Шпаргалка для ленивых любителей истории. Короли и королевы Франции, 987–1498 гг. - Александра Маринина

Теперь следовало заняться условиями освобождения отца из английского плена. Восстание восстанием, а переговоры-то шли все это время, и зашли они явно куда-то не туда. Пока Карл преодолевал политический кризис внутри страны, Иоанн Второй, находясь в Лондоне, ухитрился подписать мирный договор, согласно которому его отпустят домой, а в обмен он отдаст Англии почти всю северную Францию. В 1359 году этот (уже второй) вариант договора прислали Карлу для подписания и ратификации Генеральными штатами. Карл пришел в ужас и подписывать документ отказался. Конечно, отца нужно из плена вызволять, но не такой же ценой! В конце концов, папа там не прозябает в нищете, живет вольно, сыто и весело, а подписание такого договора будет означать, что все побережье Ла-Манша станет полностью английским. Это недопустимо. Парламент решение дофина поддержал, договор не подписали.

Король Англии Эдуард Третий пришел в бешенство, высадился во Франции и осадил Реймс: он решил, что коль не получается по-плохому, то по-хорошему будет еще хуже. Он будет короноваться в Реймсском соборе как король Франции. Что сделал бы Иоанн Второй, будь он в тот момент на родине? Конечно, взял бы в руки оружие и под звуки труб ринулся на врага, как того и требовали тогдашние представления о рыцарстве. Но Карл – вовсе не Иоанн, хотя и сыном ему приходился. Карл не склонен к поспешным реакциям, он спокоен, терпелив, умеет планировать и – самое главное – ждать. Время для своей «вспышки» Эдуард выбрал крайне неудачное: конец октября. Начались дожди, потом холода. Карл свои войска к Реймсу не подвел, сражения не предлагал, а город просто закрыл ворота и не впускал англичан. Город хорошо укреплен, провианта там было достаточно, чтобы пережить длительную осаду, дофин прекрасно знал об этом, спокойно сидел дома и наблюдал, чем дело кончится. Собственно, он был уверен, что знает, каков будет финал, вопрос только в том, как скоро он наступит.

Пришла зима, провизия закончилась, английские солдаты начали болеть, Эдуард Третий осаду снял, кое-как перезимовал, а в марте двинулся на Париж. Нельзя же прекращать такой бесславный поход и возвращаться домой ни с чем, народ не поймет, нужна хоть какая-нибудь победочка, пусть самая незначительная. Английские войска, подлатанные и усиленные после отступления от Реймса, окружили Париж, но Карл и тут не спешил давать вооруженный отпор, сидел на троне ровно и выжидал. Эдуард провоцировал – дофин не реагировал и не отвечал. Он терпел и ждал. Да, это было не по-рыцарски, это не соответствовало понятиям воинской чести, но Карл однажды уже пережил такой позор, когда ретировался с поля боя во время сражения при Пуатье, и знал, что это, конечно, неприятно, но такую цену вполне можно заплатить за достойный результат. Лучше пусть называют трусом, но сражения он не примет, ибо в случае поражения придется подписать тот ужасный договор, на который согласился отец. Нет, нет и нет. Нация дороже.

Не зря говорят: тому, кто умеет ждать, достается все. Наступил день, который англичане потом назвали «черным понедельником»: в ночь с 13-го на 14 апреля 1360 года налетела страшная буря, совершенно неожиданная в такое время года. Сильнейший ветер, дождь, град, да еще мороз ударил… От штормового ветра погибло около 1000 бойцов и 6 000 лошадей. Английских солдат обуял суеверный ужас: Небеса отвернулись от них, значит, в военной кампании нет никакого смысла и уже не будет удачи. Эдуард Третий, который к этому времени успел разграбить и сжечь пригороды Парижа и теперь осаждал Шартр, снял осаду. А через две недели в деревушке Бретиньи под Парижем начались мирные переговоры, в результате которых был подписан тот самый договор, о котором я уже рассказывала. Король Англии отказался почти от всего, на что претендовал. Не нужен ему север Франции, не нужна французская корона, пусть ему оставят только Аквитанию (все-таки это наследство) и заплатят выкуп за Иоанна Второго. Выкуп, правда, большой, но все равно он был меньше, чем первоначально затребованная сумма (заявленные ранее четыре миллиона ужались до трех).

Такой договор был для Франции куда лучше, нежели тот, на который согласился плененный король. Да, к Гиени, согласно этому договору, прибавлялись окружающие ее большие территории, и все вместе составляло значительную часть бывшей Аквитании, однако стратегически они были неудобны для высадки английских войск и не могли бы принести большой пользы в случае ведения военных действий. А вот северо-запад Франции в качестве плацдарма – совсем другое дело, там Ла-Манш, через который и торговля осуществляется, и армии перебрасываются на континент и могут накапливаться, перегруппировываться и набираться сил.

Итак, Черный Принц и дофин Карл обо всем договорились в мае 1360 года, а в октябре в Кале на официальной встрече Иоанна Второго и Эдуарда Третьего договор подписали короли. Но… Карл был умен и хитер. Он добился, чтобы в согласованный текст вставили крохотную оговорочку, совсем маленькую и незаметную, на которую никто и внимания-то не обратил: обмен взаимными отречениями (Эдуард отрекался от притязаний на французскую корону, Иоанн – от суверенной власти над тем, что осталось от Аквитании) должен произойти только после того, как Франция полностью передаст Англии все оговоренные территории.

Процесс передачи территорий – долгий и сложный, при правильной постановке дела он занимает несколько лет. Да, на оговорку не обратили внимания многие. Но не Эдуард Третий, который договор-то подписал, однако вдруг спохватился и заявил, что он готов его выполнить и отречься от французской короны лишь в том случае, если территории ему официально передадут до 1 ноября 1361 года. Все понимали, что в такой короткой срок, всего за какой-то год, выполнить это условие нереально. Стало быть, король Англии от своих претензий на престол может и не отказаться…

Условие Эдуарда приняли или сделали вид, что приняли, и Иоанн Второй вернулся на родину. Но война, как вы понимаете, не прекратилась.

После возвращения отца сынок-дофин отошел в тень, но когда Иоанн в 1364 году умер, Карл взошел на престол, уже имея хороший багаж политического опыта и определенную репутацию в глазах французов. Это был не мальчик, от которого неизвестно чего ожидать, а руководитель, продемонстрировавший, что предпочитает действовать больше умом, расчетом и хитростью, нежели грубой силой.

Став королем, Карл Пятый действовал и решал проблемы преимущественно дипломатическим путем. В первые годы правления повоевать пришлось совсем немножко: пресловутый Карл Злой не согласился с тем, что Бургундия отходит короне, поскольку ее законный правитель, юный Филипп Руврский,