Пропавшая икона - Уильям Райан

Заслонка на двери снова приоткрылась, и тот же голубой глаз изучающе посмотрел на него. Королев уставился на него, но глаз оставался безучастным. Затем окошечко снова закрылось, и бряцанье ключей стало продвигаться дальше по коридору, к следующей камере. Капитан медленно поднялся и уперся руками в стену. «Прости меня, дорогая жена», — нацарапал кто-то на стене, и он вспомнил о жене и своем мальчике в Загорске. Может быть, Ясимов присмотрит за ними. А может, и нет. Конечно, мальчик будет страдать. Иметь отцом врага народа — ноша малоприятная, даже если они с сыном очень редко виделись. Но тут Королеву пришла в голову мысль, что если его упек сюда Грегорин, то никакого суда не будет. Его не зря оставили в живых — зачем-то он им нужен. Наверное, Грегорин хочет выяснить, как много успел узнать Королев. И он его не отпустит, капитан слишком много знает. От этой мысли на спине Королева выступил холодный пот. Вот для чего его привезли на Лубянку: вытрясти все, что он знает, и здесь же прикончить.

Капитан услышал шум шагов, возню с ключами и скрип открывающейся двери. На пороге стояли три охранника. Двое из них — молодые широкоплечие ребята с крупными лицами — были похожи друг на друга как две капли воды. Со стеклянными глазами, как у уснувшей рыбы. Близнецы вошли в камеру и подняли Королева на ноги. Третий охранник был постарше, с наголо выбритой головой. Толстые складки жира за ушами делали его лицо не таким суровым. У этого в глазах читалось хотя бы пренебрежение. Лысый посмотрел в папку, которую держал в руках, и бросил взгляд на Королева.

— Заключенный, вы не имеете права говорить, пока вам не начнут задавать вопросы. В этом случае вы должны отвечать коротко и по существу — «да» или «нет». Любая попытка заговорить с охранником рассматривается как попытка к нападению и будет соответственно пресекаться. Ясно?

Королева удивил хорошо поставленный голос лысого охранника, который никак не вязался с его брутальной внешностью. Капитан хотел было спросить о Грегорине, но потом отбросил эту мысль. Скоро он все узнает, нет смысла спрашивать заранее.

— Да, — ответил он.

— Вы можете идти?

— Думаю, да.

— Да или нет, заключенный?

— Да, — исправился Королев.

— Идите за мной. Один справа, другой — сзади. Наденьте на него наручники. Смотреть вперед, заключенный!

Близнецы развернули его к стене, заломили руки за спину и надели наручники. Потом его вытолкали в узкий коридор, выкрашенный в такой же светло-голубой цвет, что и камера. По обеим сторонам коридора тянулись тяжелые металлические двери, с потолка на одинаковом расстоянии свисали яркие лампочки. В одной из камер кто-то рыдал как ребенок. Этот звук показался Королеву неестественным — как в радиоспектакле. Лысый охранник проверил расстановку конвоя, и они пошли вперед. Ключи на поясе старшего охранника бряцали в такт шагам.

На стенах и полу виднелись коричневые неровные полосы. «Скорее всего, засохшая кровь», — подумал Королев. Его удивляло, что он абсолютно не испытывает страха. Наоборот, оправившись от шока, он был спокоен, как вол.

Они вышли на лестницу и спустились на четыре этажа вниз. Окна были заколочены, чтобы свет и звуки не проникали внутрь, и Королев чувствовал себя словно под водой. Кроме шума их шагов, ничего не было слышно. Где-то вдалеке раздавались сдавленные крики непонятного происхождения, как и рыдания в той камере. Может быть, это всего лишь сон? Королев испытал большое облегчение, когда его завели в комнату, где не было никакой мебели, только стол и металлический стул напротив, к ручкам и ножкам которого привязаны ремни. Вся обстановка комнаты соответствовала жесткой действительности тюрьмы.

— Сядьте на стул, заключенный.

Он повиновался. Близнецы сняли с капитана наручники и кожаными ремнями туго привязали его к стулу. Свободной оставалась только голова, и он начал осматриваться, пытаясь понять, где находится.

— Смотрите вперед, заключенный.

— Но… — начал было Королев.

Он не успел закончить, потому что один из близнецов ударил его в левое ухо. Это напоминало выстрел в голову, и Королев на несколько минут отключился. Постепенно к нему вернулось сознание, и он попытался сосредоточить взгляд на каком-нибудь предмете. На мгновение капитану показалось, что он оглох, но потом он услышал слова лысого охранника:

— Наденьте заключенному на голову мешок. Ждите здесь, пока не придет майор.

