И пришел спаситель (СИ) - Владимир Лошаченко

Каждое утро Сашка тренировал две сотни юношей, половина из которых младшие дружинники. Им предстоял поход на Южный Урал. Каждый день по два часа Пожарский выбивал из них деревенскую медлительность и степенность. Гонял за городом на специально устроенном полигоне с полосой препятствий, турниками и прочими спортивными снарядами. Учил их сабельному бою — легкая конница всегда имеет преимущество, будущее за ней. Конечно, молодежь выматывалась, а что делать.

Из их числа готовил пушечные расчеты. Все бойцы получали домашнее задание, и попробуй не сделай, княже тут же командует:

— Упор лежа, и раз, и два… До тех пор пока в изнеможении не свалишься пластом.

Кроме того, занятия рукопашным боем, маскировка на местности, диверсионное дело. Новобранцам не хватало светового дня.

У Сашки появилась проблема, на которую в своем времени он не обратил внимания — порох, вернее, его изготовление. Здесь тебе нет лабораторий, оборудования и химрекативов найн — будь любезен обходись тем, что есть. По сути порох на Руси узнали только в XIII веке, а огнестрел вообще появился в XIV–XV веках.

Вот над производством дымного пороха Сашка и бился месяц, несмотря на имеющуюся технологию. Подводили ингредиенты — сера, селитра, древесный уголь, да все на коленке. У кузнецов и прочего мастерового люда Сашка был в огромном авторитете. Шутка ли, получить на халяву столько новых знаний, узнать секрет изготовления булатной стали и т. д. Местное железо — оружие и доспехи — были невысокого качества.

Пожарский при кузнях организовал что-то вроде лаборатории, кузнецы по его чертежам готовили рубчатые гранаты, ядра для пушек, из колотой чугунины готовили картечь — со свинцом была напряженка.

Муром бурлил, что тот котел, повысился княжий доход за счет податей. Организовались две новые слободы — купецкая и ремесленников. Территория города расширилась вдвое. Крестьяне получили в подарок железный плуг, что повысило в несколько раз обработку пашен. Удивительно, как пейзане умудрялись до этого выращивать хлеб — пахали на своих полях деревянной сохой.

Сашка много нового привнес в жизнь русичей XI века. Ведь даже такие элементарные вещи, как каблук и карманы, им были неведомы.

Пытался достучаться до князя Глеба с воеводой по поводу оружия, доказывая, что меч — анахронизм. Пока дружинник махнет мечом, его нехристь исполосует саблей вдоль и поперек. Не выдержав, ляпнул:

— Из восьми крестовых походов за Гроб Господень только первый завершился более-менее удачно. Рыцари завоевали Иерусалим. Арабы их колотили и в хвост и в гриву — вот что значит легкая маневренная конница и сабельный бой.

— Позволь полюбопытствовать, княже, а когда первый поход был? — подал голос, воевода Хоробр.

Сашка на автомате буркнул:

— В 1096 году.

Только сейчас до него дошло, что сморозил глупость несусветную — его собеседники пялились на него в полном обалдении.

— Кто ты, княже Александр?

— Вы не поверите — я из будущего.

Слава Богу, не поверили.

— Ох и шутник ты, княже, — но некоторая опаска во взглядах появилась.

Сашку радовала Ксюша своими успехами в учебе. Он подарил ей куклу, купленную на ярмарке — девчушка была счастлива. Пожарский частенько катал в седле свою любимицу. Ксения, не удивление, росла любознательным и умным ребенком.

Дружинник, попробовавший своей спиной крепость забора, остался жив, но князь Глеб выгнал его из дружины, во всеуслышание объявив за что.

Прошло лето в трудах и заботах, наступила осень с ее дождями и непролазной грязью. Пробежки пришлось прекратить, воинов Сашка гонял на полигоне. С неба посыпались первые снежинки, князь Глеб подарил Сашке бобровую шубу с горлатной шапкой.

Сашка из уважения к князю надел их пару раз. Себе справил бекешу, папаху из молодого барашка и меховые сапоги.

В декабре пришел первый обоз с чугунными чушками из Тулы. У кузнецов наступила горячая пора. На десять стругов требовалось не менее пятидесяти пушек. Кроме того, делали стрелковое оружие — первые полста ружей осваивали молодые воины. На показательных стрельбах до многих стало доходить преимущество огневого боя. Из лука на семьсот шагов вряд ли дострелишь, кроме того, убойная сила несравнима. Стреляли также из пистолей, их уже было сто штук.

К удивлению Пожарского, и ему пришлось учиться у местной дружины. Старший гридень Ворон, опытный боец, показал ему несколько неизвестных приемов в рукопашке, да и сам рисунок боя очень Сашке понравился.

В воскресенье, после заутрени в главной церкви (а их уже имелось три), Пожарский с князем Глебом и воеводой Хоробром пошли в баню, где, попивая хмельной мед, последние до него и докапались:

— Княже, ты случаем не болен? Может, какая ни то хвороба приключилась? — лицемерно вздыхали они.

— Да все в порядке, чего пристали? — отдувался после парной Сашка.

— Мы к тому, княже, что прелестниц не замечаешь, а ты мужчина молодой.

— А вот вы о чем! Да как-то некогда, все дела, да дела. К тому же я женат.

— Ох ти, княже, для сего удовольствия время всегда можно найти — и воевода многозначительно поднял указательный палец. О!

Князь Глеб с Хоробром втихаря перемигнулись и выкатились из предбанника. Немного погодя заявилась красивая девица, завернутая в холстину — и шасть к нему. Сладко запела в уши:

— Дозволь, княже, развеять грусть-тоску, — а сама ручонкой перебирает его мужское хозяйство.

— Прости, Людочка.

Немного погодя, трудясь над горячим девичьим телом, Сашка думал:

«Можно ли считать это изменой, тем более в далеком прошлом? Я же так, сбросить давление, а люблю все равно жену».

Нет, не измена, — решил Сашка и занялся сексом вплотную.

На прощание поинтересовался:

— Как звать-то тебя?

— Глаша.

— Вот что, Глаша, приходи ко мне в спальню ближе к ночи постель расправить.

— С большой радостью, княже.

IX глава

Сашка с первых дней в 1006 году мучился сомнениями и не знал, как поступить. Князю Глебу осталось жить девять лет — его убьют в 1015 году по приказу Святополка I Окаянного. Сначала Бориса, а затем Глеба. Причем погибнут по собственной дурости — обоих будут уговаривать ближние не соваться в Киев, не верить Святополку. Бесполезно. Они сознательно пошли на убой. Потому и не решался Сашка заводить разговор с князем Глебом на щекотливую тему.

Помешав масло в голове, прикинул — не стоит напрягать юного князя, смотрящего на жизнь сквозь розовые очки, лучше наведаться в гости к Святополку и конкретно разобраться с братоубийцей.

В трудах и заботах промелькнула зима, в воздухе запахло волглым снегом, остервенело орали воробьи и коты — весна. Молодая кровь бурлила — хотелось действия, подвигов и женщин.