Путь тени - Анастасия Пак

– Ты не гляди, что я сед, кулаком заеду – мало не покажется. Забыл что ли, что к старости почет надобен. Вас, молодых, учишь, учишь, а все без толку. Как безусого отрока подгоняешь – "бегом", – напоследок погрозив еще раз, чтоб уж совсем не ронять себя в глазах стражников, он довольно резво пошел прочь, вызвав улыбку богатыря.

Двое путников удивленно смотрели на бегущих мимо них людей. Женщины, мужики, дети едва не сбивали их с ног. Владий ухватил за вихры летящего со всех ног мальчишку.

– Что это здесь происходит? – встряхнул он его.

– Поединок! – выдохнул тот. – Слыхали про Титамира-богатыря? Он щас с купцом драться будет из-за жены его Малитки. Скоро уж начнут. Все поглядеть хотят. Пусти! Ну пусти! – дернулся он и вывернувшись, исчез в толпе.

– Вот это да-а-а, – протянул Миробой и скривился. – Значит, девица его замуж выскочить успела, то-то он и взъярился. Ну что ж, идем. Такое действительно пропустить нельзя. Тут одними зубами не отделаешься, может и голова с плеч полететь.

Протолкавшись сквозь люд, воины выбрались на видное место и оказались лицом к лицу с Титамиром. Несколько секунд друзья ошарашено взирали друг на друга.

– Вы как здесь? – наконец выдавил Титамир.

– Проездом, – усмехнулся Владий. – Ехали себе, ехали и вдруг видим, драться кто-то собирается. Дай, думаем, остановимся и поглядим, кто кого.

– Мы тебя, значит, в корчме сидим-дожидаемся, – грозно сдвинул брови Миробой, – а ты тут развлекаешься.

– Развлекаюсь, – кивнул Титамир, – шесть дней потом под замком валялся, отходил.

– Деревня вроде как на месте, – покрутил головой Владий.

– Это с этого боку, – в тон ему ответил богатырь. – А по вам тоже не видно, что вы в теньке прохлаждались. Расскажете после?

Повернув голову, Титамир встретился взглядом с Вироном, за его спиной заметил Залишну рядом с курносой веснушчатой девушкой – Элиной. Вопреки ожиданиям, купец на поединок вышел сам и сейчас стоял, вызывающе положив руку на рукоять меча, в глазах пытался зажечь презрение, но не получалось.

Они сошлись на середине площади. Бой начался.

Мечи мягко сшиблись, пробуя силу. Воины отступили, пошли кругом…стремительный шаг вперед и снова удар. Отступили.

Толпа замолкла, провожая взглядом каждое движение соперников. Вирон, хоть и купец, а меч в руках держал крепко и силу имел недюжинную.

Титамир двигался с кошачьей ловкостью, атакуя неожиданно, но пока все его усилия успеха не возымели.

Вирон нанес удар и, отскочив, вдруг крутнулся вокруг собственной оси, держа меч чуть наискось, как саблю. Лезвие уже хотело погрузиться в незащищенный бок, но Титамир молниеносно опустил меч вниз, острием чуть вбок, и встретив летящее лезвие, послал его по касательной резко вверх. Меч Титамира, описав высокую дугу, пошел вниз, слева направо наискось разрезая тонкий доспех, погрузился в плоть и скользя по костям, вынырнул у бедра. Песок под ногами бойцов вмиг потемнел от хлынувшей крови.

Вирон, крепко сжимая меч обеими руками, упал на колени и нанес новый удар по ногам противника. Титамир, подпрыгнув, приземлился на полусогнутые и распрямляясь повел меч горизонтально вбок.

Селяне затаили дыхание, уже видя снесенную голову Вирона, но Титамир, развернув лезвие вертикально, увел удар в сторону, отскочил и вонзил меч в песок.

– Не буду я тебя убивать, – глухо бросил он. – Живи, как жил. Коль любит, значит твоя.

