Отдых в Новой Шотландии, или Сетевая магия - Дебора Гири

Элори уже довелось наблюдать за контурами чар, и сейчас она была потрясена, видя колдовство Шона. Сперва он управлял водой и огнем и сотворил изящный силуэт танцующего света. А после, проворно щелкнув пальцами, мальчик присовокупил к основе заклинания землю и воздух. Именно эти стихии добавили чарам целостность и безопасность.

Пока Шон подготавливал заклинание, присутствующие затаили дыхание. Самым сложным для чародея всегда был момент активации заклинания, а Шон еще был совсем «зеленым» новичком. У Элори защемило сердце. Стоило ли просить от ребенка столь многого?

Но тут полыхнула энергия, и круг озарился немыслимым светом высвобожденной магии.

Элори в оцепенении любовалась рукотворным чудом. Шон дождался мгновения, когда свет ослабел, бережно отсоединил друг от друга энергетические нити и постепенно прервал ментальную связь с каждым из участников. Ну а потом он не выдержал и пустился в пляс.

Элори рассмеялась. Только у стайки колдунят могло хватить сил на танцы после церемонии!

Она поплелась к Мойре.

– Как ты себя чувствуешь? Давненько тебе не приходилось выдерживать по три круга за сутки.

Порой и одного ритуала хватало для того, чтобы бабушка Мойра уставала до изнеможения, но, конечно, никогда не жаловалась.

Мойра фыркнула.

– Я еще не умерла, детка. За долгие годы сегодняшний колдовской день стал самым легким для меня. В моей тройке главную нагрузку взяла Лиззи. Но должна признаться: это уже второй круг, а я понятия не имею, чем мы занимаемся. Теперь-то можно выпустить кота из мешка?

Элори лукаво улыбнулась. Таких подарков Мойре еще никто не делал! Наконец пришла пора раскрыть карты. Элори придвинула к бабушке стул.

– Отдохни. Остальные сами дойдут, а тебя доставит Эрвин.

Торопливая толпа тем временем взбиралась по прибрежному склону к дому Мойры. Элори не сомневалась в том, что Эрвин уже помог побыстрее добраться до цели нескольким пожилым колдунам. Охваченный возбуждением, он вприпрыжку подбежал к Мойре и протянул к ней руки.

– Ты собираешься меня телепортировать, детка?

Эрвин кивнул.

– Ага! Но с цветами я буду очень осторожным, как велела Элори. Она сказала, что больше их трогать нельзя, а не то вы жуть как рассердитесь.

Глаза Мойры расширились.

– Вы что-то сделали с моим садом?

Элори не успела опомниться. Эрвин не придумал ничего лучше, и молодец: он мгновенно телепортировал Мойру, Элори и себя самого во двор.

Приземление было идеальным. Они очутились рядом с горячим источником, который наполнял бассейн.

Воцарилась тишина. Они ведь и вправду кое-что сделали с растениями Мойры, и Элори мысленно молилась, что ничего плохого не будет.

Мойра неторопливо встала со стула. Понять что-либо по ее лицу оказалось невозможно. Она сбросила туфли, плащ с капюшоном и в одном летнем платье вошла в воду. На середине бассейна она медленно повернулась вокруг своей оси и опустилась в воду по шею.

Судя по ее взгляду, она была вне себя от счастья.

Элори наконец-то осознала истинную силу бескорыстного колдовства, и ее душа запела.

Шон бросился к краю бассейна.

– Тебе нравится, бабуся?

Мойра внимательно и изумленно смотрела на Элори.

– Откуда ты узнала?

Элори пожала плечами. Ей вдруг стало неловко из-за того, что все вокруг уставились на нее.

– Просто… я помню твои истории об Ирландии.

Бабушка частенько рассказывала ей о своем детстве, проведенном в Ирландии, и о чудесном волшебном источнике посреди зеленых холмов.

– Какой подарок, детка, – Мойра почтительно прикоснулась к гладкой поверхности воды. – Здесь живет магия и… настоящая любовь. – Она обратилась к другим колдунам: – Спасибо вам. Всем и каждому – спасибо. – А потом Мойра повернулась к Шону: – Милый мой мальчик, я еще никогда в жизни не видела настолько прекрасного колдовства. Первые чары чародея всегда незабываемы, а то, что ты сотворил… в общем, я чувствую себя самой лучшей бабушкой на свете.

Шон смущенно потупился.

– Это не я придумал, а Элори. Она молодец.

Мойра протянула руку к Шону.

– Идея хороша, но и ее осуществление не менее важно. Ты сегодня серьезно колдовал, и ты должен гордиться собой.

– Мы же только половину сделали, – заявил Шон, и тут его буквально прорвало: – Круг Элори вытащил из земли камни и сплавил их между собой. Они даже сделали в камне сиденья и всякие другие штуки, чтобы тебе было удобно. И цветы они пересадили аккуратно, чтобы ты не сердилась. Мой круг только воду добавил, а Элори пришлось потруднее.

Шон умолк, чтобы отдышаться после скороговорки.

Рядом с ним встал Марк.

– Отнюдь, мой мальчик. Чарам Элори требовалась энергия в чистом виде. А в твоей работе была филигранность. Представь себе, что если бы ты чересчур разогрел воду, то бабушка Мойра сварилась бы в бассейне, как лягушка.

Шон побледнел от ужаса. Ему явно не приходила в голову мысль о такой возможности.

Мойра закатила глаза.

– Марк, лучше приготовь мне чаю. Прекрати пугать детей. Шон, ты сотворил чудеса, и твое колдовство будет оживать всякий раз, когда я буду отогревать в воде мои больные скрипучие суставы. Ну, ступай ко мне.

Колдунята, собравшиеся в саду, сочли ее слова за приглашение, а Мойра только того и хотела.

Элори гадала, сколько же детей поместится в бассейне. Похоже, они и сами решили это выяснить.

Глава 17

Элори деликатно прикрепила застежку к своему первому украшению, которое она сделала после возвращения из Калифорнии. Бумажная волокита, колдовство, гости… как же суета отвлекла ее от работы в мастерской!

Руки и сердце истомились по ремеслу, и она занялась им, хотя была лишь половина шестого утра.

По пути Элори миновала бассейн Мойры. Поздним вечером к нему выстроилась очередь из колдунов, и Элори даже немного удивилась, не увидев никого, кто бы заснул в теплой водичке. Искушение забраться в бассейн было велико, но Элори поборола его. Морские сокровища манили ее к себе. Купание может подождать, а жажда творчества – нет.

Она сняла с полки жестянку с самыми излюбленными драгоценностями в поисках чего-то особенного. Вскоре она обнаружила сиреневое стеклышко уникального оттенка. Никогда прежде Элори не встречала ничего подобного. Вещица, которую обкатало море, явно была плодом труда стеклодува. В глубине виднелись красные и синие прожилки, и поэтому находка казалась почти живой. Удивительно, но за годы, проведенные в океане, идеальная форма сердечка практически не изменилась.