Небесный огонь - Эрин Хантер

Два медведя свернули в её сторону, пулей взлетев на склон. Каллик захотелось завизжать от радости, когда она увидела мордочку Лусы всего в медведе от себя. Чёрная медведица бросилась к Каллик, столкнув её с лап, и они радостно покатились по снегу.

— Я думала, что никогда тебя не увижу! — воскликнула Луса.

— Взаимно! — сказала Каллик. — О чём ты думала, когда позволила плосколицым поймать тебя?

— Но они были хорошими! — запротестовала Луса. — Они почистили меня. Видишь? — она покружилась, демонстрируя ей свою блестящую шубку.

Токло фыркнул:

— Только ты можешь радоваться, попавшись плосколицым!

— Ты просто завидуешь! — передразнила его Луса. — Твоя-то шкура по-прежнему омерзительная и вонючая. Может, ты тоже спустишься вниз и попросишь принять ванну?

— Не в твоей жизни! — прорычал Токло. — Ни один плосколицый не смеет класть на меня свои лапы!

Луса боднула его в бок.

— Ладно, думаю, не ТАК УЖ и плохо ты пахнешь.

Он фыркнул и что-то ворчливо пробормотал. Луса подмигнула Каллик, и белая медведица вздохнула от облегчения. Она не видела Лусу такой оживлённой с той поры, когда они впервые ступили на лёд. Как прекрасно, что их непоседливая маленькая подруга снова пришла в себя! Каллик надеялась, что всё так и останется, — она знала, что спячка по-прежнему поджидает Лусу, и что они опять направляются в мир тяжёлых путешествий и еды, которая не дружит с чёрной медведицей.

Токло обнюхал Уджурака, когда тот вернулся.

— Ты пахнешь плосколицыми, — нерешительно пробормотал он.

— Я тоже рад тебя видеть, — пошутил Уджурак.

— Нам лучше поторопиться, — сказал Токло. — Эти плосколицые в любой момент могут кинуться за вами.

Уджурак покачал головой:

— Салли их задержит. То есть, она, конечно, немало шокирована, но… думаю, она всё поняла.

— САЛЛИ? — пробурчал Токло. — Что это за имя такое?

— Луса, — осторожно начал Уджурак. — Ты всё ещё можешь вернуться, если хочешь.

Каллик уставилась на него. О чём это он говорит? Освобождение Лусы было их основной целью!

— Почему это я должна это сделать? — спросила Луса, окончательно озадачившись.

— Они планировали отвезти тебя на материк завтра, — сказал Уджурак. — Я знаю… я хочу сказать, я знаю, что это то, чего ты хотела… раньше. Если ты по-прежнему этого хочешь, — он осёкся, растерявшись, но тут же вспыхнул. — Ты нужна нам, Луса! Ты нужна нам, чтобы пойти с нами. Я видел ещё один знак — мы не сможем сделать это без тебя. Все четверо из нас должны…

Луса зарылась носом в его густую шкуру, и он остановился.

— Всё верно, — сказала она. — Ты прав. Мы идём вместе, — она смерила Токло многозначительным взглядом. — Не важно, что там случиться. Это наша судьба.

Каллик взглянула на Токло, ожидая, что тот начнёт спорить. Но крупный бурый медведь просто склонил голову и посмотрел на лёд под своими лапами. Уджурак тоже посмотрел на него, а затем тяжело вздохнул.

— Спасибо тебе, — пробормотал он. — Уже осталось не долго. Я чувствую это. Наше странствие скоро закончиться, я обещаю.

— Ну, тогда давайте пойдём, — прорычал Токло, покосившись на палатку за их спинами. Вспыхивало всё больше света, всё больше плосколицых выскакивало на воздух, но, похоже, Уджурак оказался прав. Никто из них не побежал за медведями.

Каллик зашагала впереди, когда медведи повернулись спинами к плосколицым и начали бежать. Он чувствовала, как соприкасаются шкуры друзей с её шкурой — белая, и чёрная, и бурая шкуры вместе. И, пока они бежали, Каллик чувствовала, как ещё один медведь бежит с ними, огромный и невесомый, прессующий лапами лёд. Она обернулась и увидела, как сияют глаза Уджурака, и поняла, что он тоже чувствует присутствие его матери.

Вместе медведи бежали сквозь темноту, направляясь к золотой черте, за которой вставало солнце.