Богатырь поднял голову и увидел широко раскрытые глаза Малитки.

"Даже к мужу не бросилась. Да и я хорош. До чего дошел?!" – устало подумал он, опустил меч в ножны и побрел к друзьям. Миробой хлопнул его по плечу.

– Вот и славно, – одобрил он. – А теперь сматываемся из деревни, подальше от беды. Очухается твой купец, мстить надумает, так мы втроем от деревни камня на камне не оставим.

– Сначала к Залишне, – мотнул головой богатырь. – Мне коня забрать надо, – он оглядел спутников. – А вы неужто пешком?!

– Медведи коней задрали, – хмуро объяснил Владий, – а последняя деревня была слишком мала – одна коняга на все село, да и та не сегодня-завтра помрет.

– Дела, – усмехнулся Титамир. – Расскажете потом, что за медведи такие, что вы животину отстоять не смогли. А пока у старосты взять можно. У него кони добрые.

– И даст? – с сомнением спросил Миробой.

– Сами возьмем, – ответил богатырь. – И он, и домашние его, и челядь на площади. Зайдем, выберем, а когда время будет – вернем, – и озорно подмигнул.

Кудрявый витязь возник посреди поляны, оглянулся вокруг, крикнул удало:

– Кто тут меня на бой вызвал? Покажись!

Воислава выступила из тени деревьев:

– Я. Готовься к смерти, Ратич.

Высокий крепкий воин глянул высокомерно.

– Слуга Сумрака? Выползаешь по ночам? Наслышан о тебе: первая на стороне Тьмы, – он насмешливо улыбнулся. – Убить тебя – мой долг… и слава. Хорошо, что ты вызвала именно меня. Так смерть не покажется тебе слишком легкой.

Он самоуверенно крутил меч в длинных сильных пальцах. Противница смерила его холодным взглядом.

– Тогда начнем.

Трава вспыхнула под его ногами, налетевший ветер подхватил пламя и окутал витязя горящей паутиной. Он, рассмеявшись, шагнул вперед, невредимым покинув сплетенный кокон. Из земли взметнулись руки-корни, оплели его и попытались утащить под землю. Ратич рассек их, презрительно отпнув остатки корней в сторону Воиславы.

– Еще что в запасе или это весь арсенал? – глянул он свысока.

Воислава раскрыла ладонь и крепко сжала появившуюся длинную светло-серую рукоять. Широкое обоюдоострое лезвие вытянулось, плавно меняя очертания. Оружие Убийц. Сильное, как волна, несущаяся на скалы, стремительное как ветер и смертельно опасное.

"Учись убивать быстро", – говорила Воля.

Голубоватое лезвие метнулось к груди витязя. Он даже не успел ничего понять и тем более увидеть расплывшееся пятно с острыми краями. Прямой удар поразил сердце, а легонькое заклинание слегка придержало душу на этом свете, чтобы в полной мере насладиться первой победой. Губы Воиславы искривились – не ему тягаться с ней. Мертв, но еще не понимает этого. Лезвие вырвалось из узкой раны и, раскалившись, загорело, стремительно меняя цвет с красного на черный. Рука витязя интуитивно поднялась, подставляя меч, но пламя прошло сквозь металл, раскалив его докрасна, а затем сквозь горло противника, прожигая дыру. В тот же момент огонь рассыпался искрами, уйдя в землю. Лезвие Убийц исчезло, как и заклинание, поддерживающее жизнь. Из руки Ратича выпал меч, тело тяжело рухнуло на землю. Отделившаяся от туловища голова упала, откатившись к ногам Воиславы.

Стремительно менялась погода, по-видимому, вознамерившись оплакать одного из своих самых молодых и непутевых сынов, а вслед за ней и выражение лица девушки. Еще пару секунд назад его освещало чувство удовлетворения, гордости и власти над всем миром, а теперь осталась лишь непонятная отрешенность, будто эти мгновения навсегда переменили ее сущность.