На голову Королеву надели мешок, от которого воняло блевотиной и еще чем-то. Он не сразу догадался, чем именно, но наконец понял, что это был за запах. Запах разлагающейся плоти. На мгновение память перенесла его в окопы на территории Украины, где он лежал среди разорванных, гниющих трупов.

Королев крепко ухватился руками за спинку стула и старался дышать ртом, потом начал считать, чтобы отвлечься. Сначала, кроме собственного дыхания, он ничего не слышал. Ему хотелось закричать и сбросить мешок, но он знал, что за это его изобьют, и постарался сосредоточиться на счете. Семьдесят пять, семьдесят шесть… Он досчитал до ста шестидесяти двух, когда дверь снова открылась.

— Можете идти. Вас предупредили, что об этом заключенном никому ни слова? Ни при каких обстоятельствах. С другими охранниками тоже не обсуждать. Подтвердите, что вы поняли приказ и готовы выполнить свой долг перед государством.

— Так точно, товарищ, — ответили охранники.

— Он хорошо привязан?

— Да.

— Тогда все. И опечатайте этот коридор до дальнейших указаний.

Один из охранников осторожно закрыл дверь. Королев услышал сначала щелчок замка, потом шум удаляющихся шагов и еще один щелчок, приглушенный, уже где-то далеко, на другой двери. В комнате воцарилась полнейшая тишина, которую нарушал лишь звук перелистываемых страниц.

— Вы знаете, почему находитесь здесь, заключенный?

Человек говорил спокойно, сделав акцент на слове «заключенный».

— Я не совершил никакого преступления.

— Все совершают преступления, заключенный. — Голос звучал устало и невыразительно. — Надо лишь выявить, какое именно. Вы хотите, чтобы я снял мешок у вас с головы?

— Да, конечно.

— Тогда расскажите, почему вы лежали без сознания на полу квартиры особы, которая является ярой приверженкой православного культа.

Королев снова услышал шелест страниц.

— Я проводил расследование, связанное с уголовным делом, в ходе которого на меня напали.

— Какое это уголовное дело?

— Серия убийств. Одной из жертв оказалась гражданка Кузнецова, также известная под именем Мэри Смитсон. Американская монахиня. Я работал под началом полковника НКВД Грегорина.

Королев услышал, как человек встал и подошел к нему. Он уже мысленно приготовился к оглушительному удару, но вместо этого почувствовал, как чужая рука стаскивает с его головы мешок. Яркий свет допросной захлестнул его, и Королев зажмурился.

— Сидеть в этом мешке не слишком приятно, — безразличным тоном сказал человек у него за спиной. Капитан даже не попытался обернуться. — Но он часто дает бóльший эффект, чем другие традиционные методы допроса. Вы ведь знаете, каково это — быть следователем. Допросы страшно выматывают. Иногда после них чувствушь себя не менее разбитым, чем заключенный. А мешок хорошо делает свое дело. — Человек говорил как будто сам с собой. — Я не выбиваю признания из заключенных. Я считаю это непродуктивным способом получения информации. — Он похлопал Королева по плечу, и тот так и не понял, с сочувствием или с одобрением. — Итак, кто на вас напал?

Голос прозвучал уже слева от Королева. Было трудно говорить, не видя собеседника. Он наверняка делает это специально.

— Я не видел. Он ударил меня сзади. Почему меня здесь держат, товарищ? Я не сделал ничего плохого.

Человек ничего не ответил, подошел к столу и развернулся к Королеву лицом. Тот замер от неожиданности — он узнал его. Это был госслужащий, который сидел впереди него с мальчиком на футбольном матче. Сейчас в его почти бесцветных голубых глазах читалась усталость, а цвет лица был еще серее, чем тогда, на стадионе, но это был точно он. Только теперь на нем была форма майора НКВД. Он улыбнулся, когда понял, что Королев узнал его. Хотя улыбкой это было трудно назвать — просто легкое, еле уловимое движение губ.

— Да, странное совпадение, — сказал майор. — Я тоже удивился, когда увидел вас тогда на игре.

— Вы уже знали, кто я?

Майор задумался над вопросом и покачал головой, показывая, что обсуждать это не собирается.

— Перейдем к делу. Заключенный, мы находимся здесь, чтобы определить степень вашего участия в заговоре, касающемся кражи государственной собственности. Первостепенная задача на данном этапе расследования — найти вышеупомянутую собственность. — Он сделал паузу и добавил: — Степень вашей причастности будет определяться на более поздней стадии расследования. Но сотрудничество вам зачтется.