На пути к счастью - Элен Уайт

Едва я успела поставить себе диагноз, как в комнату заглянул Мэтт. Увидев меня в простыне, он рассмеялся и сказал:

— Нат, ты сейчас очень Юлия Цезаря напоминаешь. Ты часом не план по завоеванию мира вынашиваешь?

— Ты почти угадал, — ответила я. Не признаваться же ему в том, о чем я на самом деле думала.

— Тогда предлагаю отложить эти планы и пойти позавтракать. Кулинар я не ахти, но кое-что могу! — гордо сказал Мэтт.

— Подожди, а одежда? — окрикнула я парня.

— Я в одежде, ты тоже. В чем проблема? — хитро улыбнулся Мэтт. Поправив сползающую простыню, я сказала:

— Дай мне что-то одеть. Не могу же я завтракать в простыне!

— А что тебе не нравиться? Милая, мне скрывать нечего — могла взять сама в шкафу то, что захотела бы.

— Но, я не могу, — ошарашенно ответила я. Мэтт одно й фразой вновь озвучил то, о чем я боялась даже подумать. Я боялась. Боялась найти чужой волос в ванной, какую-то женскую вещицу в шкафу, или под кроватью. Учиться доверять! Мысленно сделала я себе пометку и улыбнулась парню, пообещав себе научиться доверять любимому.

— Вот, держи, — Мэтт подошел к шкафу и, выудив оттуда футболку, — только в следующий раз знай, что ты можешь открывать все, что захочешь и брать все, что тебе может понадобиться. У меня нет от тебя секретов.

Сказав это, парень вышел, а я быстро оделась. На душе становилось тепло от слов парня. Как бы мне хотелось верить, что секретов у него действительно нет. Улыбнувшись своим мыслям, я пошла следом.

На кухне меня ждал сервированный стол — две чашки кофе, несколько тостов с джемом, конфеты и бутерброды.

— И это завтрак мужчины? А конфетами ты решил мне фигуру испортить? — проворчала я, улыбаясь.

— Молчи, женщина, чтобы вот так было каждое утро! — Мэтт принял игру и усадил меня радом с собой на уютный кожаный диванчик.

— Ого, какой ты грозный, — притворно удивилась я.

— Я всегда грозный, когда голодный, — кивнул Мэтт и накинулся на еду. Откусив пару раз от бутерброда, я положила его назад на тарелку. С мыслями по поводу совместного будущего надо что-то делать. Вот даже такое домашнее утро для меня кажется последним… словно рождественский праздник, на который собирается вся семья. А что если Мэтт заставит меня бросить работу? Чтобы готовить ему завтраки — ужины? Что если он запретит мне заниматься моим любимым делом? А что будет, если я не соглашусь? Бросит? Как много вопросов, на которые у меня нет ответа… Казалось, что я перебрала множество вариантов и ни у одного не было хорошего конца — лишь боль и одиночество…

Вновь задумавшись, я сама не заметила, как пару минут просто сидела, отрывая от бумажной салфетки мелкие кусочки. Так я пропустила момент, когда Мэтт перестал жевать и внимательно уставился на меня.

— Так дело не пойдет, — сказал он, пересадив к себе на колени.

— Что не пойдет? — я перевела взгляд на салфетку и покраснела, — совсем я у тебя какая-то не такая. Думаю о чем-то не том, накручиваю себя…

— О чем ты, милая? Ты такая. Просто ты еще не привыкла ко мне, к моему присутствию в твоей жизни, — объяснил парень. Действительно, пора уже посмотреть страху в глаза — я боюсь привыкнуть, боюсь, что он станет для меня всем — воздухом, пищей, заберет сердце и уйдет, выбросив его, как ненужную вещь. Я боюсь довериться и ничего не могу с собой поделать… От мыслей меня отвлек легкий поцелуй. От неожиданности я приоткрыла рот, и туда мгновенно попал кусочек тоста.

— А что это ты делаешь? — возмутилась я, пережевывая.

— Ищу способ отвлечь тебя, — пожал плечами блондин и подсунул мне чашку кофе.

— Но ты же понимаешь, что это ничего не решит, — вздохнула я, делая глоток, — Ты же не сможешь отвлекать меня всегда. Ну, или пока не надоем…

— Таааак а вот мы и выявили причину всех твоих дум. Ты мне никогда не надоешь. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой. Хочу смотреть, как ты морщишь носик, когда тебе что-то не нравиться. Как ты смеешься, откидывая голову назад, и чуть поднимаешь левую бровь, когда удивлена. Ты не можешь надоесть.

— Но…

— Никаких но. Позволь в этот раз мне решать. Или даже не так. В прошлый раз ты решила все за нас двоих, сбежав. В этот раз я не позволю тебе этого сделать. Я могу повторить тебе это еще сотни раз, пока в твою замечательную головку не придет мысль — я с тобой. Я — твой, а ты — моя, — сказав это, Мэтт пару секунд просто смотрел мне в глаза, стараясь что-то увидеть, а затем легонько поцеловал в нос и отправился мыть посуду.

ГЛАВА 49

Полюбоваться идиллией под названием 'мужчина моет посуду' мне не дал телефон, зазвонивший в комнате.

— Упав на кровать, я перевернулась на живот и взяла трубку.

— Привет новобрачная! Что это тебе не спиться после брачной ночи? — спросила я.

— Поспишь тут. Алекс поднял маму с папой ни свет, ни заря — только уложили его, — пожаловалась подруга, хотя в ее немного усталом голосе слышалась радость и теплота.

— Ага, а до этого тебе Алекс, который постарше мешал спать! — рассмеялась я.

— Кто бы говорил. Сама, небось, не овечек ночью считала. Я хочу грязных подробностей! — заявила подруга, но под недовольный возглас супруга о том, что он ей покажет грязные подробности, добавила: — ладно, просто скажи, ты с Мэттом?

— Да, — ответила я, а мои губы сами собой растянулись в улыбку.

— У тебя голос как у сытой кошки, — хихикнула подруга, — у вас все хорошо?

— Наверное, — уже не так уверенно ответила я.

— Нат, только не делай в этот раз поспешных выводов. Поверь, он хороший парень и он любит тебя. Верь в это.

— Я стараюсь, — ответила я. — Ты мне лучше скажи, что мы пропустили?

— Нат, что было, когда вы ушли! — выпалила Лекси, рассмеявшись, видимо что-то вспомнила.

— И что было?

— Аманда о чем-то поспорила с Полем и потом, влепив ему пощечину, куда-то улетела.

— Куда?

— Не знаю, но трубку она не берет. А Поль знаешь, что учудил? — восторженно спросила подруга.

— Сказал, что она идиотка, и переспал с первой попавшейся красоткой? — предположила я, прикидывая, что мог сделать среднестатистический мужчина в подобной ситуации.

— Что за пессимистический настрой? Нет, он буквально побежал вслед за ней.