять-шесть, включая начальника. Мы с Сайнарой заняли трехкомнатные апартаменты, а Ичила я устроил в келью поменьше. В каждом отсеке все дела: душ, туалет и вообще. Все прекрасно, маркиза, всё прекрасно. И свежее постельное бельё, в которое я упал после душа.

- Я боюсь. Тут всё чужое, - объявила мне моя возлюбленная, когда мы утолклись в кровать.

- А чего бояться? Здесь-то не совсем чужое. Если будет совсем чужое, я и сам испугаюсь. А так пока понятно, что здесь для чего.

- Хорошо, Магеллан, я тебе верю, - Сайнара прижалась ко мне.

Несмотря на усталость, я чувствовал себя прекрасно. Кто сказал: "Бойтесь, ваши мечты сбываются"? Я не боюсь. Я радуюсь. Мои мечты сбываются прямо на глазах. Пыльная тоска безнадёжности отступила. Я только теперь понял, что на меня подсознательно давила обстановка степной жизни, что я чувствовал себя не в своей тарелке. Теперь появился, наконец, свет в конце тоннеля. Надеюсь, что это не паровоз.